Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды

Глава 3 А кто такой этот Шандор?

Когда этот гад вернулся, то голова моя уже была замотана чисто выстиранным и очень хорошо выжатым платком. Мне под ноги упал белый пакет:

— Переодевайся. И поживее, контролер вот-вот явится.

Я вскрыла пакет.

Этот вышел из комнаты, давая мне насладиться. Ну, что же. Одно могу сказать — скромно. Очень скромно. Серые бриджи, туфли на подъеме, но без каблука, простая туника из дешевой ткани. Серая. Щеки невольно вспыхнули — в отдельном пакете женское нижнее белье. Если мне глаза не врут, польстил мне этот Шандор: все было на размер или на два больше, чем нужно. Но дареному дракону чешую не красят.

Я оделась. В сочетании с платком и всеми моими подвесками и амулетами получилось еще более крышесносно, чем, когда я ходила в простой юбке. Даже я самой себе представлялась клоуном из городского сквера, который изображает культурную девицу. Изображает гротескно и неумело, а потому — смешно. Но пусть так. Зато чистое.

А всего через несколько минут появился и тот самый контролер.

В кожаном плаще и кепи, выше ростом даже этого Шандора, контролер производил впечатление унылого и уставшего от жизни аристократа, ради развлечения, отправившегося «в народ». Но и в народе ему уже стало скучно.

— Снова вляпались, молодой человек! — окинул он взглядом хозяина квартиры.

— Этот праздник никогда не кончится, — осклабился в ответ тот. — Не могу же я позволить, чтобы вы заскучали.

Контролер кивнул. Так, как будто воспринял эту фразу на полном серьезе. Даже усы качнулись, хотя для полноценного покачивания они были еще коротковаты.

— Ваша версия происшествия⁈

— Уличная воровка попыталась обокрасть нашу абитуриентку. Пришлось вмешаться.

— Претензии, жалобы? Наверняка же есть или будут. Выкладывайте!

Кажется, подобные споры происходили между Шандором Дакаром и его контролером регулярно. Можно расслабиться. И понаблюдать. Но отчего-то наоборот, стало тревожненько.

У меня особые отношения с Удачей. Да, я все время во что-то влипаю. Но в противовес этому свойству, мне какие-то нехорошие боги подарили умение чуять неприятности.

Только умные-то люди чуют и обходят, а некоторые, не будем показывать пальцем, с радостным гиканьем бегут им навстречу. Испытывать безобразие на себе.

— Я разобрался, — скривился Шандор в очень неприятной улыбке. — У абитуриентки претензий нет. И не будет. Что до воровки…

— … то вы непременно расскажете, что она сбежала, прихватив кое-что ценное…

— Да нет, вот она. Знакомьтесь. Рона. Как там тебя…

— Верона Фелана! — поспешила я представиться. Даже поклонилась.

Получилось, правда, неуклюже и неглубоко. Я боялась, что платок развяжется и упадет.

Контролер скользнул по мне скучающим взглядом.

— И вы, конечно же, собираетесь прямо сейчас передать девушку в руки правосудия? И даже приготовили доказательства ее вины и стенограмму опроса свидетелей…

Вот я дура! А ведь это могло быть правдой!

Хотя, он же собирался меня сразу в участок увести. Как только поймал. Если бы «косистая» не вмешалась. Оттуда и ближе бы было. Нет, тут, кажется, в другом дело.

И чем недоволен этот контролер?

Хотя… он же язвит, просто как-то дежурно и уныло. Он же имеет в виду, что нужно было Этому не геройствовать и лично выводить меня на чистую воду, а позвать полицейских и вернуть им их хлеб.

— Нет, — покачал головой Дакар. — Со стороны пострадавшей никаких претензий нет. Я выплатил ей компенсацию за весьма чувствительные потери. Однако, Фелана — презрительный кивок в мою сторону, — признала за собой долг. Так что…

— Так что вплоть до выплаты долга я не могу ее забрать для подробного опроса в полицейском участке, если дело не носит уголовный характер. А оно не носит…

— Не носит!.., — развеселился Дакар.

Уел он контролера. Хотя, непонятно, чем.

— В таком случае, — с прежним унынием принял решение контролер, — возьмите шар, повторите свои показания и подтвердите честность и полноту своего ответа. А вы, девушка…

Это он сказал уже мне. Совершенно не меняя интонации.

— А вы — мужайтесь. Быть должником Шандору Дакару…

Договаривать он не стал. Но видимо, знал, о чем говорил, потому что вздох, который сопроводил эти слова, был глубок, максимально печален и искренен.

Ну, значит, будем мужаться. Какие варианты?

Когда за контролером закрылась дверь, этот «охотник на ящериц» дернул себя за челку. И сказал:

— Не думай, что обошлось. Он запомнил. Если не будешь соблюдать условия нашего магического договора, мигом найдет… уголовный характер в твоем. Неосмотрительном деянии. А теперь…

Я думала скажет, что, де, давай. Пошли. В прачечную, знакомится с местом работы. Но нет. Лелея собственную снисходительность к тварям малым и неразумным, он подбросил в воздух монетку и тут же поймал:

— Я заказал обед. Должны вот-вот привезти. Вилкой пользоваться умеешь?

— Вилка — ненадежное оружие! — зачем-то отзеркалила я ему интонацию.

— Смотря, в чьих руках — был ответ.

Похоже, он все-таки поверил, что я не так дика, как кажусь на первый взгляд.

Впрочем, обедать со мной не остался. Похоже, ему было чем заняться и без меня, потому что он почти сразу ушел, как будто и вовсе не побоявшись оставить воровку в своей м… довольно богато обставленной квартире. Потом только догадалась проверить на маг-защиту, и осознала, что тут даже опытный вор не расплетет. И вероятней всего, сперев что-то в этом доме на всю дальнейшую жизнь приобретет себе или свиные ушки, или пятачок или даже копытца.

Хотя стиль обстановки мне понравился. Этакий благородный минимализм.

Я успела пообедать, постирать и высушить свои вещи. Успела даже подремать.

Даже посмеялась над собой: жду Этого, как честная жена со сковородкой.

А вернулся он уже в сумерках. Окинул меня таким взглядом, точно успел забыть, что это за чучело в его квартире, и почему оно не исчезает при моргании.

— Идем, — велел. — У нас мало времени!

Не думала, что по городу разрешены полеты на сабах, но оказалось, мэрия специальным приказом дозволила лихачам летать над улицами. Однако — только после заката, когда весь прочий транспорт отправится на отдых.

У нас в Северной Башне эти магические «летающие доски» и вовсе были запрещены для всех, кроме срочных курьеров и почтальонов.

Саба «охотника на ящериц» была черной, довольно длинной и широкой, и вид имела весьма бывалый. Габаритные огоньки ее горели, как тусклые красные глаза легендарных драконов.

— Что встала, — недовольно нахмурился он.

Пришлось признаться:

— У меня такой не было.

— Встань спереди. Не дергайся. Управлять буду я.

Я хотела сказать, что именно поэтому и нервничаю. Но промолчала.

Во-первых, нервничала я, потому что придется ехать на глазах у всего города на одной доске с Этим. А во-вторых, упасть же можно. Саба — транспорт самоубийц.

Но нельзя показывать страх. Иначе не простят. Да я сама себе не прощу!

Я осторожно встала на доску, после чего была поймана за талию, и… и мы полетели. Быстро, и по каким-то совсем уж узеньким улочкам и проходным дворам. Иногда мне казалось, что доска не впишется в поворот и перевернется. И мы вместе с ней.

Стоять на сабе — отдельное искусство. Она же летит, ветер в лицо! Схватиться не за что, для особой устойчивости хочется расставить ноги пошире, а лучше просто сесть на доску и вцепиться в края руками, но в полете этого нельзя делать, чтоб не нарушить баланс. И кричать нельзя — улица такие вещи запоминает сразу и не прощает никогда.

Если бы я сама хоть ей управляла, сама задавала скорость и угол наклона. А так — стой, маши руками и молись всем известным богам, чтоб проклятая летайка не перевернулась, не взбрыкнула и тебя не сбросила…

Но прошло несколько секунд, и вдруг оказалось, что держат меня крепко и уверенно, так что и захочешь спрыгнуть и тем завершить свой земной путь, то не получится. А еще — запах кофе и хвои. И внезапное понимание, что на нас оглядываются редкие прохожие. А еще — платок. Вдруг размотается? Это страшней, чем упасть.

Я даже забыла, что сейчас темно, и видны разве что огоньки сабы да наши силуэты. Быстро! Как в детстве с горки на санках. Вжух!

А потом как-то внезапно. Выскочили из-под крон темного и мрачного сквера, свернули к боковым воротам, и оказались у стоянки таких же досок, но уже на территории Академии магии.

Меня отпустили. Сказали:

— Пошевеливайся, если хочешь ночевать в нормальной комнате, а не в кладовке со швабрами. Нам туда!

«Туда» было небольшим одноэтажным корпусом неподалеку от студенческого общежития, но зато на приличном расстоянии от учебных корпусов.

Когда вошли, то навстречу брызнул яркий поток света. Из которого, как из другой реальности, вдруг высунулась пожилая хмурая дама в переднике поверх длинного шерстяного, несмотря на довольно теплую погоду, платья.

— Господин Дакар! — возмутилась она. — Я жду вас уже час! Даже больше!

— Был занят. Знакомьтесь, госпожа Корч. Это Фелана. Она будет работать в прачечной. С Лорой Хатона я договорился, она не против. Но Фелану надо как-то устроить. Комната или хотя бы койка…

— Вы с ума сошли! Перед самыми экзаменами⁈ Да у нас заселение на носу, у нас нет мест!

— Рузана! Ни за что не поверю, что во всем общежитии нет ни одного угла на какой-нибудь серьезный форсмажорный случай.

— Но…

— Это тот самый случай. Не обсуждается!

И все получилось так, как планировал господин Дакар, стоило ему только сверкнуть глазами в сторону неулыбчивой госпожи Корч. То есть, через четверть часа, пострадав на публику, госпожа Корч отвела меня в общежитие. А уж другая дама, которую представили комендантом, показала комнату, в которой мне и еще одной бедолажке придется жить.

Комната эта располагалась в непосредственной и опасной близости к местам обычного вечернего скопления студентов. У меня, проще говоря, планировались довольно шумные соседи.

Но господин Дакар, убедившись, что цель достигнута, быстро и сухо с нами попрощался, на прощание навесив на левое запястье «запирашку» — узкий браслет, который полагается носить магам в Академии всюду, кроме учебных кабинетов. Он помогает понизить магический эффект до минимального и не дает особо шустрым и неловким начинающим магам причинить зло друг другу и окружающему миру. Браслет был теплым — все это время Шандор Дакар носил его, зажав в кулаке.

Я осталась наедине с комендантом общежития и госпожой Корч. Впрочем, и они скоро ушли, убедившись, что я внимательно ознакомилась с правилами поведения и напомнив, куда и в котором часу мне надо завтра быть.

Крохотная комнатка вмещала две койки, одну широкую тумбочку у окна, платяной шкаф и шкафчик для верхней одежды. Удобства на этаже. Зато есть небольшой балкон с видом на лужайку возле главного студенческого корпуса.

В Северной Башне у меня была отдельная комната с отдельным туалетом. Здесь у студентов, наверное, условия жизни тоже получше.

Одна из коек в комнатушке была обжита. На подушке-раскрытый на середине роман, на тумбочке — косметика и фантики от конфет. На полу — махровые домашние тапочки, довольно милые.

Я села на свою койку и… и вдруг меня разобрал какой-то дикий, неостановимый смех!

Это вот кем надо быть, чтобы вляпаться в такую историю? Начну рассказывать — никто не поверит! Знать бы еще, кому именно я задолжала сто сольмов, что он так легко и без всяких согласований распоряжается ресурсами Академии! Но самое главное — быть его должницей, оказывается, не так накладно: вчера еще я ночевала в пыльном сарайчике новых хозяев тетушкиного дома. Сегодня утром была уверена, что следующая ночевка предстоит в дилижансе где-то между Каной и Этриной, а днем — попросту знала, что изолятора в полицейском участке мне не миновать. Но в результате оказалась в хоть и маленькой, но чистой комнатке в общежитии, предназначенной для технического персонала. Даже с работой. Финт ушами судьбы!

Я постелила постель, я даже немного успокоилась, когда вдруг объявилась моя соседка. Невысокая блондинка в длинном форменном платье с передником явно работала горничной: кому еще нужна здесь опрятненькая форма с косынкой и значком Академии на рукаве.

— Привет, — сказала она мне. — Ты кто?

— Рона.

— А я Дриана. Тоже к нам в корпус? Или к живности?

— Кажется, к тряпкам ближе, — развела я руками. — Назначили в прачечную.

— О, ну там, наверное, будет поспокойней… хотя, студенты — те еще грязнули. Но среди них есть несколько вполне перспективных экземпляров. Правда, парней больше на третьем этаже, где артефакторы и военка. У нас на бытовом — так… два-три зельевара. Но они такие ботаны, что абордаж требует серьезной алкогольной подготовки.

— Разберемся, — осторожно пообещала я. — Мне, честно говоря, эта работа досталась за долги…

— И кто тебе так задолжал? — округлила она красивые зеленые глазки.

— Это я задолжала, — призналась я.

Чем не шанс что-то узнать про «охотника на ящериц»?

Соседка села напротив и изобразила абсолютное внимание.

Кажется, мне досталась вполне мирная соседка.

— Я задолжала сто сольмов Шандору Дакару…

— О! Это ты… это круто. Это, я не знаю… как задолжать сто сольмов его императорскому величеству Игнасу Четвертому…

— Он препод?

— Эм… Какая разница, я хочу с ним селфи уже второй год…

Второй год? «Охотник на ящериц» — знаменитость? Впрочем, весь последний год мне было не до светских новостей. А в прежние времена меня мало что интересовало кроме учебы и планов на вольную жизнь приграничного мага-разведчика. В которую никак не вписывались условности столичного высшего света.

Словно поняв мою растерянность, Дриана уточнила:

— Погоди, ты не знаешь, да?

— Чего?

— Ты задолжала нашему новому ректору. Вернее, он исполняет обязанности, но какая разница! Он крут. Я серьезно. Если мы говорим об одном и том же человеке…

— Шандор Дакар. — повторила я имя.

И меня снова начал разбирать нервный смех, пока я вдруг не вспомнила контролера, который сегодня приходил к Дакару днем.

— А почему ему тогда нельзя колдовать?

И вообще. На ректора он похож примерно, как я на императора Игнаса. Ну какой ректор? Сколько ему, от силы тридцать… ну тридцать пять. Ректор в Северной Башне — это такой седой дядечка с окладистой бородой. Хотя, у магов возраст — вещь не очевидная. Может, мой охотник на ящериц все детство в источнике купался.

Но все равно. Саба. Куртка какая-то полуармейская, опять же, запрет на магию…

— Не знаю. Вроде говорили, что он кого-то нечаянно магией слишком сильно приложил. Но это, точно говорю, была самооборона.

Мы еще немного пообсуждали предположительно нового ректора, студентов и местные порядки, а потом улеглись спать. Пришлось только платок перемотать потуже. А сегодня же ночью я все-таки снова сбрею всю волосню налысо. Буду ходить еще смешнее, чем обычно. Но пусть лучше ржут или жалеют, чем пристают с неприличными предложениями или устраивают скандалы. Знаем-проходили! Да, так и сделаю!