Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды

Глава 34 Грифоны летят!

Когда Шандор и Крейн приехали во дворец, там уже все гудело и шумело. У входа мелькала полиция и дополнительная охрана из императорских гвардейцев проверяла документы. Светились практически все окна.

Приятели переглянулись и не сговариваясь пробились сквозь кордон у входа:

— Дорогу! Полиция!..

Вскоре выяснилось, что это семейство герцога ди Риста устроило переполох. А все дело в том, что приближался ужин, и герцог подумал, что было бы неплохо позвать на него Шандора с невестой. Магворк Шандора молчал, так что он отправил Эжена с Эсмином: считал, что такое приглашение лучше получить от мальчишек, чем от дворцового слуги.

Те прибежали в нужную комнату, но там было темно и заперто.

Хотели уже оставить записку в дверях, но услышали на лестнице шум, который мог означать только одно — хозяева возвращаются в комнату!

В лучших семейных традициях мальчишки спрятались за ближайшей гардиной, чтобы в последний момент выскочить-выпрыгнуть и всех напугать. И увидели все похищение с расстояния шагов в десять. Эжен хотел тут же бежать, отбивать Рону, но получил подзатыльник от старшего брата: враги были взрослыми магами. Таких кулаками не победить.

Когда те, захватив добычу, поспешили вниз, мальчишки опять чуть не поругались, кто побежит звать на помощь, а кто — следить за похитителями. Но не договорились и побежали за ними вдвоем.

Они думали, что Верону спрячут где-то во дворце, и тогда бы они конечно тут же ее спасли на радость всем. Но похитители спустились по служебной лестнице и вынесли ее на улицу через один из неприметных выходов хозяйственной части дворца, а там уже ждал мотор. «Красивый белый мотор, украшенный к празднику! С огоньками!».

Красивых белых моторов, украшенных к празднику в эти дни в городе было много — Императорский бал открывает не только бальный сезон, но и начало праздников Середины Зимы, которые продлятся минимум еще две недели.

Поняв, что вот прямо сейчас Верону куда-то увезут, и найти ее будет очень сложно, мальчишки побежали искать отца — кто, как не он сможет решить «взрослую» проблему. Имар быстро выяснил, что мальчишки не шутят и это не розыгрыш. И с того момента — началось! По приказу императора выезды с территории оказались перекрыты. Всех гостей попросили вернуться в свои комнаты, а наемную и дворцовую прислугу — вернуться на рабочие места и приготовить документы для проверки.

И все эти события уместились от силы в четверть часа, а еще минут через десять ко дворцу подъехал мотор Шандора Дакара.

В их с Роной комнате стало тесно от людей. Шандор кивнул отцу и братьям, поздоровался с начальником внутренней охраны и поняв, что здесь толку не будет, уже собрался вместе с Крейном бежать опрашивать охранников, дежуривших на выезде, как его по магворку вызвал сам император:

— Дакар, поднимись ко мне в кабинет. Быстро!

В знакомом императорском кабинете кроме самого Игнаса, хмурого и собранного, присутствовал генерал Стиана, видимо, только что выдернутый из самого центра праздничного веселья — в волосах запутались блестки.

Оба они стояли возле зеркала. Понятно — Его Величество хотел, чтоб Шандор поприсутствовал при некоем разговоре.

— Шандор. В продолжение нашего вчерашнего разговора. По моему приказу вчера зимний сад был закрыт, рабочие перекопали и просеяли грунт. Час назад под одной из клумб были обнаружены человеческие останки. Похоже, ты был прав, и Адар так и не покинул дворец. А сегодняшние события… я еще жду окончательного доклада. Из города вызвали следователей.

— Крейн Багран приехал со мной. Он знает все обстоятельства. Будет неплохо, если его включат в группу. — Шандор сначала сказал, потом понял, что перебил императора. Хотя, при нынешних обстоятельствах не до церемоний.

— Хорошо. Я распоряжусь… я считаю, что похищение человека из дворца во время праздника — это плевок в сторону и моей службы безопасности, и в мою сторону. То, что след ведет в Карит, мы уже выяснили. Осталось уточнить, есть ли реальная связь между гибелью Адара и похищением, вероятно, его дочери. На первый взгляд связь кажется очевидной, но я предвзят — прошло слишком много лет.

Дакар кивнул — он тоже думал, что связь самая прямая.

Игнас добавил тихо:

— Сочувствую. Но еще есть шанс найти девушку живой. Все говорит о том, что это спланированное похищение. Убить было бы проще. Наши эксперты считают, что кто-то узнал про ее происхождение и заинтересовался магией дайвар. Это значит, еще какое-то время она будет жива. И это время у нас есть, чтобы найти и спасти.

— Благодарю, — пробормотал Шандор. Помощь императора была неожиданной и приятной.

— Я попросил о разговоре князя Мидара Варба, одного из советников большого княжеского совета Каритской республики. Вы знакомы.

Да, во время недавнего посольства и операции в Оставленном городе, Шандор познакомился с советником и даже довольно близко.

Мидара очень интересовали грифоны и форт всадников, он был восхищен этими прекрасными существами и готов был расспрашивать о них бесконечно.

Император кинул плетение магворка на зеркало, чтобы все присутствующие видели и слышали друг друга.

По ту сторону стекла тоже ждали трое. Советник выглядел встревоженным и первым делом уверил, что конечно же спецслужбы Карита к происшедшему отношения не имеют. Хотя, если б и имели, он вряд ли рассказал бы.

Остальных он представил, как представителя службы безопасности государства и своего доверенного секретаря.

Игнас сразу же спросил про инквизицию, конечно. И получил неожиданный ответ.

— Да, — сказал князь. — Видимо, такой секрет невозможно утаить. Уже несколько лет мы подозреваем, что деятельность инквизиции Штайо активизировалась, особенно у границ. Организация уже с четверть века под запретом, и деятельность ее официально прекращена, вам это должно быть известно. Правительство Карита ее не одобряет и не поддерживает. Но около десяти лет назад были обнародованы документы, заставившие нас по-новому взглянуть на ряд громких преступлений. Мы знаем, что порядка сорока человек стали жертвами «инквизиторов» за последние годы. Были убиты без суда.

Игнас кивнул, но все же вежливо прервал князя Мидара:

— Я понимаю, что Карит делает все возможное, чтобы бессмысленные убийства прекратились. Но сегодня из дворца была похищена девушка, дайварка по крови. И у нас есть причины подозревать этих… инквизиторов.

— Чем могу помочь? — сразу выпрямился князь.

— Бывший посол в Мерании Тарбо. Где он сейчас и чем занимается?

— Советник Тарбо давно не в правительстве. Пару лет назад он подозревался в коррупции, обвинение в итоге сняли, но то дело не закрыто.

— То, что он инквизитор…

— У наших следователей не нашлось железных доказательств, но… да. Мы считаем, что он инквизитор. В его доме все время находятся полицейские наблюдатели.

— Он и сейчас дома? Около пятнадцати лет назад он убил человека в Мерании. Пропавшая девушка — свидетель того убийства. Мы хотим исключить его причастность к ее похищению.

— Да. Хорошо, мы проверим! Кроме того, у Тарбо владения неподалеку от Меранской границы. Можем прислать карту этих территорий.

— Буду благодарен, — кивнул Игнас. — Я пришлю всадника на грифоне, так будет быстрее…

Когда зеркало стало показывать вновь только императорский кабинет и тех, кто в нем находится, Игнас сказал:

— Отправлю всадников осмотреть дороги с воздуха. Дорожная полиция тоже получит приказ проверять документы у всех подозрительных людей на дороге. Станцию телепортистов уже проверяют… Что еще можно сделать?

Утро зимой начинается поздно, но на этот раз Шандору казалось, оно вообще не наступит. С Крейном — опрашивать дежурных, видевших «праздничный мотор», потом — полицейские нашли мертвую женщину на окраине, и ты бежишь туда, сходя с ума по дороге, потому что — а вдруг?! Потом — долгий разговор с Эваном. Его всадники ждут утра, чтоб начать поиск на дорогах, но вот, которые дороги стоит проверить в первую очередь?

Потом Имар пытается загнать тебя поспать, но в темной пустой комнате тиканье незримых часов всего ощутимей. И через пять минут ты уже едешь в утренних сумерках в управление полиции, потому что Крейн притащил туда за шкварник судью, принявшего полгода назад решение по наследству Примулы Фелана. А потом еще и второго участника той аферы (первого, как мы помним, безвозвратно повредила Сула). Удивительно, что он не сбежал из города, а спокойно себе праздновал Середину Зимы на родном диване…

Хотя, не так и спокойно. И вероятно, вовсе не праздновал, а заливал страх алкоголем. Было видно, что мужчина отчаянно боится. И кажется, не только полиции…

На допрос судьи Шандор опоздал.

— И нечего тебе там было делать! — Мрачно сообщил усталый Крейн. — То, что ему дали взятку и основательно припугнули мы знали еще осенью. Теперь знаем поименно не только тех, с кем он договаривался, но и всех, кто пугал. Пойдем. Посмотришь на этого хмыря. Может, пользы будет больше.

И неожиданно оказалось, что польза с него действительно есть!

— Но запомните! Я никого не похищал, никого не убивал. И вообще здесь случайно! Я можно сказать, морально готовился сам сюда прийти!..

— Что знаете про нападение на будущий ветеринарный центр?

Хмыря аж перекосило:

— Денег предлагали мне, да. Но я не подписался на это. Животных убивать — это как-то не мое.

— Платили за убийство? — Крейн бросил быстрый взгляд на Шандора. Но тот держал себя в руках. Пока.

— Ну, платили, чтоб этот. Ущерб нанести. А типа, если грифона… ну. Получится того. То обещали дополнительно дать. Типа, премию. А если там будет эта магичка в платочке, то, значит. Еще больше премию.

— Имя, место встречи. Адрес?!

— Магичка в платочке… — медленно повторил Дакар.

Ронка сняла платок не так давно, уже зимой. В голове что-то перещелкнуло:

— А ты не удивился такому приказу.

— Так я ж это! Я сразу понял! — оживился хмырь. — Батава, чтоб ему ночи беззвездной, еще осенью хвастал, как он удачно продал старухины бумаги. Свою, то есть половину. Типа, спросил у босса, кому интересно, а тот его с каритцем свел. А тот каритец был прямо в восторге. Сверху еще денег дал за старухины бумаги…

Вот тут уж оживился Крейн.

— Стоп. Что значит, свою половину? Что за бумаги?! Конкретно!

— Так старухины. Она их в тайнике прятала. А тайник-то в полу, кто так делает?! А мы значит, типа, с Батавой деньги искали. Должны ж у нее были быть деньги, богато тетка жила!

— Ну, говори!

— Так типа. Мы пол стали стукать, и нашли тайник. А там такой портфель из кожи. Старый. А в нем — бумаги… желтые уже, старые, значит. Батава увидел там отдельный пакет, и сразу сказал — давай делить. Я, говорит, этот пакет забираю, потому что я знаю, кому его продать. А ты — остальное бери. Тоже продашь потом. Я ему, типа, говорю, кому я продам?! А он говорит, смотри, это вообще-то компромат. И вообще-то такие вещи продаются. Говорит, вон, графу ди Стева продай! Там про его жену!

— И где эти бумаги? — ласково спросил следователь.

— Так типа, дома у меня. А чего. Я не придумал, кому продать. Вот. И спрятал. А если вам отдам, отпустите?

Когда над дорогой пролетел всадник на грифоне, Тарбо заторопился, и приказал всем спрятаться в дома. Его послушали, но скорей потому что бутлегерам-контрабандистам тоже не улыбалось встретиться с властями.

А источник был сильный. Я стояла возле него дольше, чем необходимо, знакомясь с тонкой холодной магией и отдавая в ответ частичку своей.

Любая возможность тянуть время была мне на руку. И я тянула.

Но Тарбо тоже все это прекрасно понимал.

— Ты! — крикнул он мне наконец. — Мне плевать, насколько ты уже с этой водой подружилась! Вставай!

Я послушалась. Но он все равно подошел, цепкими пальцами, до боли, схватил меня за руку и потащил к клетке. К старику.

Мы с ним оказались близко — настолько, что я видела теперь красные капилляры в его склерах, видела поры на длинном крючковатом носу. Чувствовала запах грязного тела и тряпок, тлена и плена.

Так пахли бездомные попрошайки в Веселом городе. Запах безнадежности и скорой смерти. Но старик, кажется, на что-то надеялся. Он смотрел на меня с болезненным нетерпением, как голодный гурман — на поджаристую куриную ножку.

— Давай, Трион, действуй! — хохотнул Тарбо. — А я подожду. Полюбуюсь. У тебя ведь в этом деле богатый опыт, не так ли?

Старик что-то хрипло сказал на незнакомом языке и попытался поймать мой взгляд. Я отвернулась, и тут же жесткие пальцы вцепились мне в волосы и повернули голову так, чтоб старик оказался прямо передо мной. Глаза старика.

Я зажмурилась.

— Взгляд тут не при чем, — вдруг обволакивающе-бархатно произнес старик. Каждое слово было песней и было мне понятно. — При зрительном контакте проще сосредоточиться. Но и только. Однако концентрироваться можно не только на зрении. На слухе… на прикосновении. На запахе. Девочка, тебе нечего бояться. Наша магия — это не магия смерти. И не магия перерождения, что бы тебе не говорили другие… слышишь меня? Слушаешь меня? Веришь мне? Мы одной крови, и только я говорю тебе правду…

Голос старика убаюкивал.

Я прикусила губу и тряхнула головой: не будет, как они хотят!

— Ты сильная девочка, — одобрительно сказал старик, — это удивительно. Так давно я не встречал столь сильного дара… ну же. Просто поверь, что я вреда не причиню.

Тарбо продолжал держать меня за волосы, я слышала его тяжелое дыхание рядом.

— Ничего не выйдет, — вдруг сказал старик. — Не в этот раз!

— Почему?

— Что-то ей мешает. Закрывает от моей магии и блокирует ее магию.

— Ах, да!

Тарбо вытащил из кармана и бросил к вглубь пещеры мелкий камушек или кусок глины.

И сразу, как будто свежего воздуха нагнало в грот! Я втянула его даже со всхлипом. Наконец!..

Взгляд старика тянул и заманивал. Голос звучал как будто со всех сторон, но я знала — другого шанса не будет!

Сначала я потянулась к ящерке, но потом сама вдруг почувствовала, что ко мне кто-то тянется. Волнуется, переживает и как будто предлагает защиту…

И это не старик. Это вариант. Это, возможно, выход.

Потому что я узнала, кто меня звал. И… сейчас будет сюрприз!

— Сула! — шепнула я. — Я здесь… сможем? Давай!

Я планировала только на пару мгновений обменяться телами с грифоном — успеть тюкнуть по голове ненавистного Тарбо и все. И назад. Чтоб не подвергать нашу кошку лишней опасности.

Как же я ошиблась! Сула ждала опасности. Она была ей рада! Она была рада, что может вволю помахать крыльями, клювом и лапами. И хотя это всего лишь были следы грифоньих реакций, действовала я куда быстрей и ловчее, чем если бы оставалась человеком.

Один удар когтистой лапы, и Тарбо вместе с его позолоченной зубочисткой летит в сторону. Разворот и еще удар — теперь уж в прыжке, двумя передними, по приспешникам инквизитора, приехавшим вместе с ним на лошадях. Сначала по одному, а затем — по второму! Третий пытается бежать, но не уйдет. Я закричала и по пещерке разнесся победный клич разгневанного и совершенно здорового грифона.

Так их! О, бегут двое с ружьями? Да не успеть вам прицелиться!.. Ну держитесь!

Что сейчас будет! Я разбежалась и выскочила вон из пещеры. А передо мной, заржав от ужаса выскочили маленькие человеческие кони. Бегите! Тем заметней будет это место с воздуха!

Разбег…

Тело Сулы прекрасно помнило и знало, что нужно для взлета, а меня вел гнев, а еще необходимость сообщить о себе. И об этом месте. И о Тарбо, и об жутоком старике Трионе.

И я летела. Вверх! Выше! Сильные крылья прекрасно удерживали меня в воздухе, и я видела внизу заснеженную дорогу, и реку, и горы далеко на северо-востоке. Наш хребет? Или какие-то другие горы?

Не важно.

Потому что совсем уж скоро я увидела впереди грифонов. И снова закричала победным грифоньим кличем!

Тут, кажется, меня заметили. А на подлете я еще и узнала передового грифона. Тигр, моя первая любовь! Ну, теперь-то врагам точно не устоять…