Рождественская Адская Гончая

Глава 2. Миган

Миган пошатнулась. Взгляд мужчины полыхал. А еще в его глазах было что-то, что прокатилось по ней волной жара, будто от костра.

Ощущение было… радостным.

Я схожу с ума, решила она. Но в одном я чертовски уверена.

Я потратила весь день, катаясь по горе в поисках этих несчастных собак и этих дурацких саней Санты. Я устала, голодна и все болит.

Но собаки в порядке. Сани Санты не разбиты.

И не только этот парень — единственный человек, которого я видела за много миль, он еще и появляется прямо рядом с украденными санями и упряжкой?

Он должен быть одним из придурков, которые их взяли.

— Это мой счастливый день, — пробормотала она, сильнее сжимая руку мужчины.

— Мой тоже, — выдохнул он голосом, похожим на карамельный соус.

Брови Миган гневно сдвинулись.

— Что? — вырвалось у нее, и по его лицу промелькнуло виноватое выражение. Она сделала шаг ближе к нему. — Даже не думай убегать! И… а-а-а!

Миган вскрикнула, когда под ее ногой провалилась снежная корка.

Она попыталась удержать равновесие, не отпуская мужчину. Его нога тоже поскользнулась, и они вместе чуть не упали. Запыхавшись, Миган выпрямилась.

И обнаружила, что смотрит прямо на… ключицы мужчины?

Она покачала головой. Этого не может быть. Никто не был настолько выше ее. И разве она только что не смотрела прямо в его глаза?

В его горящие, как костер, глаза с той дикой вспышкой радости в глубине.

Она встряхнулась. Проблема в том, что они барахтаются в сугробе. Нужно выбраться на твердую землю, чтобы снова заглянуть ему в глаза.

Нет, чтобы убедиться, что он не сбежит. О чем ты думаешь?

Под деревьями снег был не таким глубоким. Миган, крепче вцепившись в руку мужчины — его обнаженную, мускулистую руку, — выбралась на небольшой склон, пока они не оказались глазами к…

…губам.

Очень даже ничего губы. Неприлично привлекательные, мягкие на вид губы, обрамленные щетиной темной бородки.

Миган стиснула зубы и посмотрела вверх — вверх! — в глаза мужчины. Они не горели, конечно, потому что она это вообразила. Вместо этого они были поразительно голубого цвета, как вечернее небо сразу после заката.

Он смотрел на нее в ответ, его брови соблазнительно сдвинулись, и у нее упало сердце.

Ну конечно, такое могло случиться только с тобой. Ты два месяца выслеживаешь придурков, которые терроризируют Pine Valley, и как только удается поймать одного, у тебя, черт возьми, возникает к нему симпатия? Браво. Поздравляю, девочка, это официально самая тупая твоя затея за всю жизнь.

Она пришла утром на работу в Puppy Express¹ и обнаружила свою коллегу Оливию Локки — Олли — в слезах. Парочка придурков явилась до открытия, вломилась в вольеры и украла шесть ездовых собак, которых Puppy Express использовал для катаний на санях в фильме «Страна рождественских чудес»², а также сани Санты, которые они как раз готовили к рождественскому параду.

В другое время Миган, возможно, списала бы все на пару подвыпивших братанов, которые решили пошутить. Она бы все равно бросилась за ними — ни за что не позволила бы кому-либо рисковать жизнями милых туповатых псин, с которыми работала, но это был не первый розыгрыш, вышедший из-под контроля, от которого страдал Pine Valley за последние месяцы.

И Миган знала: если она хочет, чтобы к ее подозрениям отнеслись всерьез, нужны доказательства.

Она просто не ожидала, что найденные доказательства окажутся такими горячими.

Или такими полуобнаженными.

— Я не собираюсь убегать, — сказал мужчина. — На самом деле, не думаю, что смогу. — Его голос слегка дрогнул в конце фразы, и у Миган екнуло в животе.

Она снова посмотрела на него. На этот раз как следует.

На нем была куртка, но она была расстегнута наполовину, открывая голую грудь. Без рубашки. Его штаны были спортивными, что для зимнего дня в горах немногим лучше голых ног, не говоря уже о времени после захода солнца. Шнурки на одном из его ботинок были завязаны лишь наполовину.

Как только она преодолела шок от невероятно голубых глаз, стало невозможно не заметить глубокие тени под ними. И легкую дрожь, которая сотрясала его тело с каждым вдохом.

Миган выругалась про себя.

— Хороши же у тебя друзья, оставить тебя здесь в таком виде.

— Друзья? — Мужчина прозвучал удивленно. Искренне удивленно. Впервые Миган почувствовала проблеск сомнения.

Она открыла рот. Слова Ты знаешь, твои друзья, которые помогли тебе украсть собак вертелись на кончике языка, когда удивление на лице парня сменилось выражением тревожной, но несомненной вины.

— Ты выглядишь так, будто вот-вот потеряешь сознание, — сказала она вместо этого. И не пришлось даже притворяться — в ее голосе прозвучала сама собой разумеющаяся забота, потому что ее искренне беспокоило, что если этот тип впадет в гипотермическую кому, она так и не получит ответы. — Давай, давай, черт возьми, Луни, что?

Луни — так прозванная из-за белого пятна в форме полумесяца на половине морды и уровней неукротимой глупости, сравнимых разве что с ее братом Паркуром — каким-то образом умудрилась вывернуться из упряжи и теперь срочно тыкалась мордой в ноги Миган.

— Я знаю, что ты пропустила ужин, детка, но… о черт. — Миган взглянула мимо Луни на остальных собак и перевернутые сани.

Луни тыкалась не ради угощений. Она была собачьим эквивалентом ребенка, который ноет: Мама, мама, мама, смотри, он делает что-то пло-о-о-хое!

— Паркур! Слезай оттуда!

Миган неохотно отпустила руку мужчины. Паркур — такой же пегий и как минимум в три раза более глупый, чем его сестра Луни — карабкался на бок саней Санты.

Саней Санты, которые перевернулись в снежном сугробе.

Саней Санты, которые перевернулись очень ненадежно в снежном сугробе, причем все ездовые собаки, кроме Луни и Паркура, были привязаны в их тени. Тени, которая, по мере того как Паркур взбирался на бок повозки, начала раскачиваться…

— Паркур, нет! Фу!

Миган помчалась обратно через поляну. Пусть этот похититель собак попробует убежать. Если эти сани упадут и ранят хоть одну из собак, гипотермия станет последней из его забот.

— Ко мне! — закричала она, когда сани медленно повалились.

Собаки попытались подчиниться. Четыре собаки, стоявшие под санями, рванулись к ней, стаскивая Паркура за упряжь. Он взвизгнул и заскребся о сани, когда его поводок запутался вокруг одного из полозьев.

Миган только что успела вбежать в тень саней, как те с оглушительным скрипом начали падать. Луни вертелась у нее между ног, пока та пыталась отскочить.

— Берегись!

Мелькнуло бледное, как у человека, пятно, пронесшееся мимо нее. Миган едва успела осознать, что была в дюйме от того, чтобы получить по голове падающими санями, как те врезались в снег в шести футах от нее.

Луни снова ткнулась в ее ноги, и Миган опустилась на колени. Остальные собаки подбежали, виляя хвостами. Миган отстегнула их от запутавшихся поводков. Все они были в снегу. Некоторые виляли от возбуждения, но тощий Чабб дрожал от изнеможения. Миган взъерошила ему уши, когда он попытался забраться к ней на колени.

— Давайте, щенки, дайте мне посмотреть… о, вы все в порядке, вы все чудесные. Хорошие собаки. Вы все такие хорошие. Даже ты, Паркур, бестолковый болван.

Она не заплакала. Часы, проведенные в панике от мыслей о том, что могли сделать с собаками те ублюдки, что напугали ее напарницу, бесконечное преследование следов упряжки по едва заметным тропам, а то и просто прогалинам в лесу — и все оказалось зря, они в порядке, не загнаны до смерти и не раздавлены идиотскими парадными санями. Все хорошо. Нет никаких причин плакать.

Поэтому она уткнулась лицом в пушистое плечо Чабба и ждала, пока перестанет колотиться в груди.

— С тобой все в порядке?

Миган подняла голову.

Парень все еще был здесь. Он не воспользовался тем, что она отвлеклась, чтобы убежать — не то чтобы он далеко ушел бы полуголым в замерзшей глуши.

И тогда ей пришлось бы снова его преследовать. Плохо уже то, что ей, наверное, придется отвести его в клинику, прежде чем запирать в камере и выкинуть ключ.

Забудь о слезах. Она все еще злилась.

— О, у меня лучше, чем просто «в порядке». — Миган встала и стряхнула снег с колен. А твой плохой день только начинается. Мужчина выглядел ошеломленным. — Как тебя зовут?

— Кейн. Кейн Гиннесс.

— Понятно. — Теперь я знаю, что выгравировать на твоем надгробии, мысленно добавила она.

— И… — Кейн облизнул нижнюю губу. Миган сжала кулаки, напоминая себе, что этот парень — придурок высшей пробы и он ей не нравится. — А ты…?

Не позволяю себе отвлекаться на твое лицо. Или грудь. Или на то, что ты только что спас меня от размазывания, когда мог бы сбежать.

Придурок.

Она прищурилась. Парень — Кейн — сейчас вел себя смиренно и невинно, но как долго это продлится? Ей нужно было доставить его обратно в город. И если он уже раз бросился ей на помощь…

Миган позволила себе упасть назад, эффектно размахивая руками. Кейн тут же среагировал. Он двигался по снегу по колено, будто это было ничто, и поймал ее, прежде чем она ударилась о землю.

Это только для того, чтобы дотащить его до грузовика, твердо сказала она себе, ее глаза в двух дюймах от выточенной из мрамора груди Кейна.

— Все хорошо?

Миган притворно вскрикнула от боли.

— Я наступила в яму — подвернула лодыжку. Поможешь мне добраться до моего грузовика?

— Я… — Кейн заколебался, и раздражение с тревогой, которые грызли Миган с Хэллоуина, вспыхнули.

— Доведи меня до моего грузовика!

Какое там притворяться дамой в беде. Но это сработало. Кейн поднял ее — будто она ничего не весила, черт возьми, может, она и не дама, но он делал чертовски хорошую работу, притворяясь Очаровательным Принцем — и отнес к ее грузовику.

Миган заехала в глушь настолько далеко, насколько осмелилась, следуя за звуками собачьего лая. Ее развалюха-внедорожник была оснащена полным приводом… по паспорту. В некоторые дни казалось, что привод у него всего на одно колесо.

Но он завез ее в горы. Она не сомневалась, что и обратный путь он одолеет.

Она похлопала по карману куртки, где лежал телефон. Изначально, когда она бросилась в погоню за украденными собаками, она думала позвонить боссу, когда найдет их, и попросить его подъехать с собачьим фургоном. Но это было до того, как у нее на руках оказался почти замерзший похититель собак.

Миган прищурилась. Собаки будут вполне довольны в кузове. А что касается Кейна…

— Поможешь погрузить собак? — сказала она небрежно.

Кейн кивнул и поставил ее на землю. Она схватила из багажника одеяло и сунула ему.

— Тебе лучше взять это. Укутайся. И… вот. Разомни их и держи в руках, они согреют. — Миган передала ему горсть саморазогревающихся грелок для рук, которые Олли вечно подсовывала ей в карманы.

— Спасибо, — сказал он, неловко пытаясь одновременно укутаться одеялом и взять грелки.

Не мне благодарить, поблагодари ту женщину, которую ты оставил напуганной и в слезах после того, как украл сани! Миган прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не накричать на него.

Задняя дверь грузовика немного заедала, но она потрясла ее и открыла. Собаки столпились вокруг ее и ног Кейна, ожидая команды.

— Вверх! — весело скомандовала она. Кейн вздрогнул, и собаки запрыгнули внутрь, каждая устроившись поудобнее на потрескавшихся виниловых сиденьях.

Чабб попытался запрыгнуть последним, но промахнулся и упал назад, отчаянно перебирая лапами. Кейн наклонился и подсадил его, казалось, не задумываясь.

Он потянулся в кузов грузовика, чтобы почесать Чаббу за ухом, и взглянул на Миган через плечо. Внутренний свет грузовика подсвечивал его сзади, оставляя лицо в тени.

— Я приехал в Pine Valley, ожидая… не знаю чего. Не этого.

Это была улыбка или горькая гримаса? Миган почувствовала, что смягчается, хоть и не хотела. В Кейне было что-то странно… притягательное. Боже, она имела более чем достаточно причин ненавидеть каждый его дюйм, но каждый раз, когда он бросал на нее взгляд или улыбался — он же сейчас улыбался, да? — это заставало ее врасплох.

Тень в уголке его рта стала глубже. — Ты поняла, кто я, в тот же миг, как увидела меня, и…

Верно. Хорошие чувства ушли.

— Ты прав, — прошипела Миган. — Спасибо, что напомнил!

Она изо всех сил толкнула его в кузов грузовика и захлопнула дверь. Кейн вскрикнул от неожиданности, но Миган проигнорировала его, пока бежала к водительскому месту и заводила двигатель.

— Я точно знаю, кто ты такой. И что ты делал. И ты можешь быть… — Красивым, и обаятельным, и отвлекающе полуобнаженным… — …тьфу. Ты был для меня как заноза в боку последние два месяца, но с этим покончено! Я не позволю тебе испортить Рождество!