Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды

Глава 20 Нападение и надежда

Кажется, получилось! Я вышла из Академии даже не думая скрываться или прятаться. Спокойно дошла до стоянки моторов, договорилась с водителем и без всяких проблем доехала в Сурраг. Накрапывал дождик. Я быстро расплатилась.

Как она там? Все ли хорошо? Может, я зря вчера сюда не поехала и с ней беда?! Может, меня нарочно напугали. Чтобы я осталась в Академии. Вот же я бестолочь! Как не подумала-то об этом сразу?

А ведь я обещала ей, что буду приходить каждый день! Впрочем, она, может быть, только обрадовалась, что никто ее не тревожит, не заставляет слушать всякий вздор.

Ведь я — не ее хозяин.

Сула меня ждала. Стоило открыть двери, как изнутри раздалось ворчание и шорох крыльев. Я зажгла свет, и увидела, что грифон уже не лежит на подстилке, а переполз почти к тому месту, где я обычно сижу с книгой. Теперь от входа ее было трудно заметить.

— Привет, самый красивый грифон нашего мира! — сказала я, заходя. И прикрыла двери.

Она заворчала, настороженно к чему-то прислушиваясь.

— Скучала? — Спросила я, вглядываясь, не появилось ли новых ранок на сгибах крыльев. — Знаю, что не скучала, а если скучала, то не по мне!

Грифон фыркнул и отвернулся, а я достала книгу. И в этот момент в дверь настойчиво застучали.

Фарат? Вообще, он с магическим замком справляется лучше меня. Но иногда, если руки заняты, лучше открыть.

Ну я и открыла!

В переднюю комнатку, где сложен инвентарь и кое-какое Фаратово имущество, шагнул высокий спортивного сложения мужчина, с очень неприятным грубым лицом. У него был когда-то сломан нос и от этого взгляд казался еще более хмурым, а вид — хищным.

— Ты — Фелана? — спросил он резко. И усмехнулся так многообещающе, что я с перепугу ответила:

— Да!

— Пошли!

Ага, сейчас! Я отступила в глубь помещения, назад к грифону.

Он шагнул за мной внутрь, даже не обратив внимания на звериные запахи. Может, считал, что если я вошла, то там безопасно. А может просто знал, что Сула не в силах оказать сопротивления. Ну, напрасно он это!

— А если так? — Спросил, доставая из кармана спортивной куртки пистолет. Из похожего ранили Дакара, но это я потом уже вспомнила. В первый момент я сочла, что он сейчас нападет на грифона. Что именно Суле, не мне, грозит опасность. Мне кажется, если бы я почувствовала, что именно моя жизнь может быть под угрозой, меня унесло бы в ящерку, быстрей, чем я об этом подумаю. Но нет! Очевидно же: главное — Сула.

Она не должна пострадать.

Еще больше пострадать!

И я инстинктивно направила струю воздуха в полку над дверью, на которой стояли какие-то банки, инструменты и тюбики. Ветром все это снесло, заставило посыпаться вниз, прямо на голову врага. Который как раз вскинул руку — стрелять.

— Сула, лежи! — крикнула я, хоть и знала, что грифон меня не поймет, а сама прыгнула туда, куда мне настрого заходить запрещалось — за бордюр, отделявший безопасную в смысле клюва и когтей территорию.

Из банок на «гостя» посыпалась присыпка и антисептик.

Я закричала и вторую воздушную волну кинула ему в ноги… но он блокировал! Кинул в меня плетением на основе водных узлов, повеяло холодом. Я поставила огненный щит (недавно проходили!), но тут же погасила: огонь в помещении, это нельзя.

Мой противник выругался, выстрелил. Грохот! Заложило уши. Я присела.

Он дернулся ко мне — схватить и вывести наружу, но… но перешел запретную черту.

Мощная белая лапа вдруг метнулась вверх и приложила врага пониже спины. Он взвыл, вдруг обнаружив, что в пещере кроме меня вообще-то есть еще и очень злой, хоть и не вполне мобильный грифон.

Попробовал откатиться, но Сула метнула тело вверх, опершись на здоровые передние, и насела н него грудью. А потом — исхитрилась долбануть клювом. Хорошо не в темя. А то бы мгновенная смерть!

— Сула! — взвыла я, — не убивай!

И она как услышала. Прижала тяжелыми лапами его к земле и низко зарычала, предупреждая, чтоб не дергался. Я подхватила пистолет, взвела, наставила на него:

— Кто вы такой и что вам надо?!

Застонал, но не ответил.

— Хотите остаться живым и относительно целым, тогда отвечайте!

— Дай встать… ду… дай встать! Отзови свое чудовище!

Я обхлопала его карманы, вытащила нож, сняла с шеи магическую подвеску в сложном плетении которой даже не стала разбираться. Все? Все.

— Сула, если что, мы его с тобой вместе съедим, ладно? — нервно пообещала я. — А сейчас, пусть хоть сядет…

«Гость», шипя сквозь зубы, сел. Одежда на спине набухла кровью.

— Т-тварь… — пробормотал он.

— Сами сюда сунулись.

Пистолет был тяжелый, рука вспотела. Но что делать дальше я не представляла.

— Кто вы? — начала я расспросы, чтобы не молчать.

— Какая разница? Верни пистолет и пошли по-хорошему.

— Что вам от меня нужно?

— Мне? Ничего. Но есть серьезные люди, которым нужно с тобой поговорить.

— Просто поговорить, — с обоснованным сомнением покивала я.

Так мы могли препираться долго. Я уже поняла, что поймала нанятого кем-то «специалиста» то ли по запугиванию, то ли по похищению.

Меня он не боялся, знал, что не выстрелю. Но патовость ситуации понимал.

И тут мне на счастье в вольер заглянул все-таки Фарат.

— Рона! Что у вас тут за стрельба? Что слу… ого! Это кто?

— Вот. — вздохнула я. — поймала. Хотел меня тащить к каким-то «серьезным людям». К каким — молчит. Ему Сула навешала, но что дальше делать, я не знаю. Если в полицию…

— Не вариант. Но я могу его к хозяину отвести. Потом расскажу, что узнаем. Слышь, ты. Спортсмен. Пойдем-ка. Потолкуем.

Фарат по сравнению с этим человеком казался щуплым и сразу понятно, что противник из него — никакой.

Но он работает с грифонами. И с другими магическими хищниками. Так что внешность обманчива.

— А ваш кот меня не…

— Сула, — сказала я дрогнувшим голосом. — Дай им уйти, девочка…

Она заворчала. А я, повинуясь порыву, подошла, и засунула руки под перья гривы, как когда-то Тигре. Там, внутри, было тепло. Я почесала ее за ушами. Сморгнула набежавшие слезы.

— Спасибо тебе, — шепнула я. — Ты меня спасла. Ты отважная, ты сильная. Ты самая умная…

Я гладила ее, чесала брови и уши. Старалась осторожно, чтобы не причинить боль или неудобство. И вдруг увидела, что задняя лапа, та, что была сверху, слегка дернулась. Как будто мышцы сократились от укола.

— Эй… — пробормотала я. — котенок… а если нам еще раз проверить рефлексы? Я не врач и не ветеринар, но я же не слепая, а? Ты же такая шебутная. А вдруг? Сула… вдруг получится?

Вдруг и правда?

Что бы там ни было, я тебя не оставлю.

Деньги, переданные Дакаром, таяли.

Если ничего не предпринять, а тратить так же, то нам хватит на неделю. На еду, лекарства. Аренда, правда, оплачена до начала зимы. Но что дальше? А если Дакар не вернется, если с ним что-то случилось?

Думать об этом не хотелось. Но невольно думалось!

В тот день я просидела с Сулой до темноты. А еще через несколько дней пошла на поклон к варана Налсама, нашему ветеринару.

Она, правда, еще в прошлое посещение высказывалась, что грифоны не ее профиль. Но ведь помогла! И все получилось.

А после нападения Сула и вовсе как будто смирилась с моим существованием. Позволяла подходить, брала еду. Грозно шипела, если думала, что я собираюсь дотронуться до ее драгоценных, но парализованных задних ног, но позволяла менять подстилки и убирать грязный угол.

Я вообще-то собиралась пойти на следующее утро. Но — не получилось.

Сначала из-за того «гостя». Фарат мрачновато подтвердил, что парня наняли.

— Должен был пугать. Мелькать перед глазами. Намекать на серьезных людей. Но — без членовредительства. Он сказал, вы первая напали.

— Может, и первая. — Я пожала плечами. — но он сам виноват, что сунулся к нам с Сулой. А зачем меня пугать?

Я и так… не самый отважный человек в Академии.

— Вот это мы не выяснили. Он сбежал ночью. Кто знал, что он и вправду спортсмен? Вынес окно и со второго этажа как-то… не взирая, что Сула его хорошо так поцарапала.

— Кстати, Фарат… а вы не замечали, что у нее вроде бы одна задняя лапа немного отзывается. Ну так… как будто вздрагивает.

— Нет. Да не может быть. Дакару, когда он ее притащил, вообще сказали — хорошо если неделю протянет. А она — вон, какая молодец. Еще бы характер попроще…

Выяснив про «запугивание», я набралась решимости и напрямую подошла к Милане. Но та смерила меня высокомерным взглядом, и уточнила:

— Швабрень, ты совсем дура? Сдалась ты мне. И без тебя проблем навалом…

И я была склонна поверить.

Наша красавица ходила, как в воду опущенная.

Почему — удалось выяснить совершенно случайно. Подслушала разговор в раздевалке, после боевки. Милена с кем-то ругалась по магворку. Многое стало понятным.

Оказывается, ее брат был как-то причастен к торговле эмульсиями. Не то, чтоб был пойман на продаже или производстве, но имя фигурировало в неких списках, найденных Дакаром лично во время той самой давней облавы. Родители добились домашнего ареста на время следствия.

Я сразу сообразила, что Вильгельмине досталось именно поэтому. Сестра пошла мстить «предательнице», которой искренне помогли с поступлением, а она всех заложила. Хотя, скорей всего, она и сама никакого отношения к эмульсиям не имеет, и брат — разве что покупал. Побаловаться.

Они слишком аристократы, чтобы влезать в темный бизнес. Это нужно иметь связи как минимум с бутлегерами, тянущими из Оставленного Города мертвую воду. С синдикатом. Иначе бизнес умер бы, не начавшись. С точками сбыта в веселом городе. Да много с кем.

Если только это не старое семейное дело.

Да, многое стало понятно. Но вот — к кому с этим идти? Дакар бы выслушал. А тот следователь? Который приходил расспрашивать про Остошь. Да я даже не знаю, как его найти. Впрочем, знает секретарь. Так что на третий день я заглянула к ректору в кабинет.

Немного непривычно было видеть там за главного не Дакара, а профессора Карта.

А вот он в роль вписался.

Он и так-то выглядел весьма солидно. А тут — стал носить преподавательскую мантию с серебряным кантом. Красивый, но не слишком удобный аксессуар, которым пренебрегал не только Дакар, но и большинство преподавателей.

Он-то мне обрадовался. Поинтересовался успехами. Я даже решилась спросить про Дакара, но и у Карта новостей не было.

И конечно, он попросил секретаря выдать мне нужные контакты.

Она посмотрела на меня с осуждением, но вырвала из блокнота листок, и написала несколько строчек своим аккуратным разборчивым почерком.

Вот так и вышло, что к ветеринару я попала только через несколько дней. Зато убедилась, что мне не мерещится, несколько раз заметив намек на движение мускулов грифона.

Тисса Нилсана содержала небольшой ветеринарный кабинет в респектабельной части города. Когда я записалась на прием, там уже ждала небольшая живая очередь, где рядышком соседствовали птенец феникса с очень грустными мудрыми глазами, степной пегасик, чем-то похожий на морского конька с крылышками магический зверек, обитающий в южных степях, и самые обычные кошечки-собачки. Разумеется, со своими хозяевами.

Очередь двигалась не быстро, но здесь-то меня никто не знал. Я сидела на скамеечке, из-под прикрытых век разглядывая посетителей и пытаясь угадать их характер, род занятий и проблему, с которой они пришли. Я бы задремала, но меня окликнули:

— Госпожа Фелана! Зайдите!

Светлый и чистый кабинет производил приятное впечатление. Сразу понятно — ты в медицынской организации. Да и сама Тисса Нелсана выглядела безупречно — синий халатик, волосы под шапочкой. С рук она при мне сняла и выбросила перчатки.

Я подробно рассказала ей о своих наблюдениях.

— Знаете, — вздохнула она, — вы очень привязались к этому грифону. Это видно. Но… если вы хоть немного разбираетесь. Могу показать вам проекции ее магических токов. Это чистое месиво, там такие повреждения, что я до сих пор в удивлении, как эта кошка еще жива.

— Я нет. Не понимаю в этом ничего. У меня маг-сопровождение в медицине начнется не раньше следующего курса. Но может вы все-таки взглянете?!

— Выезд — полсольма. Это довольно значительная сумма. И может, стоило бы потратить их на лекарства и здоровый рацион…

— А если я права? Возможно же сделать новую проекцию? Как я понимаю, прошел год. Прогнозы не оправдались. А вдруг у нее есть шанс?! Вдруг получится?

— Варада Фелана. Простите, но я не вижу предпосылок. А вы не производите впечатления человека, настолько состоятельного, чтобы расходовать средства на заранее обреченные проекты. Такая работа, вероятно, будет стоить… еще несколько сольмов — это как минимум. И это только слепок и осмотр. А если ваши надежды подтвердятся, суммы будут совсем другие.

Я кивнула.

Если бы речь шла обо мне, я бы, пожалуй, ужаснулась и сбежала. Но мы говорили о Суле. А у нее должен быть шанс. И я его ей обеспечу. Я придумаю, как! Возьму подработку. Буду лентяям рефераты писать. Сейчас мне бояться нечего. Никто ни в чем меня не обвинит… Даже если придется наступить себе на горло и написать брату, я деньги найду. Один семейный ритуальный кинжал — это сольмов десять. Если продать всю коллекцию, то мне, наверное, хватит.

А еще я напишу капитану Эвану. Может, всадники не откажутся помочь.