Руководство по фальшивым отношениям с твоим врагом

Глава 14

Натали

Совет № 14: Будьте открыты в дружбе со своим врагом во время фиктивных отношений. Нет ничего, что сближает так же сильно, как совместно пережитая травма.

Как только я ступила на припорошенные снегом земли фермы и теплицы МакБрайд, аромат сосен и свежих древесных щепок вызвал у меня тёплую волну ностальгии. Бледное утреннее солнце заливало ферму золотистым светом, делая её похожей на картинку с рождественской открытки.

Я встала на цыпочки, пытаясь разглядеть Сэмюэля поверх голов толпы.

На мне было надето зимнее пальто, шарф и перчатки, и я чувствовала себя похожей на шерстистого мамонта. Это ощущение только усилилось, когда я заметила Сэмюэля, ждавшего у очаровательного красного амбара, который служил входом на территорию фермы МакБрайд. Его стильная куртка для сноубординга подчёркивала высокий, спортивный силуэт, а подходящие по цвету шапка и перчатки придавали ему вид модели с обложки.

— Эй, Нат. Ты пришла, — поздоровался Сэмюэль, протягивая мне руку в перчатке.

Я взяла его руку, и мы несильно переплели пальцы.

— Ага! Готов идти?

— Вперёд.

Сэмюэль слегка качнул наши сцепленные руки и потянул меня через вход амбара, выводя на просторную территорию фермы с другой стороны.

В воздухе звенел смех и гул голосов — повсюду кипела жизнь и радостные зимние забавы.

— Тут столько народу, — заметил Сэмюэль, оглядываясь.

Вокруг нас семьи катались на коньках по замёрзшему пруду, лепили снеговиков на ближайшем поле, а другие уже отправились на отмеченные флажками трассы для лыжных прогулок. В стеклянных теплицах работали торговые стенды, где продавали горячий шоколад, кофе, горячий яблочный сидр, свежие пончики и вафли с корицей, маня своими ароматами с каждой стороны.

— Да, тут всегда так во время зимних уикендов, — сказала я.

Ферма МакБрайд меняет свои предложения в зависимости от сезона. В декабре они открыты ежедневно для продажи рождественских ёлок, а в январе и феврале работают только по выходным, предлагая множество зимних развлечений. (Моим личным фаворитом была выставка ледяных и снежных скульптур. Некоторые были размером с небольшую собаку, но в прошлом году один мастер вылепил дракона размером с автобус!)

Сэмюэль внимательно осматривал ферму, его взгляд задержался на зоне снежных крепостей — их было четыре, причём две были достаточно большими, чтобы взрослые могли свободно в них проходить.

По его выражению лица было понятно: он словно впервые видел всё это.

— Когда ты последний раз был на одном из зимних фестивалей? — спросила я.

— Никогда, — ответил он.

— Никогда? Ты здесь вообще ни разу не был?

— Верно.

— Но ведь идея прийти на ферму МакБрайд была твоей, — сказала я.

— Моя семья обычно каталась на коньках на замерзшем озере у нашего дома, — объяснил Сэмюэль. — Или мы ездили кататься на лыжах и сноуборде в Колорадо. Ну, знаешь, типичные забавы богатеньких Уорнеров.

Его голос звучал легко и с долей самоиронии.

Я посмотрела на него с прищуром.

— Ой, прости, на секунду забыла, что говорю с Уорнером из семьи богачей.

Сэмюэль рассмеялся.

— Знаю, звучит нелепо пафосно. Но отец обожал зиму. Это он всегда настаивал на поездках в Колорадо. С тех пор, как его не стало, мы почти не устраивали зимних развлечений.

— Оу… — тихо сказала я, чувствуя, как сжимается сердце. — Прости.

Сэмюэль слабо улыбнулся, покачивая наши сцепленные руки.

— Вот почему я рад, что мы выбрались сюда. Катание на санках с твоей семьей напомнило мне, что я давно упустил.

— Ага, — я откашлялась и натянула улыбку. — Что ж, видимо, мне придется быть твоим гидом. В старших классах я жила на этих Зимних фестивалях, так что знаю, какие развлечения лучшие, а от каких лучше держаться подальше. Например, в снежных крепостях — ни в коем случае не трогай стены. Дети почему-то обожают их лизать или даже грызть.

Сэмюэль рассмеялся, доставая телефон из кармана свободной руки.

— Звучит прекрасно. — Он мельком взглянул на экран, потом убрал телефон обратно. — Но сначала у нас бронь.

— Бронь? — нахмурилась я, недоумевая. — Здесь же вроде ни для чего не нужно бронировать места.

— Может, для обычных людей и нет, но ты забыла, что с тобой богатенький Уорнер.

Сэмюэль ухмыльнулся, подмигнул и потянул меня за собой сквозь толпу, мимо станции катания на санях, где в очереди стояли люди, ожидая свою упряжку с массивными тяжеловозами.

Мы свернули на боковую дорожку для сотрудников, которая уходила от основной площадки через небольшую рощу.

— Куда мы идем? — спросила я.

— Сейчас увидишь.

Мы вышли из-за деревьев, и я застыла в удивлении. Перед нами оказался конюшенный двор с просторным загоном. Конюх как раз запрягал великолепного чёрного коня в небольшие, изящные сани. Глянцевитая шерсть коня блестела в бледном зимнем солнце, а резные сани, выкрашенные в глубокий красный цвет, выглядели, как из сказки.

— Сэмюэль, что это? — выдохнула я.

— Сюрприз, — сказал он с довольной улыбкой. — Я никогда не бывал здесь на Зимних фестивалях, но моя семья давно дружит с МакБрайдами. Мы часто устраиваем здесь корпоративные мероприятия и частные вечеринки для наших клиентов. Один из бонусов — катание на санях.

Конюх закончил проверять копыта лошади, белоснежные щётки которой почти касались земли, и с улыбкой повернулся к нам.

— Сэмюэль! Привет! Всё готово, Гусь полностью в твоем распоряжении!

— Спасибо, Мэтт, — кивнул Сэмюэль. — Очень признателен.

— Без проблем! — ответил Мэтт, заметив, как я с восхищением смотрю на лошадь. — Если хотите, можете погладить его. Гусь очень дружелюбный.

Я разжала пальцы, отпуская руку Сэмюэля, и подошла к огромному коню. Его мускулистая шея была теплой под моей ладонью. Я осторожно почесала белую отметину на лбу, когда он, послушно опустив голову, позволил мне это сделать.

— Это потрясающе, — выдохнула я, все еще гладя лошадь.

— Ну что, поедем? — Сэмюэль протянул мне руку, чтобы помочь подняться в сани.

Подняться оказалось сложнее, чем я думала: сиденье саней было высоким, да и скамья для двоих казалась гораздо меньше, чем на групповых катаниях. Кажется, места было ровно столько, чтобы комфортно разместились только мы с Сэмом.

Я поставила правую ногу в сани и попыталась подтянуться, но тут меня осенило, и я повернулась к нему с удивлением:

— Подожди… А где кучер?

— Ты смотришь на него, — с уверенной улыбкой ответил Сэмюэль.

От неожиданности я чуть не потеряла равновесие, но Сэмюэль ловко подхватил меня за талию, удерживая.

— Ты? Ты поведешь сани?

Мэтт засмеялся.

— Да доверьтесь уже своему парню! Сэмюэль управляет лошадьми уже лет пять. Он научился этому, чтобы они с братом могли катать клиентов без необходимости нанимать кучера. У Уорнер Принт есть особая договоренность с нами.

— Логан уладил вопрос со страховой компанией МакБрайдов. Это был настоящий подвиг, — с ухмылкой добавил Сэмюэль. — Но если честно, в этом нет ничего сложного. Лошади знают маршрут наизусть, они спокойные. Мне только и остается, что держать вожжи.

Несмотря на мои опасения, я была впечатлена. Кто бы мог подумать, что у Сэмюэля есть такие скрытые таланты? Когда он сам запрыгнул в сани и укутал мои ноги теплым пледом, я, наконец, позволила себе сдержанно улыбнуться.

Гусь тихо заржал и нетерпеливо переступил копытом, ожидая команды.

— Ну что, Гусь, шагай, — скомандовал Сэмюэль, уверенно дернув вожжи.

— Хорошего вам свидания! — крикнул нам вслед Мэтт, махнув рукой, когда Гусь плавно тронулся с места, а колокольчики на его сбруе зазвенели.

Я никогда бы не подумала, что меня может впечатлить умение управлять лошадьми, но вид Сэмюэля, спокойно и уверенно ведущего санки, был… ну, привлекательным. Он уверенно направил лошадь на заснеженную тропу, которая вела вокруг рощи, через которую мы пришли к конюшне.

Сани выехали на открытую часть поля, откуда открывался вид на всю праздничную площадку с суетящимися людьми и зимними забавами.

— Эй, Нат! И парень-Уорнер! — раздался знакомый голос, сопровождаемый громким свистом.

Я сразу узнала дядю Майка. Он был невысоким, коренастым мужчиной с пивным животиком, который сейчас нес поднос с горячими напитками, ухмыляясь из-под густой бороды.

— Тпру, Гусь, — спокойно сказал Сэмюэль, натягивая вожжи.

Лошадь плавно остановилась, выпуская из ноздрей облачка пара в морозном воздухе.

— Привет, дядя Майк! — крикнула я, улыбаясь. — Рада тебя видеть!

— Могу сказать то же самое! Вы выглядите вместе — словно картинка, — дядя Майк улыбнулся шире. — Если бы не эти напитки, я бы, наверное, уже сфотографировал вас двоих.

— Чтобы разослать в наш семейный чат? — сухо предположила я.

— Точно подметила! — дядя Майк громко рассмеялся, но тут же стал серьезнее, переводя взгляд с меня на Сэмюэля. — А ты, Уорнер, смотри, береги мою племянницу. Нат — настоящая драгоценность, и я не уверен, что ты ее заслуживаешь.

— Дядя Майк! — зашипела я, стараясь говорить тише, чтобы не напугать Гуся.

Сэмюэль лишь усмехнулся.

— Обещаю, сэр. Буду беречь ее, как величайшую драгоценность.

Я изо всех сил старалась не закатить глаза. Почему ему так легко удавалось отвечать на сомнения моих родственников, когда я почти вспотела от волнения, встречаясь с его семьей?

Дядя Майк сузил глаза, прищуриваясь на нас.

— Ну, раз Нат выглядит довольной, поверю. Хотя, кажется, она сама может за себя постоять. Помню, как ты в колледже вылила ему на голову ведро с мальками.

— В старшей школе, — уточнила я. — И это был не он, а его брат-близнец, Айзек. Он тогда заявил, что я тот человек, который никогда не накопит на пенсию. Даже тогда он был помешан на финансах.

— Я это тоже помню, — вмешался Сэмюэль, наклонив голову и неожиданно тепло улыбнувшись. — Мы с Айзеком тогда гуляли по лесу и наткнулись на вас с Оуэном, когда вы рыбачили. Никогда не забуду, как ты подняла пенопластовый контейнер и вылила его содержимое прямо на него. Ты была прекрасна.

Мы с дядей Майком уставились на Сэмюэля.

— Знаешь, — протянул дядя Майк, — я думал, ты свихнулась, когда услышал, что ты встречаешься с Уорнером. Но теперь, наверное, наоборот — это он без ума от тебя.

— Дядя Майк!

Сэмюэль засмеялся, а дядя Майк только ухмыльнулся, прежде чем отвлечься на что-то у снежных крепостей.

— Ладно, побегу, мои разбойники опять хулиганят. Веселитесь, Нат. А ты, Уорнер, помни: клан Мэнн за вами следит! — пригрозил он, махнув рукой, и заспешил к крепостям, прикрикивая на своих детей. — Эй! Я же сказал — никаких снежков! Если заденете кого-то случайно — отвечать будете! Вам уже по шестнадцать, пора бы думать головой!

— Вперед, Гусь, — негромко скомандовал Сэмюэль, и мы снова тронулись с места. Сани мягко скользили по укатанному снегу.

Я помахала еще нескольким друзьям и родственникам, которые попадались на глаза. Никто, кроме дяди Майка, не остановил нас, но я заметила, как пара человек украдкой сделали снимки на телефон.

Тропа свернула в сторону от праздничной суеты, углубляясь в уединенную аллею, окруженную высокими соснами. Гомон людей затих, сменившись шорохом веток, щебетом птиц и приглушенным скрипом снега под копытами Гуся. Сквозь хвою пробивалось зимнее солнце, отбрасывая ажурные тени на сверкающий снег.

— Это было хорошей идеей, Сэм, — сказала я, пряча руки под пледом. — Рада, что ты предложил такой публичный выход.

Сэмюэль мельком взглянул на меня.

— Рад, что ты действительно наслаждаешься этим.

— И что это должно значить?

— Просто во время нашего первого свидания на Зимней ярмарке ты пару раз выглядела так, будто обдумываешь убийство.

Я рассмеялась.

— Ну да, но это так и было тогда. Теперь, думаю, я могу назвать тебя другом.

Слова сорвались с языка удивительно легко, но, вероятно, потому, что были правдой.

— Друзья, которые целуются и обнимаются, да, дорогая? — с усмешкой поддразнил он, лукавая искорка мелькнула в его глазах.

— Друзья с сомнительным чувством юмора, — фыркнула я, но затем добавила уже серьезнее, — Но мне правда понравилось узнавать тебя и твою семью ближе.

Гусь продолжал тянуть сани, плавно скользя по укатанному снегу.

Сэмюэль на мгновение задумался, взгляд его смягчился.

— Значит, ты больше не считаешь, что моя семья — кучка злодеев, которые хотят разрушить Фокс-Крик?

Я покачала головой.

— Я всегда знала, что ваша семья не хочет разрушить наш город. Просто мне казалось, что вы так зациклены на экономическом росте, что готовы пожертвовать его уютной атмосферой.

— Справедливое замечание, — признал он, чуть расслабляя поводья, чтобы Гусь замедлил шаг. — Проводя время с тобой, я начинаю понимать, почему ваша семья так упорно защищает эти старые здания и малый бизнес.

Его признание стало еще одним доказательством того, что наше притворство позволило нам лучше понять друг друга. И мне неожиданно понравился человек, которого я увидела в Сэмюэле.

Мы выехали из лесной аллеи в заснеженное поле.

— Я рада, что мы это затеяли, — призналась я, потирая замерзшие пальцы в перчатках.

— Что именно? — поддразнил он. — Катание на санях или наши фальшивые отношения ради примирения семей?

— И то, и другое, — улыбнулась я. — Но я имела в виду именно фальшивые отношения. Когда я предложила тебе эту безумную идею, не была уверена, что мы сможем ее провернуть. Даже удивилась, что ты согласился.

Сэмюэль улыбнулся с загадочным видом.

— У меня были свои причины согласиться.

— Поделишься ими?

— Нет, — хмыкнул он. — Мне нужно сохранить ореол таинственности. Говорят, это делает меня более привлекательным.

Я рассмеялась, а Гусь неспешно потянул сани через маленький мостик. В этот момент мой телефон пискнул, сигнализируя о новом сообщении.

— Кто там? — поинтересовался Сэмюэль.

Я вытащила телефон из кармана.

— Оуэн.

На экране высветилось сообщение от брата.

Оуэн: Я пригласил Дженну на ужин.

Я: И?!

Через несколько секунд пришел ответ.

Оуэн: Она согласилась!

Я громко пискнула от радости и отправила ему с десяток восторженных эмодзи, а затем убрала телефон обратно.

— Хорошие новости? — поинтересовался Сэмюэль.

— Да! — я лучилась от счастья. — Оуэн только что пригласил Дженну на ужин, и она согласилась!

— Правда? — удивился Сэмюэль.

— Да! — я захлопала в ладоши от восторга.

— Я даже не знал, что Оуэн нравится Дженне.

— О, ещё как! Он влюблён в неё уже два года, — я закатила глаза. — Столько томных взглядов и вздохов! Это сводило меня с ума. Но я была уверена: если расчистить дорогу для Оуэна и Дженны, они точно будут вместе!

Сэмюэль отвёл взгляд от поводьев и бросил на меня долгий взгляд:.

— Подожди. Так это ради них ты предложила притворяться парой?

Я набрала полные лёгкие воздуха, чувствуя, как грудь расширяется под пуховиком.

— Это было одним из основных факторов, — призналась я, чувствуя себя слегка виноватой. — Возможно, даже главной причиной…

— И ты намеренно скрыла это от меня?

— …Да.

Я не ожидала, что мой план сработает настолько хорошо. А теперь, когда я узнала Сэмюэля лучше, осознала, что скрыв свои истинные мотивы, я попросту воспользовалась его доверием. Мысль об этом неприятно кольнула.

Сэмюэль молчал, его лицо оставалось непроницаемым.

Я нервно ёрзала на лавке, наблюдая, как Гусь мотает головой, пока мы проезжали мимо рядов молодых елей, выращенных МакБрайдами для продажи к Рождеству.

Наконец Сэмюэль заговорил.

— Не могу тебя винить. Мы столько лет подкалывали друг друга, так что неудивительно, что ты мне не доверяла. — Он тепло улыбнулся мне.

Я облегчённо выдохнула.

— Спасибо, что понял.

Я поёжилась, чувствуя, как мороз пробирается под одежду, и искоса взглянула на Сэмюэля.

— Ты точно не замёрз?

Он дёрнул поводья, направляя лошадь на середину тропы:

— Всё нормально.

— Нормально — это не значит тепло, — возразила я.

Сэмюэль начал было смеяться.

— Правда…

Он замолчал, когда я, не раздумывая, придвинулась к нему ближе и накрыла пледом нас обоих. Пришлось сесть так близко, что наши бока соприкоснулись. Я остро ощутила это, но всё же знала — сделала правильно, потому что Сэмюэль улыбнулся.

— Спасибо.

— Конечно. Надо же согреться во время катания на санях! Это часть зимней атмосферы.

Гусь продолжал уверенно тащить сани по заснеженной дорожке. Время от времени они слегка подпрыгивали, когда колёса натыкались на неровности. Где-то в еловых ветках пропела птичка, её голос смешался с тихим звоном бубенчиков.

Сэмюэль легко толкнул мою ногу своей, и я чуть расслабилась, откинувшись на спинку сиденья, наслаждаясь моментом. В душе всё ещё бурлило ликование после сообщения Оуэна.

Однако, глядя, как упруго колыхается чёрная грива Гуся, я вдруг осознала: если отношения между Оуэном и Дженной сложатся, то необходимость в нашем с Сэмюэлем притворстве отпадёт. С самого начала я планировала, что когда они начнут встречаться, смогут стать связующим звеном между нашими семьями. И, похоже, это скоро станет реальностью.

Почему же тогда у меня заныло в груди?

Но ведь это не означало, что мы перестанем общаться с Сэмюэлем совсем. Нам всё равно нужно будет разыграть перед семьями красивое и уважительное расставание. Так о чём тут жалеть?

— О чём задумалась? — внезапно спросил Сэмюэль, вывел меня из раздумий.

— А? Что?

— Ты выглядишь очень задумчивой.

— О. Ну, я просто подумала, что если у Оуэна с Дженной всё получится, тогда… ну… наш фиктивный роман больше не будет нужен.

Серые, как буря, глаза Сэмюэля внимательно изучали мои.

— Правда, — произнёс он, скорее утверждая, чем спрашивая.

— Да, — кивнула я. — Ну, они же будут настоящей парой и смогут объединить наши семьи. Верно?

— Верно, — пробормотал Сэмюэль, сжав челюсти.

Мне показалось, что эта мысль беспокоила его так же, как и меня.

— Я имею в виду, мы же всё равно ещё хотя бы месяц или два должны изображать пару, — быстро добавила я, чувствуя себя неловко. — Мы не можем расстаться, пока наши семьи точно не убедятся, что у Оуэна и Дженны всё серьёзно. А учитывая, как Оуэн медлителен в романтике…

Сэмюэль продолжал сжимать челюсти.

Мне вдруг стало не по себе. Может, я ошиблась, и он просто не хочет так долго притворяться?

— Эм… или ты хочешь прекратить это раньше? — спросила я.

— Нет.

Я неловко кивнула.

— У меня всё ещё есть… личные цели, которые я должен довести до конца, — медленно добавил он.

— Поняла, — кивнула я, хотя совсем ничего не понимала.

Какие ещё личные цели могут быть связаны с фиктивными отношениями со мной?

— И потом, я не думаю, что моя мать воспримет это хорошо, если мы вдруг расстанемся, — продолжил он.

— Точно, — вспомнила я. — Ты же говорил, что она переживает, будто никогда не дождётся невесток и внуков.

— Именно, — кивнул Сэмюэль, мягко потянув за поводья. — Тпру, Гусь, — скомандовал он.

Лошадь замедлилась и остановилась.

— Что-то случилось?

— Нет, — быстро ответил он, одарив меня лёгкой улыбкой. — Просто я подумал, что нам стоит сделать пару снимков для соцсетей.

— Отличная идея! — оживилась я. — Мне даже в голову не приходило так основательно проработать нашу легенду.

Сэмюэль усмехнулся.

— Потому что ты слишком честная и правильная.

— Да ну? — фыркнула я. — А ты что, тайный беловоротничковый преступник?

Он пожал плечами, включая камеру на телефоне.

— Нет, но я не гнушаюсь манипуляций, чтобы добиться желаемого.

— Это угроза? — ухмыльнулась я, беря его телефон, чтобы сделать совместное селфи.

— Ни в коем случае. Просто честность. Хотя, как сказала твоя бабушка, ты уже знаешь все мои худшие стороны.

— Абсолютно. А теперь улыбайся! — я придвинулась ближе, чтобы оба уместились в кадре, и широко улыбнулась.

Но в последний момент, прежде чем я нажала на кнопку, Сэмюэль внезапно двинулся. Он скользнул ладонью мне под подбородок, повернул моё лицо и быстро, но уверенно прижался губами к виску. Я даже не успела сообразить, как телефон щёлкнул, запечатлевая момент.

Когда я открыла снимок, он выглядел… слишком романтично. Я сияла, как дурочка, а Сэмюэль, чёрт его возьми, смотрел в камеру как-то… загадочно. Почти напряжённо.

— Мы не можем это выложить, — пробормотала я. — Бабушка и дедушка подписаны на меня! У них случится сердечный приступ!

— Поэтому ты сделала снимок на мой телефон, — ухмыльнулся он. — Я могу выложить.

Он уже снова взял поводья обеими руками и велел.

— Гусь, вперед!

Я ещё раз глянула на фото, прежде чем заблокировать его телефон.

— После катания поедем за горячими напитками? В зоне с угощениями?

Сэмюэль посмотрел на меня с прищуром.

— Ты хочешь вафлю, да?

— Без сомнений!