Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды

Глава 31 про Адара Кета

Где-то в бальном зале продолжала играть музыка. Мы не стали туда возвращаться. Настроение было совсем иным. Забраться с ногами вдвоем в одно кресло и смотреть на огонь в камине. И мыслями пробиться сквозь прозрачное, но уже изрядно поцарапанное и затертое стекло времени.

Мне оно именно так и представлялось — огромное, толстое, поцарапанное стекло.

Всем гостям бала, оказывается, во дворце выделили комнаты, если вдруг кто-то решит остаться допоздна и заночевать. Оказывается, здесь так часто бывает, а некоторые приезжают специально, чтобы погостить несколько дней. Конечно, комнаты были не в «музейной» части, но они вполне соответствовали статусу хозяев, и в нашей действительно был камин и тяжелые узорные гардины, и ковер на полу, мягкий и очень приятный наощупь.

Кресло, верней, небольшой диван, тоже был. Я в него забралась сразу, замоталась в плед. Все пыталась вспомнить лицо того человека, которого убили. Но помнились почему-то только его мертвые глаза и темная прядь через лоб.

Шандор сел рядом, обнял меня, и мы так сидели, вглядываясь в пламя камина. Долго-долго, до самой ночи.

— Утром сходим в галерею. Там есть портрет Адара Кета, — сказал Шандор.

— А мама все правильно поняла, — сделала я вывод. — И поэтому мы уехали. Она хотела меня спрятать. Отец еще какое-то время жил в столице. А я помню зиму. И мне дядя Ридал сделал домик на дереве. Я в этот домик практически переселилась. У меня был игрушечный лук три стрелы к нему. Знаешь, с мягким острием, такие. Чтоб никого случайно не убить. И горе тому, кто проходил мимо! Мне там, дома, было хорошо и спокойно. Наверное, правильно, что я все забыла. Но если Адар Кет и вправду мой отец. Я про него ничего не знаю. Говорят, у дайваров была какая-то особенная магия.

— Считается, что они были похитителями тел, — кивнул Шандор. — Эта магия до сих пор во многих странах под запретом. Сильный маг-дайвар мог за жизнь сменить несколько тел и существовать ну, столетия. Да у нас в старых законах тоже прописано, что за похищение чужого тела грозит тюрьма и полное отсечение от источника живой воды. А вот у дайваров все было наоборот. Их правители были такими. Забирали тела подданных и так жили из века в век. А может, легенда.

— Вар Тарбо сказал, что я проклятая кровь, когда увидел ящерку. И он совсем тогда не удивился, а смог заставить меня вернуться опять в свое тело. Шандор… я… получается. Может оказаться, что я — похитительница тел? Понятно, почему их ненавидели. Это страшно.

— Ящерка, это скорей всего, только часть правды. Я на самом деле про дайваров тоже не слишком много знаю. Все казалось — это что-то из древних времен. Хочешь, завтра вместе сходим в королевскую библиотеку и почитаем про них?

— Давай сходим. Только. Я не хочу, чтобы кто-то узнал. Не хочу, чтобы меня боялись.

— Еще чего не хватало. Я-щер-ка! Ты конечно иногда бываешь просто страшно… очень страшно красивой и крышесносной… но это вовсе не значит, что тебя надо бояться. Иди-ка сюда.

В объятиях любимого человека я как в домике. Меня нельзя оттуда достать…

На портрете Адар Кет выглядел совсем молодым человеком, может быть, моего возраста или немного старше. Но это был он. Грустные глаза, легкая улыбка, темные волосы до плеч. Тот самый молчаливый дяденька с конфетами. И может из-за того, что я все время об этом думала, мне показалось, что мы с ним похожи.

— Похож… — шепнула я. — Шандор, значит, правда…

— Да. Я тоже вижу сходство. Ты расстроена?

— Я предпочла бы найти его живым, взять вот так за ворот и тихонько встряхнуть. И спросить, какого беса он нас бросил?! Ведь не сбеги он тогда, и может, мама бы не вышла за графа ди Стева. Может, они бы уехали вместе куда-нибудь. И сейчас оба были бы живы.

— Или оба бы погибли. А знаешь, чего еще точно бы не случилось? Ящерка, мы бы с тобой не встретились. А еще, я хочу тебе сказать, что придумал, кого расспросить о тех временах. Катрина была женщиной общительной, приятельствовала с многими знатными дамами. А примерно в те времена здесь во дворце устраивала свою личную жизнь одна моя родственница. Ее зовут графиня Эльвира ди Морна, она мне приходится тетушкой. И я практически уверен, что эта великолепная сплетница сможет многое припомнить. Нам нужен шоколадный торт!

Эльвира ди Морна действительно оказалась великолепной. А еще оказалось, что если ты герцог то, например, добыть прекрасный и свежайший шоколадный торт — это дело примерно двух часов. Его изготовят прямо во дворце, по твоему описанию и с учетом всех предложений и замечаний.

Эльвире было, наверное, за семьдесят, у нее было круглое улыбчивое лицо, цепкий взгляд и волна тщательно уложенных волос естественной седины. Эльвира, по всему видно, любила небрежную роскошь и котиков. Котики украшали подушки на ее кровати — наверное специально с собой привезла. Даже ее домашние тапочки напоминали котячьи мордочки с ушками. При виде тортика она расцвела и пожурила племянника:

— Шандор, ты же знаешь, мне нельзя сладкое, это невероятно вредно! Но при этом — невероятно вкусно! Пожалуй, искушение слишком велико! Пожалуй, я это съем! Входите, молодежь! Рада, что вы решили скрасить мое уединение. Кстати. Могу предложить вам продегустировать этот прекрасный шедевр кулинарного искусства. У меня есть очень неплохой Горпский чай. М? Свежий, этого года! Ну же!

Конечно, мы не стали отказываться.

Среди котиков и сиреневых драпировок оказалось удивительно уютно. Впрочем, причиной тому была сама хозяйка, которая, как и предупреждал Дакар, очень любила поговорить, обладала цепким умом и очень хорошей памятью.

— Адар Кет… Я его, безусловно помню, но кому надо сейчас ворошить столь давнее прошлое? — удивилась она. — Он прожил здесь, во дворце, не буду врать, лет десять. Я больше скажу, он сделал предложение первой красавице империи, прекрасной Катрине Даворра, и у нас все были уверены, что никуда он не денется уже, а обязательно женится. Хотя во всем, что касается прошлого он был очень скрытный молодой человек. Удивительно, что вы о нем вспомнили. Игнас на него страшно тогда обиделся. Когда он сбежал, все бросив, в одночасье. Тайная служба императора, как шептались у нас тут, прошла по его следу, но смогли только выяснить, что он спешно покинул столицу. Да и то, свидетелей было мало и их трудно считать надежными.

Шандор кивнул. Расстраивать старушку правдой мы не торопились.

— А Катрина? — решилась спросить я.

— Кати… тут ведь какая история. Сбегал Адар два раза. И в первый раз это случилось, когда уже начали говорить, что их свадьба — дело решенное. Такие они счастливые были тогда. Как вы сейчас… за руки держались. Кет был постарше. Такой… роковой красавчик. Волосы черные, брови густые, как взглянет — как обожжет. Вот Кати и обожглась. Адар уехал… далеко куда-то уехал. Никому не сказал, куда. Может, Игнас только знал, они тогда дружили. Но в те времена между молодым нашим императором и его советником не было секретов, во всяком случае, со стороны казалось именно так. Но Адар сбежал, а Катрине оставил письмо. Дескать, прости, ничего у нас не сложится, ты хорошая, но сердцу не прикажешь, найди себе кого-то другого. Все в таком духе. И не было его… долго не было. А Кати не зря считалась первой красавицей. Слезы утерла, надела самое красивое платье… и в бой. Уже через месяц заговорили об ее свадьбе с графом ди Стева. Граф был, может, не так хорош собой, но у него была чистейшая репутация, графство приносило неплохой доход, и источник у него был сильный. Ди Стева для Кати оказался идеальным мужем. Заботливый, внимательный. Хороший человек…

Тут уж кивать пришлось мне. Ведь и вправду, жилось нам весело с братом. Вся усадьба была в нашем распоряжении, мы бегали и на реку, и со слугами гуляли в лес. Граф не слишком лез в нашу жизнь, но ничем ее не ограничивал. Дарил подарки, устраивал праздники. И маму очень любил, хоть и побаивался. Если говорить о хозяйстве и ведении дел, то безусловно в семье главной была она…

— Адар вернулся, когда их с графом дочке было… ну около года, уж точно. Такой был… словно на войне побывал. Даже прядка седая появилась. У Игнаса самого уже тогда близнецы росли, он старался все время, что не отнимали государственные дела, проводить с семьей. Но все-таки пытался его растормошить, как-то взбодрить что ли. Устроил даже праздник в его честь. А я смотрела на него и знаешь, жалко мне было парня! Хотя я и зла на него была очень сильно. Не могу сказать, что мы с Катриной были такими уж подругами, но существует женская солидарность! Да за такое письмо, напиши его мой граф ди Морна, светлая ему память, я бы его убила своими руками! Взяла бы у кухарки сковородку, и убила бы!

Я невольно улыбнулась представив себе кругленькую графиню со сковородкой, бегающей по парадному императорскому залу за столь же импозантным и седовласым супругом. Нет, определенно — графиня женщина очаровательная…

А утром во дворец прибыла семья герцога Амида ди Риста. Во главе с самим герцогом. И это полностью выбило из головы все мысли кроме одной — а вдруг я не понравлюсь! А вдруг…

Шандор надо мной посмеивался, ему мои метания казались забавными. Ах, второй день праздника, а платье у меня одно… как, уже привезли синее бархатное? Но к нему нужны серьги! И колье! И туфли…

Еще вчера мы были уверены, что на ночь будем возвращаться в городскую квартиру Шандора, там переодеваться и возвращаться во дворец: праздник открытия сезона — это целых три праздничных вечера. Но из-за вчерашних открытий, пришлось пересмотреть планы.

И вот я у зеркала пытаюсь разгладить магией невидимые складочки на ткани, а Шандор, полностью готовый к встрече с родными, сидит на кровати и легкомысленно дает «полезные советы»:

— Ящерка, не вздумай закалывать волосы! Нельзя прятать красоту!

Я улыбаюсь, и все же приподнимаю прическу: мы на императорском балу, а не на вечеринке в академии. Косы у меня не было всего два года, а до этого почти всю жизнь я занималась своими прическами сама. И далеко не всегда это была именно коса.

Наконец образ был завершен… и Шандор, хихикнув, сообщил:

— Прекрасно выглядишь, но в таком платье трудно играть в снежки и кататься с горки! А именно это, судя по программе сегодняшнего вечера, нам и предстоит!..

И я пожалела, что в нашей комнате совершенно нет снега. А то вот прямо сейчас кому-то прилетело снежком прямо в лоб!

Все оказалось, впрочем, не так печально. Гулянье с фейерверком было назначено на вечер, а встреча с герцогом — вот прямо сейчас, до обеда. «Кстати, потом и пообедаем в нашей семейной гостиной, в кругу семьи!».

В этом месте я поняла, что Дакар надо мной подшучивает на самом деле потому что тоже немного волнуется… и у меня как отрезало. Волнение прошло: будь, что будет!

Оказалось, старые семьи имели во дворце не просто свою отдельную комнату, а большие апартаменты, иногда — в два этажа, чтобы можно было разместиться всему семейству и прислуге. И у Дакара в этих апартаментах есть своя гостиная и своя отдельная спальня, и даже балкон. А он остался со мной…

— Просто мне с тобой уютней, чем без тебя. И при этом я был убежден, что сразу ты в наших комнатах жить отказалась бы!

— А если бы нет?

— Ох, Ронка…

Так, обмениваясь несерьезными репликами, мы и отправились знакомиться с герцогом, его супругой, а также братьями Шандора, их женами и детьми…

Первым мне под ноги выкатился встрепанный мальчишка лет семи.

Мы только-только поднялись по лестнице и Шандор только-только обозначил наше присутствие звонком в колокольчик.

Дверь распахнулась, мальчишка выкатился, в буквальном смысле, кубарем. Вскочил и задорно крикнул:

— Видал, как я умею?! Ой! Дядя Шандор! Ма-ам! Дядя Шандор приехал! А ты говорила, что ему с нами не интересно!

Шандор закатил глаза, провожая мальчишку взглядом, а я подумала, что возможно, знакомство с семейным кругом моего будущего мужа будет не таким волнительным. Там, где есть детская непосредственность, всякие шероховатости в знании этикета и правил будут не так заметны.

Тут же оказалось, что детская непосредственность тут не одна: на детский крик в светлую и просторную прихожую выскочили еще двое мальчишек чуть постарше первого и несколько более причесанные.

— Господа, — обратился к ним Шандор, приподняв одну бровь. — Где ваши манеры? Вы будущие офицеры форта всадников, кажется…

Два будущих офицера стушевались, встали прямо, и синхронно мне поклонились.

— Верона, позволь представить моих племянников. Эжен и Эсмин ди Ольма, дети моего старшего брата, Имара ди Ольмы. Тот юноша, который нас встретил первым, кстати, сын моего среднего брата Эствана ди Торма. Его зовут Брен. Эсмин, будь добр передать деду, что у нас в гостях сегодня графиня Верона ди Стева. Надеюсь, вы не забыли…

Мальчишки снова синхронно махнули темными челками и умчались.

Шандор пояснил:

— Всего здесь семеро детей сейчас. Еще две девочки — мои племянницы, дети Эствана. И мальчик Имара, но он совсем еще кроха, только научился ходить. И мой младший брат, ему тринадцать. Не знаю, выйдет ли он к столу — ершистый мальчишка. Запоминать всех сразу не обязательно, потом познакомитесь поближе. Но вот примерно так в нашей семье всегда. Иногда мне кажется, что именно поэтому я в форт и сбежал когда-то. Там — тише!

Герцогиню я признала сразу — матушка Шандора была очень на него похожа — особенно глаза. С герцогом тоже было сложно ошибиться: он стоял рядом с супругой, высокий, статный, и такой… представительный, как дипломат. Братья и их супруги тоже были здесь, а дети мгновенно оказались рядом, как только двери за нами закрылись.

В комнате было много цветов, а стены были обиты нежно-зеленым и бежевым крепом. Строго и красиво.

Движением, выверенным еще дома, я слегка присела в приветственном поклоне. Шандор уже приготовился снова меня всем представить. Но тут в залу вбежал самый маленький из детей и сердито сказал:

— Я хочу толт! Все узе плисли зе! Посли кусать толт!

Судя по тому, как дернулся один из братьев Шандора, можно предположить, что это именно Имар, а малыш — его сын.

Из-за шторы выскочила няня, подхватила малыша и хотела унести, но это оказалось стратегической ошибкой. Мальчик решил, что его лишают сладкого. Мальчик сначала хныкнул, а потом вдруг громко и безутешно закричал, как мне показалось, на весь этаж!

Его мама, имени которой я пока не знала, всплеснула руками и помчалась спасать ситуацию. Эжен вытащил из кармана погремушку и побежал следом, но запнулся за стул и полетел носом вперед. Погремушка из его руки вырвалась и полетела дальше, а сам мальчишка повис в воздухе, ловко пойманный Шандором. Девочки, оценившие и полет, и отлов, засмеялись, а Эсмин на коленях полез под столик, искать утерянную погремушку.

Весь начавшийся гвалт вдруг перекрыло основательное покашливание герцога ди Риста. Стало немного тише.

— Думаю, самое время сказать, что мы очень рады вас, наконец, увидеть, графиня!

— Я тоже очень рада, милорд герцог! — улыбнулась я.

— В таком случае! Леана!

Снова появилась няня.

— Леана, будьте так добры, отведите детей к сладкому столу. За старшего Эсмин! Проследи, чтобы всем досталось поровну. И как бы Юстан ни выпрашивал добавки — не больше одного куска торта. Все понятно?! Марш в детскую гостиную!

Два раза говорить не пришлось. В общей гостиной герцога ди Риста на несколько мгновений снова стало тихо.

— Прекрасно! — сказал он. — Графиня, надеюсь, ребята не испортили вам впечатление о нашей первой встрече…

— Они замечательные! — честно ответила я.

— Но иногда очень шумные, — ответила жена Имара. — Меня зовут Шарлотта, будем знакомы!

— Верона…

— А я Мелисса, — представилась супруга Эствана. — Сразу всех нас трудно запомнить, так что если перепутаете, мы не обидимся…

— …но запомним! — подхватила Шарлотта.

Герцогиню все-таки представил нам сам Амид ди Рист:

— Дарна ди Рист, урожденная ди Морна, моя супруга и матушка Шандора. Верона, нам всем очень приятно вас видеть! Но приглашаю все-таки переместиться к обеденному столу. Потому что, к сожалению, тортик не вечен…