Рождественская Адская Гончая

Глава 9. Кейн

Кейн закрыл дверь и прислонился к ней, закрыв глаза. Он не мог выбросить из головы лицо Миган: как она склонила голову, улыбку, которую не смогла скрыть. Тот самый чистый, удивленный восторг, сиявший в ее глазах.

Завтра.

Впервые за год он смотрел в будущее с волнением, а не со страхом.

Я увижу ее завтра. И послезавтра, и, молю Бога, в каждый последующий день.

Он откинул голову на дверь, снова и снова прокручивая в голове вечерний разговор. Вспоминая каждую эмоцию, мелькавшую на лице Миган. Каждую искру страсти и решительности в ее взгляде.

И, конечно, то, о чем они говорили. Одно имя выделялось особенно. Хартвелл. Если бы его демон и собирался поднять голову, то уж точно при упоминании Миган этого имени. Он даже ухом не повел. Его больше не было.

Джаспер Хартвелл был тем, кого он приехал сюда увидеть. Вернее, тем оборотнем. Оборотнем-драконом, который едва не потерял своего дракона.

Кейн набросал план в голове, пока убирал пакеты с едой на кухню. Он позвонит Хартвеллу завтра. Скажет ему перенести их встречу. Когда он впервые связался с Джаспером Хартвеллом, Кейн осторожничал, раскрывая слишком много подробностей о том, с чем именно ему нужна помощь, на случай если его адская гончая подслушивает — теперь он был рад, что скрыл правду. Его кошмар закончился, и чем меньше людей знали о нем, тем лучше.

А после звонка Хартвеллу он снова увидит Миган.

По его телу разлилось тепло. Он снова увидит Миган, и они проведут еще один такой же вечер. Еще один вечер, когда ему не придется истощать себя до предела бдительностью. Еще один вечер, когда он увидит, как Миган закрывает глаза от наслаждения, поглощая кусок пирога.

Только в этот раз он не забудет свой чертов кошелек.

Он похлопал себя по карманам. Где он, черт возьми? Должно быть, он выбросил его вместе с телефоном, прежде чем потерять сознание тем утром. И ключи тоже. Все атрибуты нормальной жизни.

Хм.

Когда Миган упомянула, что утром позвонит Олли, чтобы проверить, как она, в голове Кейна шевельнулась мысль.

Ангус Паркер.

Ангус был тем другом, о котором он рассказывал Миган, тем, кто был ближе, чем его собственная семья. Или, вернее, был до тех пор, пока первым делом адской гончей Кейна не стало нападение на него.

Кейн не помнил, что случилось после его трансформации в тот раз. Единственное воспоминание — это искаженное страхом лицо Ангуса. И с тех пор даже мысль об Ангусе выводила адской гончей из-под контроля. Кейну пришлось вытеснить старого друга из своих мыслей. Он так никогда и не связался с ним, чтобы узнать, как тот поживает.

Единственная причина, по которой Кейн знал, что его старый друг все еще жив, была в том, что он как-то ночью заперся в заброшенном подвале и нашел его в сети. Битва за то, чтобы удержать свою адскую гончую под контролем, отняла у него недели на восстановление, но по крайней мере он получил подтверждение, что Ангус все еще жив.

Но, черт. Улыбка расползлась по лицу Кейна. Было Рождество. Его адская гончая исчез.

Он мог позвонить Ангусу.

При условии, что найдет свой телефон.

Кейн поднялся по лестнице. Он должен быть в спальне, конечно, — если только он не оставил его в машине? Нет — вот он, с треснувшим экраном, который он разбил, опрокинув тумбочку. Он проверил, работает ли он еще.

Придется следить, чтобы он был заряжен, сказал он себе. На случай если Миган напишет мне.

Он открыл список контактов, и его палец замер над именем Ангуса.

Я знаю, что он жив. Но я не знаю, что моя адская гончая сделала после того, как напала на него. Что, если он провел последний год в заточении у собственного монстра, как и я?

Чувство вины скрутило живот Кейна. Это еще одна причина связаться с ним. Мой адская гончая больше не представляет для него опасности, и никто не должен проходить через то, через что прошел я, в одиночку.

Он нажал на имя Ангуса.

Телефон звонил. И звонил. Затем…

Звонок соединился с всплеском помех и звуком, будто Ангус все еще возится с телефоном.

— Эй, извини, что заставил ждать! Телефона не было со мной…

— Ангус, — выпалил Кейн. — Господи. Это я. Знаю, прошла целая вечность, я…

— …и до сих пор нет! Ха-ха! Извини, кто бы ты ни был, мне придется перезвонить тебе. Ты знаешь правила. Оставь сообщение после…

БИП.

Кейн тяжело выдохнул и сел на край кровати. Говорить — одно. Оставлять сообщение — другое.

— Привет, Ангус, — сказал он, как раз перед тем, как тишина затянулась слишком долго для него. — Это я. Кейн. Знаю, прошло много времени, и мы расстались не совсем на… — Он опустил голову в ладони и простонал.

Он держался подальше от других оборотней с тех пор, как обрел свою адскую гончую и узнал, что оборотни существуют. Все его усилия были сосредоточены на поиске способа избавиться от адской гончей. Но хотя он, возможно, и не узнал многого о других оборотнях, он знал, что они делают все возможное, чтобы скрыть свое существование от людей.

— Господи. Я даже не знаю, хочешь ли ты меня слышать, но вот. Для меня все изменилось в прошлом году, а теперь все вернулось на круги своя. Если ты понимаешь, о чем я, то ты знаешь, что это значит, и… и для тебя тоже есть надежда.

А если моя адская гончая не превратила тебя в такого же, и ты списал нападение на просто неудачный день, то, послушав это, наверное, решишь, что я окончательно спятил.

Он прочистил горло.

— В любом случае, я вернулся. Или почти. Сейчас я за городом, но готов вернуться к делам. Может, даже возьмусь за то дело с мошенничеством с недвижимостью, над которым работал, еще до… В общем. Рад был поговорить с тобой, Ангус. С Рождеством.

Он положил телефон и уставился в окно на заснеженные горы.

Все наладится. Он снова станет собой, снова станет человеком, и тогда — возможно, теперь, когда в нем есть что-то большее, чем бесконечный бдительный страх, теперь, когда он может предложить нечто большее, чем кошмары и истощение, возможно, Миган…

Три удара прокатились по дому.

Кейн встал. Кто-то у двери? Но…

Он снова спустился по лестнице. Слишком медленно, судя по всему, потому что после очень короткой паузы последовали еще три удара. И еще.

Он открыл дверь и обнаружил на пороге Миган, занесшую руку для нового стука.

Ее подбородок был задран, уголки рта напряженно поджаты.

— Клянусь, я не специально, — сказала она, ее глаза бросали ему вызов, чтобы он назвал ее блеф.

Кейн приподнял одну бровь и был вознагражден сердитым взглядом. Напряжение в уголках ее губ растаяло.

— Что не специально? Стучаться в мою дверь?

— Я… гх. Мой грузовик не заводится, — призналась Миган сквозь зубы.

— Значит, ты застряла и хочешь, чтобы я помог с твоим грузовиком. Хм. Где я это уже слышал?

— Поэтому я и сказала, что не специально! — Миган простонала и прижала основания ладоней к вискам. — Да и толку снова пихать тебя в грузовик? Двигателю конец. Даже не проворачивается.

Волнение пробежало по спине Кейна. Он скрестил руки на груди, пытаясь вести себя непринужденно.

— Если хотела задержаться подольше, так и скажи, знаешь ли.

— Я… — Миган выглядела испуганно, и Кейн разъединил руки.

Непринужденность? О чем, черт возьми, он думал?

Миган глубоко вдохнула и зажмурилась.

— Я не… гх… я не хочу быть обузой и не хочу, чтобы ты думал…

— Миган. — Кейн потянулся к ее руке. Ее пальцы сжали его, и он облизнул внезапно пересохшие губы. — За минуту между нашим прощанием и твоим появлением здесь, на моем пороге, ты успела убедить себя, что я лгал о том, что хочу снова тебя увидеть?

Рот Миган приоткрылся. Она резко закрыла его.

— Да, — признала она, и затем собралась с духом: — Я же говорила, со мной либо все, либо ничего.

— А я — ничего?

Слова вырвались прежде, чем он успел их остановить. К счастью, у Миган, казалось, была та же проблема.

— Нет! — Она шлепнула себя ладонью по рту и простонала. — Ты не ничего. Но я… я не хочу все испортить. Мне нужно время, чтобы, чтобы…

Кейн наклонился к ней ближе. Это возмущенное «Нет!» заставило его сердце екнуло.

— Я бы хотел, чтобы ты бросалась на меня с такой же безрассудной решимостью, с какой ты делаешь все остальное в своей жизни.

Его дыхание застряло в горле. Глаза Миган расширились, заполнив собой весь его мир, и в их глубине сплелась тысяча эмоций. Шок. Удивление. Мгновение чистого восторга, а затем…

— А что, если я все испорчу?

— Не испортишь.

Она слабо фыркнула.

— Ты меня не знаешь. Я всегда все порчу.

По коже Кейна пробежал холодок. Он сделал шаг ближе к Миган, так близко, что его дыхание зашевелило меховую оторочку ее капюшона.

— Я тебе не верю.

Миган поскребла носком ботинка о ступеньку.

— Полагаю, у меня все равно нет другого выбора, раз мой грузовик сломался.

Кейн бросил взгляд в сторону. Арендованный автомобиль, на котором он приехал, был виден в навесе вдоль боковой стороны коттеджа. Миган проследила за его взглядом.

— Хм.

— Решать тебе, — тихо сказал Кейн.

Миган прикусила нижнюю губу. Ее глаза изучали глаза Кейна, а затем взгляд ее расфокусировался, словно она так напряженно думала, что перестала видеть что-либо вокруг.

Наконец, она глубоко вздохнула.

— Ладно. Давай подытожим. Мой грузовик сломался. Я ужасный механик. Я знаю ровно столько, чтобы понять, что ему хана.

— Я едва отличаю один конец двигателя от другого, — любезно добавил Кейн. — И, полагаю, заправка закрыта, в такое позднее время.

Миган сильнее прикусила нижнюю губу, но это не скрывало улыбку, тянущую уголки ее рта. По нему пробежала дрожь.

— Определенно закрыта. И ему потребовался бы час, чтобы доехать сюда, что в любом случае означало бы завтра. — Миган глубоко вдохнула и переступила боком, эффективно закрыв арендованный автомобиль Кейна от его взгляда. — Я буквально не вижу никакого другого способа добраться до города сегодня ночью.

Кейн демонстративно осмотрел поляну перед коттеджем. Его сердце пело.

— Я тоже ничего не вижу.

— Ну тогда. — Миган прищурилась на него. — Полагаю, мой единственный вариант — это все, в конце концов. Ты собираешься пригласить меня внутрь или оставишь замерзать здесь?

— Здесь тоже холодно! — Миган обхватила себя руками и затопала на носочках в одних носках по ковру. — Центральное отопление сломано? Может, нам все же стоит позвонить кому-нибудь.

Кейн поморщился. Он оставил дверь на балкон открытой тем утром — и снова только что, когда влезал в дом — и теперь весь коттедж промерз.

— Моя вина, — признал он. — Сейчас исправлю.

Он взбежал наверх и закрыл дверь, затем задержался, чтобы проверить термостат. Когда он вернулся в гостиную, Миган стояла перед окном. При включенном свете внутри деревья были призрачной тенью за отражением комнаты, а ее отраженное лицо было наложено на снежные ветви.

— Здесь потрясающе красиво. Я нечасто бывала в этих краях. Хотя…

Миган замешкалась, затем приложила руки к стеклу и вгляделась сквозь них.

— Эти деревья выглядят до боли знакомыми.

Забыв о своей цели, Кейн встал рядом с ней и притворился, что щурится в окно. Притворился, потому что для этого потребовалось бы оторвать глаза от Миган.

— Если присмотреться, можно увидеть, где я пробежал сквозь них сегодня утром. Человекообразную дыру в снегу.

Миган то ли фыркнула, то ли простонала.

— Следы босиком, потому что ты даже не остановился, чтобы надеть ботинки…

Я бы не остановился ни перед чем.

— И хорошо, что так. Если бы я потратил время на носки и обувь, ты, возможно, уже была бы сбита санями к тому времени, как я добрался. Я бы даже не увидел тебя.

— У тебя на все есть ответ, да? Если слушать тебя, сегодняшний день был не просто чередой неудач. Все происходило не просто так.

— Разве нет? — Кейн пересек гостиную и встал рядом с ней. Его отражение соприкоснулось с ее отражением в окне. — Я думаю, все сложилось невероятно удачно.

— Правда? Даже твои светящиеся ботинки?

— Что не так с моими ботинками? — Кейн топнул каблуками, чтобы огоньки по бокам замигали, и Миган простонала.

— Знаешь, есть причина, по которой Боб отдал их тебе бесплатно. Не думаю, что мы когда-либо продавали такую пару в мужском размере. Кроме как Джасперу Хартвеллу в прошлом году.

Снова Хартвелл. Кейн отмахнулся от этого имени.

Миган оторвала взгляд от мигающих ботинок Кейна и ахнула. Драматически страдальческое выражение на ее лице сменилось подлинным напряжением.

— О Боже.

— Что такое? — Кейн развернулся, машинально встав между Миган и тем, что она увидела. Он ничего не заметил, когда входил, но он сбегал наверх и вернулся с мыслями, полными Миган. Дом мог бы гореть, а он бы и не заметил.

Увиденное заставило его подавить проклятие. Ближайший диван был опрокинут. Его подушки разбросаны по комнате, и поверх журнального столика, который был неловко отодвинут в сторону. Плед волочился по полу по направлению к лестнице, ведущей в спальню. Кейн смутно вспомнил, как отшвырнул что-то с пути, когда мчался по ней раньше.

И…

Ох.

Миган прошла мимо него.

— Джексон ошибался. Кто-то здесь был. Банда призраков… черт. Лучше я ему позвоню.

— Не надо. — Что-то в сердце Кейна воспротивилось мысли приглашать Джексона в свой дом — нет, в коттедж — когда Миган только что пришла. Кроме того… — Это была не банда призраков.

Миган резко обернулась, широко раскрыв глаза.

— Откуда ты знаешь? — потребовала она.

— Потому что я… ахх. Ты помнишь, я говорил тебе, что ехал всю ночь, чтобы добраться сюда. Я был совсем не в себе к моменту приезда, и…

— Ты устроил весь этот беспорядок? — Брови Миган поползли навстречу друг другу.

Кейн сглотнул.

— Ну, я, э…

Кейн смутно помнил, как затаскивал багаж в дом, а затем отражал еще одну атаку чудовища, прежде чем рухнул на кровать.

Он не осознавал, что оставил это место в таком свинарнике. Тогда это не казалось важным.

Потому что мысль о том, что я приведу потрясающую женщину в дом, находящийся в худшем состоянии, чем мое общежитие в колледже, была от меня дальше всего.

— Это твой чемодан? — Миган теперь была за одним из диванов.

— Э…

— И твои ботинки! Ты до сих пор в них! Почему ты не снял их в прихожей? Ты натаскал грязи повсюду!

— Только от машины! — взвизгнул Кейн защищаясь.

Миган поднялась из-за дивана, глаза ее были озорными.

— Ты и правда парень из города.

Кейн провел рукой по рту и челюсти, собирая то достоинство, что у него осталось после этого возмущенного взвизга. Он должен был исправить это, черт возьми.

— Так, — сказал он, выпрямляясь. Миган все еще стояла на коленях за диваном, она оперлась локтями на него и ухмыльнулась ему. — Вот что мы сделаем. Должна же быть в этом доме хоть одна комната, через которую я не пронесся как ураган. Если ты не против, пожалуйста…

Он прошел через комнату, и за ним последовал мягкий смех Миган. Она смеется. Это хорошо, да? Он заглянул в кухонную дверь и с облегчением вздохнул.

— О, слава Богу. Ты не могла бы подождать здесь? Пожалуйста?

Миган встала, отряхнула колени и почти сумела взять свою улыбку под контроль к тому моменту, как дошла до кухонной двери. Увидев комнату за ней, она усмехнулась ему.

— Ты оставляешь меня на кухне?

— Всего на секунду!

Плечи Миган тряслись от беззвучного смеха, пока он выдвигал для нее стул у кухонного стола.

— Я скоро вернусь, — заверил он ее, затем метнулся обратно к входной двери, где оставил пакеты с остатками еды. — Еще минутку! — пообещал он, водрузив пакеты на стойку и снова убежав.

Идиот, ругал он себя. Он пригласил Миган внутрь со своего промерзшего порога в такой же промерзший коттедж, который выглядел так, будто через него пронесся смерч.

Его коттедж.

Холодный комок застрял у него в желудке. Миган была здесь, в самом близком, что у него было к дому, и таким было его гостеприимство? Это было неприемлемо.

Кейн поправил последнюю подушку и уже был на полпути к кухне, когда взглянул вниз и увидел грязные следы на плиточном полу. Ругаясь, он огляделся в поисках пылесоса.

Не повезло. Он схватил плед, который спас с лестницы, и протащил его по грязи, сметая часть ее к входной двери.

Из кухни донеслось что-то, очень похожее на приглушенный смех.

— Еще минутку! — крикнул он.

Кейн стянул свои мигающие ботинки и оставил их на низкой полке рядом с входной дверью, которая, должно быть, существует именно для этой цели, судя по тому, что ботинки Миган уже аккуратно стояли на ней. Но он не мог просто оставить запачканный грязью плед у двери. Оглядевшись, он заметил шкаф и открыл его, обнаружив…

… пылесос.

Кейн простонал и стукнул лбом о дверцу шкафа, закрывая ее.

Все шло так хорошо. Он никогда не забудет взгляд в глазах Миган, когда сказал ей, как сильно он хочет ее.

И теперь его демон-гончая восстала из могилы, чтобы снова все испортить. И он даже не заметил, пока не стало слишком поздно. Он шел как во сне в свой первый день свободного человека.

— Кейн? Твоя минута истекла.

Кейн закрыл глаза. Голос Миган обвил его сердце — но теперь он не был уверен, что заслуживает этого. Он снова стал человеком, но каким человеком? Миган так уверена в том, кто она. Так ослепительно, яростно сама. Но Кейн — не тот человек, каким был до демона. Он не знает, кто он теперь.

Тот человек, который даже не замечает устроенного им беспорядка и заставляет ее бояться, что в его дом вторглись. Тот человек, который тащит грязь в собственный дом. Который забывает кошелек.

Горький привкус наполнил его рот. Если раньше он спал, то сейчас это было суровым пробуждением.

Что, если он недостаточно хорош для нее?

Что, если он получит все от «все или ничего» в сердце Миган, но не будет этого достоин?

Он медленно вернулся на кухню и замер, положив руку на дверь. Половина его ожидала обнаружить Миган уже стоящей по другую сторону, решившей, что он не стоит ее ожидания. Его арендованная машина все еще была у боковой стены коттеджа, в конце концов. Он более чем заслужил бы это, если бы она решила вернуться в город одна. Или она могла бы занять кровать сегодня ночью, а он бы свернулся калачиком на диване.

Ему следовало сказать ей сейчас. Дать ей знать, что такой вариант есть, по крайней мере.

Кейн открыл дверь.

Миган была именно там, где он ее оставил, сидящей за кухонным столом и смотрящей в окно на темный силуэт дровяного сарая.

Изменилось лишь одно. На столе перед ней стояли два бокала шампанского.