Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды

Глава 27 Скоро свадьба, будет бал!

Я стояла на крылечке салона красоты. День выдался ясный и холодный. Под ногами похрустывал ледок, в воздухе кружили искорки-снежинки.

Войти. Сказать — здравствуйте! Я хочу всех немного удивить! Помогите отрастить волосы. Или нарастить?

Мимо поспешно забежала в салон девушка чуть младше меня, с красивыми русыми локонами, выпущенными из-под берета.

Ну казалось бы, что такого! Волосы у меня и так уже отрасли нормально. Уже не торчат ежиком, и даже вот, можно челку изобразить. Чтобы не трястись лишний раз, я представила Дакара, который насмешливо советует мне идти туда уж сразу в образе ящерицы, раз я такая пугливая. Вот будет смех: ящерка с крылышками и с косичкой…

Хотя, не надо про косичку.

Я больше не ди Стева, назад дороги нет. Косы пусть Вильгельмина плетет. У нее есть законные основания.

Ладно, тянуть больше нельзя. Вперед!

Высокая но волшебно-воздушная мастерица только окинула меня взглядом, как всплеснула руками и огорошила:

— Но почему вы пришли ко мне только сейчас?!

Я удивилась:

— Ну, волосы со временем прекрасно отрастают сами…

— Но как же так? А магия? Она тоже отрастает? Ах, простите. Мы не знакомы, я Эглада, мастер внутренней гармонии. И я вижу по вашей магии, что с гармонией в вашем сердце происходит что-то такое…

— Примерно то же самое, что на голове? — подняла я брови.

Я имела в виду, что все растет и переплетается, пусть медленно, зато в нужную сторону. Но мастер внутренней гармонии шутку не поняла.

— Нет, конечно нет! Но нельзя же так запирать собственную магию! Буквально на замок! И не давать ей никакого выхода! Это может для вас плохо кончиться! Неужели вам никто никогда не говорил, что магия — это не только водица из семейного источника? Магия — это гармония и красота. А гармония и красота — это еще и здоровье. Вот скажите, вы сегодня завтракали?

Я честно попыталась вспомнить, но не вспомнила.

— Не знаю. Разве это важно?

— Все важно! Маг должен себя любить! У мага должны быть слабости, он должен позволять себе… ну, я не знаю, маленькие безумства! Шоколадный тортик… или…

— …полет на грифоне.

Я вздохнула, потому что в душе тут же привычно провернулась тоска: как там Сула? Надо купить ей чего-то такого. Вкусного. Хотя, Дакар сам теперь купит. Все наладится. Она поправится и рано или поздно снова полетит. Я-то знаю.

— Возможно, для кого-то… — согласилась мастерица. — Да, грифоны — это настоящее чудо. Но вас грызут десятки проблем. Вы как будто их специально собираете и коллекционируете. Это неправильно! Нужно давать себе хотя бы отдых… иначе ваш организм, вот увидите, сам вам скажет, что хватит! Что он набегался. И вы просто упадете, и не сможете встать!..

Я улыбнулась мастеру — ну что за ерунда? Я конечно же все смогу. Теперь-то, когда Шандор вернулся — и подавно. Я же горы сворочу и на место не поставлю!

Она посмотрела на меня как-то озабоченно, и решительно показала рукой в зал:

— Хорошо. Идемте! Хотите чай? Взвар? Или кофе? Хотя, пожалуй, мороженое! Это будет мороженое.

Она звякнула хрустальным колокольчиком (жест красивый, но к магии отношения не имеющий) и перед нами на хрустальном столике появились две вазочки с десертом.

Чтобы так телепортировать предметы, ничего не уронив и не разбив, нужно обладать очень высоким мастерством. У меня пока даже стакан воды в поле зрения переставить удается через раз. Проще рукой взять!

— Держите. Это очень свежее и вкусное мороженое с ломтиками персика…

Десерт оказался божественным! Мягким, в меру сладким и ароматным. В детстве я за мороженое была готова продать душу, но в усадьбу ди Стева его не привозили, далеко. И поесть удавалось только на праздниках в городе или уж потом, в академии Северной Башни. Там прямо на территории было одно замечательное уютнейшее кафе…

— Чудесно! — тихо одобрила меня хозяйка. — Можете прикрыть глаза и представить счастливое мгновение из своей жизни…

Я прикрыла. И представила, как лечу на Тигре, и ветер поет в крыльях… только это должен быть не Тигр, а Сула и рядом… спереди… должен быть Шандор Дакар.

И вот в этот момент меня точно разорвет от счастья на тысячи маленьких счастливых пузырьков, я буду лететь вокруг Сулы и радостно лопать…

Представив себе эту картину я чуть не подавилась мороженым. Губы сами растянулись в улыбке.

— Великолепно. А теперь… теперь скажите мне, чего бы вы хотели?

— Чтобы Сула полете… а, вы не об этом…

— Я о вас, деточка! Что бы вы хотели. Себе. Я понимаю, это сложно. Я сама когда-то так же хлопала глазами и не понимала, чего же от меня хотят. Но поверьте уж! Ничего плохого не случится, если вы чего-то пожелаете себе. Ну же! Какие-нибудь милые глупости.

— Сабу. — Решительно кивнула я.

— Еще!

Я зажмурилась. Мелочи? В голову приходят нужные и важные вещи, которыми действительно ведь надо заняться, и лучше сегодня. Закупить заживляющие мази Суле по списку Тиссы. Навестить Милену. Она, конечно рожицу дулькой свернет, но…

Но мне надо знать про тот сюрприз, о котором они говорили со Зданой. Вряд ли на допросе — в присутствии отца, старшего герцога ди Кодена (теперь я знаю, почему она у нас такая зазнайка!), вряд ли она рассказала про шантаж.

Хозяйка решила мне помочь и подсказала:

— Что-то такое, что вы никогда не сможете себе позволить. Милое безумство, вроде… ну я не знаю, шляпки с вуалью и звездами…

Я представила себя в шляпке и покачала головой. Только избавилась от платков. Нет, не хочу ничего на голову…

Но мысль, кажется, понятна.

— Хочу… хочу платье. Бирюзовое. Шелковое. Длинное и летучее. У мамы было такое, легкое-легкое. Я бы в нем танцевала…

Хозяйка кивнула.

— Хочу заколку. Для волос, чтобы делать высокие прически… и… чтобы было, из чего их делать. И еще немного вашего чудесного мороженого!

— О, с мороженым — никаких проблем! — звонко рассмеялась она. — А еще?!

— Не смейтесь.

— Не буду.

— Хочу найти… в общем. Я не знаю, кто мой настоящий отец. И не уверена, что меня это обрадует, ведь мама никогда про него не вспоминала и ничего не говорила. Но иногда… я хочу знать. И очень боюсь, что буду лишней. Но это, кажется, совсем другая нужна магия.

— Напрасно! Напрасно вы так думаете, моя дорогая. Держите ваше мороженое…

Еще одна вазочка, точно такая же, оказалась возле моей руки.

Мне запоздало стало стыдно за эту маленькую шалость… но с другой стороны — хозяйка сама предложила. Сказала — мечтать на полную катушку. Как будто я сюда пришла за мечтой, а не за…

— Ну вот! Очень хорошо! А теперь идемте к зеркалу! Мне кажется, у вас получилось просто прекрасно!

Что у меня получилось?

Я отложила ложечку в сторону и медленно выбралась из-за хрустального столика. В салоне все казалось таким хрупким и полупрозрачным, что было страшно разбить.

Желтые шелковые шторы, мягкий свет, тоненькие чашечки чайного сервиза за стеклянными дверками шкафчика для посуды — почти домашняя кухня. Или даже гостиная. А за деревянной аркой, завешенной стеклярусом и блестками — собственно, то, что называется салоном красоты: большое зеркало во всю стену, вертящееся кресло с удобной спинкой, кушетка, столик с конфетами и журналами. Несколько ламп направленного света, чтобы можно было по-разному осветить посетительницу…

Но все это меня мало интересовало, потому что в зеркале я увидела себя.

Только…

Немного другую себя.

У той, что смотрела на меня из зеркала, была моя одежда — моя коричневая блузка и мои черные теплые штаны. У нее было мое лицо… только может, глаза чуть больше и ярче блестят. У нее даже улыбка была моя. Похожа на мою.

Но при этом у нее были волосы. Не до ушей и даже не до плеч, как я надеялась. У нее были волосы ниже лопаток. Красивые темные блестящие локоны. Настоящие.

Я провела ладонью ото лба до затылка, и пальцы мои запутались в прядях.

Но как?! Мы же просто разговаривали. Ели мороженое. Ничего не происходило? Или происходило?!

Я перевела взгляд на довольную хозяйку:

— У вас чудесно получилось! — восхитилась она. — и с первого же сеанса! Удивительно! Это может означать только одно: Вы готовы к переменам и очень их ждете.

— Жду… — зачарованно ответила я.

Сула как обычно, обрадовалась мне, но сдержанно. Я же не хозяин. Фыркнула, посмотрела, склонив голову на бок: ну, что у нас в планах на сегодня?

— Как обычно, — сказала я ей. Сначала массаж, потом водные процедуры. А потом придет Эд и будет немного спорта!

Грифон к спорту относился очень не очень. Она свыклась с бассейном — в нем получалось стоять и даже переставлять ноги. А на суше без посторонней помощи получалось только висеть на подвесе.

Однако Тисса, в очередной раз посмотрев ее карту проекций, обнадежила:

— Это сейчас скорей психологический ступор у нее. Физически нужны только тренировки. И хоть небольшое желание с ее стороны.

Увы, как раньше Сула все время порывалась вскочить и начать воевать, так сейчас она изображала зайку в норке. Ах, мне все равно ничего не поможет, а в норе — безопасней всего.

Я привезла мази. Выложила их на полку в помещении, которое Тисса прочно превратила в свой кабинет. И этот кабинет был попросторней того, привычного, в городе. На столе со вчерашнего дня лежал черновик договора купли-продажи здания и земельного участка с хозяйственными постройками по адресу… то есть, этого самого здания. Вчера до ночи почти спорили о каждом пункте договора, впрочем, финансовой стороной все равно займутся старшие дома империи. От канцелярии пришел положительный ответ.

Нас же волновало, заберут ли прежние хозяева компрессор, или он останется нам. И что в договоре указано два сарая, но на самом деле от одного из них давно ничего не осталось.

Я закрыла за собой дверь и вернулась к Суле, но та была уже не одна: пришел хозяин, принес вкусное! Опять будет нас ругать Тисса, что балуем зверя и что скоро она не сможет летать не из-за травм, а потому что бочки не летают.

— Привет! — сказал мне Шандор, выныривая из-под крыла грифона. Конечно, сразу увидел, что у меня с головой большие перемены.

Я сначала хотела сделать сюрприз и намотать платок, а потом эффектно снять… но передумала. Не зачем.

Но он и так все понял. Улыбнулся — он стал чаще улыбаться. Подошел, забавный, с белым перышком в волосах. Мелкие перья и пух у грифонов меняются помаленьку в течение всего года. Ничего не сказал, но по глазам было видно — он рад за меня. Да и мне слов было не нужно. Я вместо объяснений взялась за кончик прядки и подергала: смотри, настоящие!

Дакар нахмурился, нащупал у себя на голове клок встрепанных волос и тоже подергал. Сохранять серьезное выражение мне удалось секунду. А потом я рассмеялась.

Еще через секунду мы смеялись уже оба, и заглянувший на звуки Фарат обиженно уточнил:

— Эй, что за веселье, и без меня?! Ого, Ронка! А с волосами тебе лучше! Воспользовалась, значит, моей рекомендацией?! Скажи, Эглада — прелесть?

— Прелесть, — согласилась я.

А Дакар, вдруг посерьезнев, заметил:

— Хорошо, что ты зашел. Иди-ка сюда! Есть одно важное дело…

— Какое?

Фарат осторожно по краю обошел насторожившуюся Сулу, но стоило ей наметить атакующее движение, как показал ей кулак. Сула сменила гнев на милость и кулак просто понюхала.

— Умнейшее создание! — прокомментировал Фарат. — И не скажешь, что крокодилица…

— Смотри, клюнет! — возмутилась я.

— Если господин Дакар не прикажет, то не клюнет… — с некоторым сомнением ответил тот.

Дакар дождался, пока он подойдет и сказал:

— У меня к тебе просьба. Сейчас эта милая девушка вероятней всего, попробует сбежать или сделать еще какую-нибудь глупость. А мне бы не хотелось, чтоб она поранилась при попытке вылезти в окно…

Я подняла брови. Видно, что Дакар шутит. Но в каждой шутке лишь доля шутки.

— Все хорошо, — сказал он. — Но я хочу напомнить при свидетелях… свидетеле. Что ты согласилась быть моей невестой и…

Фарат беззвучно вскинул к небу кулаки. На лице светилось не высказанное, но очень выразительное «Да!!!».

— …и это официальный статус. Потому что не знаю, к счастью или к сожалению, у меня большая семья и вся она без исключения желает познакомиться.

Я сглотнула. До этого момента все, что он мне тогда сказал, еще можно было отменить или превратить в не слишком корректную шутку. Хотя я знала, что Шандор так никогда не сделает.

Однако необходимость знакомиться с родственниками. С семьей герцога Амида ди Риста, представителя одного из старших родов.

Да Златокрылый! Мне же даже надеть нечего. Я же забыла, наверное, как правильно с такими знатными господами разговаривать, и какой бокал для чего предназначен. И для чего какая вилка.

— И не будет даже малюсенькой попытки удрать?! — Дакар смотрел на меня испытующе.

— Не будет, — ответила я. — Но краснеть за такую неуклюжую невесту придется тебе…

— Отлично! Фарат, готовься! Возможно, сейчас будет попытка улететь…

Да не настолько мне страшно, чтоб перекидываться в ящерку! Ну, потерплю я официальный прием! В конце концов, пару лет назад это было частью моей обычной жизни.

Я выжидала. Пауза затягивалась…

Дакар наконец вздохнул и так обыденно сказал:

— Рона Фелана. Император Игнас Четвертый приглашает нас с тобой на открытие бального сезона и на большой императорский прием, который состоится через две недели во дворце.

Значит, не просто официальный прием…

Значит, во дворце.

На мгновение действительно захотелось призвать ящерицу. Но я прогнала эту мысль. Просто прогнала и все. Не нужна.

— Хорошо. — сказала я. — Но мне очень страшно.

— Это нормально. Фарат, можно выдохнуть. Обошлось!

Он и сам даже немного расслабился. Похоже, действительно боялся что я учиню какую-нибудь ерунду. А я больше не собираюсь. Хватит! Права была варада Эглада. Надо иногда позволять себе… не убегать. И не прятаться. И не жалеть об упущенных возможностях потом. И себя маленькую и одинокую, тоже не жалеть. Я — не одинока. У меня есть Сула. У меня есть Шандор.

А еще — Фарат, Тисса, другие наши врачи. У меня есть брат. Да, он далеко, но он есть! И когда это было очень нужно, критически нужно, он не отказал в помощи. У меня есть академия. Вильгельмина и ее приятели первокурсники, которые не давали мне грустить и скучать всю осень. И капитан Эван с Тигрой…

Вот, сколько народу. Неприлично считать себя маленькой и одинокой при таком раскладе. Я и не буду.

— У меня нет платья… и нормальной обуви. То есть я завтра же схожу и куплю, а…

— Возьмешь меня с собой?

— Выбирать платье?

— Выбирать самое красивое платье для моей невесты. Если ты не передумала, конечно.

— Ронка, это что, правда?! — только сейчас догадался спросить Фарат. — Вы правда поженитесь?

— Похоже, правда…

Смысл этой фразы окончательно до меня дошел только сейчас.

Он действительно. Мой сумасшедший жених. Действительно собрался представить меня императору. И своей семье. На самом закрытом и самом ожидаемом празднике светского общества — на балу открытия сезона.

Это странно. И страшно. Страшно оказаться не ко двору и подвести!

Но голосом госпожи Эглады мое второе я напомнило: «Перестань себе запрещать! Это плохо сказывается на цвете кожи! Все будет хорошо. Ты все вспомнишь. И у тебя… у вас! Непременно получится…»

А если не получится, что же. У нас нет шансов уйти незамеченными! Так или иначе, а общество в этом году ждет как минимум один большой сюрприз!