Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды

Глава 26 Мамины письма

Мы опоздали. Когда мы с Дакаром и Крейном Баграном зашли в ректорский кабинет, Ксарины Дилтара там не было, а на столе раскладывала приборы новый секретарь. Дама уже пожилая, но одетая строго и чопорно.

Ректор Карт только развел руками:

— Еще позавчера вечером госпожа Дилтара написала заявление об увольнении. Кажется, у нее кто-то умер или заболел. Знаете, она ведь тоже родом с Северного Рубежа.

— Знаю, — раздраженно кивнул Дакар. — когда-то из-за этого я ее и оставил на должности.

— А Здана? — спохватилась я. — Эльза Здана из моей студенческой группы. Она тоже забрала документы?

— Почему же. Нет, просто написала заявление на академический отпуск на полгода. А откуда вы догадались?!

— Они родственники, — Крейн положил перед ректором Картом выписку из какого-то документа. — Эльза дочь ее старшего брата. А господин Здана, если вы не слышали еще, правая рука руководителя одного из крупнейших северных картелей по производству и продаже мертвой воды.

Ректор Карт едва не схватился за сердце:

— Но здесь-то она… госпожа Карина, зачем она здесь была? Да нет, не верю! Она прекрасно справлялась. Еще и столько времени. Кажется, года два? Или больше даже.

— Два года и семь месяцев, — четко ответил следователь. — Дело принимает неприятный оборот. Я пошлю приставов на ее адрес! Но если только она не дура, а она не похожа на дуру, дома мы ее не застанем.

— Ректор, а может, кто-то еще из сотрудников уволился на днях? — движимая своей знаменитой интуицией, спросила я.

— Да, один лаборант с факультета зелий. И молодой человек из котельной основного корпуса.

— Благодарю, госпожа Фелана! — многообещающе улыбнулся следователь, — значит, стоит заглянуть в эту самую котельную…

Да, я правильно догадалась, лабораторию мы быстро нашли. И дело у злоумышленников явно было поставлено широко. Вот только, убегая, они уничтожили почти все приборы. Под ногами у нас хлюпала темная жидкость. Осколки и обломки вызывали ощущение провала. Вот она, лаборатория. Есть даже небольшой запас воды, одни в прозрачных бутылях, это живая вода. Другие в наглухо черных: мертвая.

Был даже запасец фиалов. Разве что готовую эмульсию по ним не разлили. Ну или ту, которую успели разлить, успели и вывезти.

Как только Крейн понял, с чем имеет дело, сразу велел нам с Дакаром выйти, и опечатал помещение. А потом добавил:

— Шад, если ты обещаешь напоить меня своим знаменитым кофе, я расскажу, что нам удалось сделать по следам вашей облавы и по информации, полученной от госпожи Фелана.

Ректор Карт, который при этом разговоре тоже присутствовал, немного смутился, и сообщил, что кофе не держит, но зато у него есть прекрасный чай с чабрецом и мятой. И потому он всех приглашает к себе в кабинет.

Сначала беседа касалась вещей мне непонятных и незнакомых: Крайн то и дело упоминал императора и старшие дома. Говорили про посольство и про успешность операции в Оставленном городе.

А примерно через час в кабинет ректора постучали, и полицейский в форме передал Крайну две довольно пухлые папки и одну тощую.

— Ну вот, — усмехнулся тот, жестом отпуская подчиненного. — Дошли до самого интересного. И кое что из того, о чем пойдет речь, напрямую касается вас, госпожа Фелана… или вас уже можно называть иначе?

— Лучше не стоит! — испугалась я.

А потом подумала немного и поняла, что это уже почти не имеет значения. Потому что проклятия больше нет. Мне не зачем прятаться.

Я покачала головой и не слишком решительно — голос дал петуха — призналась ректору Карту:

— Ректор, прошу простить за мистификацию. Просто иначе было нельзя. Я назвалась чужим именем из-за проклятия, от которого долго не могла избавиться. Я думала никогда не избавлюсь. Раньше меня звали Верона ди Стева. Я дочь… не родная дочь. Графа ди Стева.

Профессор удивленно приподнял брови и перевел взгляд на Дакара. Тот кивнул:

— Да, я знал. И счел аргументы Вероны достаточными, чтобы помочь сохранить ее тайну. К тому же, — он улыбнулся, мимолетно взглянув на меня, — проклятье мы сняли.

— Я тоже знал, — кивнул следователь. — Верона, если вы хотите просмотреть эту информацию лично, я просто отдам вам папку, и делайте с ней, что хотите.

— Там есть что-то… — осторожно уточнила я у следователя, — что-то такое, что стоит скрыть?

— Не думаю. Все здесь касается дел вашего отца. Кроме того, кое-какие наши находки позволили пролить свет на гибель вашей матушки. Шад, ты уже рассказал…

— Нет, не успел. Да и только со слов одного свидетеля, картина может не соответствовать действительности. Полностью.

— Хорошо, — приподнял брови Крайн, — значит, все восторги — мне!

Надо же, он умеет быть не только унылым, слегка раздраженным профессионалом. Даже вот, пошутил!

— Верона, откройте папку. Там сверху договор двухлетней давности и несколько расписок, составленных вашим отцом.

Да, почерк я сразу узнала, да и витиеватую подпись отца — тоже.

— Аренда помещений под склад… а это ссуда. И еще одна, доверенному лицу Аспину Здана.

— Отец Эльзы. — кивнул Дакар.

— Две расписки, в том, что он действительно получил в личное пользование… ритуальный кинжал дайваров «Нефритовый Змей». И в том, что он обязуется выплатить взнос за земельный участок на берегу Остоши… карта прилагается.

Крайн кивнул:

— Мы выяснили, что примерно два года тому назад Аспин Здана решил расширить бизнес и предложил некоторым землевладельцам приграничья сдать ему часть складских помещений, где планировалось разместить перевалочные пункты, которые просто необходимы при незаконной транспортировке мертвой водицы. Понятное дело, что не ко всем он обратился, а только к тем, кто по его мнению, или не станет вникать в суть вопроса. Или же уже сотрудничал с этим конкретным картелем. К графу к тому же был подобран особый подход — коллекционный кинжал. Как я понимаю, ваш отец их собирает?

— У него их десять, или чуть больше… то есть, сейчас уже меньше. Драконий Клык мы потеряли в Остоши…

— Что это сразу — потеряли! — улыбнулся Дакар. — Кинжал все время был со мной, и как только представилась возможность, я вернул его на место. А за одно поговорил с прежним водителем твоего отца, а он рассказал, почему в день гибели вашей матери за рулем был не он…

— Почему? — вскинулась я.

— Потому что Катрина ди Стева, в отличие от мужа, умела читать документы. — вновь взял слова Крайн, — И как правило, все подобные сделки проводила она, а не сам граф. О чем представители картеля могли не знать. К сожалению, именно этот договор Катрина увидела слишком поздно, когда он уже был подписан. Первое, что она сделала — это выговорила мужу за невнимательность.

— По словам водителя, — кивнул Шандор, — она ему сказала буквально, что он за ржавый ножик готов душу продать. Вышла семейная ссора. Граф расстроился, наговорил жене гадостей и велел водителю заводить мотор. Он велел ехать в город. И весь день там пил крепкое вино, рассказывая всем желающим, какая у него суровая, но справедливая жена. Водитель все это время был при графе, и вечером отвез домой. Он даже не знал, что графиня тоже отправится в город, но не на моторе мужа, конечно. А на моторе своей гадалки, госпожи Фелана. Которая, кстати, отговаривала ее от поездки из-за нехорошего предчувствия. Это мне рассказал один из постоянных клиентов госпожи Фелана, ваш сосед… не помню имени, там есть в протоколе. Видимо, у Примулы действительно было некое мистическое чутье. Но сейчас уже невозможно судить.

Я кивнула. Я-то уверена, что у гадалок, у настоящих гадалок, своя магия. Кстати, гадалками их называют только те, кто в этот самый талант не верят. А сами они называют себя прорицательницами и провидицами, и только так!

Следователь, с минуту подумав, продолжил:

— Мои коллеги из Северного рубежа еще раз осмотрели место гибели вашей матушки, но к сожалению, мы до сих мор с уверенностью не можем сказать, случайность это была или нет. Участок дороги этот действительно очень опасный. При том, что на севере моторы есть мало у кого, и движение очень небольшое, именно в этом месте зарегистрировано уже три аварии со смертельным исходом. Вот, так. Но что неоспоримый факт, это то, что она в городе встретилась с Аспином Здана. Больше скажу, она явилась к нему с юристом и объяснила, что контракт заключен незаконно и силы не имеет. И что ваш дом не будет иметь дела с незаконной торговлей. Возможно, были озвучены и некие угрозы, хотя юрист и утверждает, что Катрина была максимально корректна и осторожна в выражениях. Вот, так. Новость о гибели вашей матери на дороге между городом и Ключами добралась до замка ди Стева раньше, чем ваш отец. Он тут же написал вам. А потом через день, еще до похорон, отправился к Аспину, выяснять отношения. Тот уверил графа, что разошлись они миром, и что он, конечно, расстроен что так получилось, но очень сочувствует графу, и все-таки подарит ему кинжал. Этот разговор так же смог передать ваш прежний водитель.

Я вздохнула. И правда, отчима невозможно назвать дальновидным человеком. Но в детстве у меня и мысли не было смотреть на него критическим взором. А потом я уже как-то думала о вещах совсем других.

— Аспин угостил графа вином — в память о Катрине. — Крайн вздохнул, — они говорили об охоте, о различных техниках выслеживания добычи. Где-то во время этого разговора, водителя попросили выйти. Не могу сказать, о чем пошла речь дальше, но факт — господин Здана был на поминках вашей матери.

Я не знала никого из отцовых приятелей, что задержались тогда погостить. Просто незнакомые пьяные знатные господа.

— Значит, они снова договорились…

Стало грустно. Выходит, зря я так старалась обелить честь семьи. Отчима, возможно, уже арестовали или вот-вот арестуют. Вся эта история станет публичной. Ее станут обсуждать совершенно нам незнакомые люди.

Может, действительно, стоило просто забрать папку и читать в гордом одиночестве. И разбираться самостоятельно.

— А вот не факт! — с удовольствием возразил Шандор. — во всяком случае, никаких бумажных свидетельств этому нет.

— Думаю, — кивнул Крайн, — господин Здана пытался убедить вашего отца. Вероятно, потому и остался, когда все гости разъехались. И несколько своих подельников по картелю тоже оставил. Возможно, план был — дождаться, когда граф будет в подпитии и в хорошем расположении духа. Тогда бы новый договор ему и подсунули. А может план был — шантажировать графа тем, что он… хм. Что вероятно, он воспитывает неродную дочь.

Воспоминания из того дня были яркими и четкими лишь до того момента, как я начала убеждать гостей разойтись по комнатам…

И я почему-то не помнила лица. Только фрагменты, какие-то незначительные черты, вроде часов на синем ремешке у одного из них.

— Ах, да! — вспомнил Шандор. — Ваша тетушка Фелана ведь знала, зачем именно Катрина поехала в город. Она-то была убеждена, что графиню убили. И она так же после похорон подходила к твоему отцу. И советовала обратиться в полицию. Иначе она это сделает сама. Но граф не подал виду, что испугался, и Примула уехала из замка с оказией. Потому что к сожалению, Катрина разбилась за рулем именно ее мотора. По словам дворецкого, она была очень сердита.

— Вы говорили с дядей Маргелом?

— Да. И он очень хорошо помог нам при опознании бандитов после облавы, — продолжил рассказ Шандор. — Так вот. После того случая, после которого ты сбежала. Вспомни-ка. Кто-то из вашего дома к Примуле Фелане приходил?

— Не помню. Хотя, возможно. Я же не все время сидела в комнате. Я… только первые три дня. А потом за нами приехал мотор. И я туда больше не вернулась. До этого года.

— Ящерка, — вздохнул Шандор. — Прости, что спрашиваю. Представить не могу, как ты тогда выбралась…

— Ничего. Я себе говорила — это не страшно. Это глупая история. И я обязательно придумаю чем покрасить волосы. Или вовсе введу новую моду. Тетушка меня поддерживала. Мы… мы шутили над. Над этим. Кроме отца. Про него я не хотела говорить. А она не настаивала. А надо было! Тогда бы мы сейчас знали больше!

— Может быть. А могли и погибнуть, — разорвал вдруг повисшую паузу следователь. А профессор Карт поднялся со своего места, и через минуту вернулся с графином настойки янтарного цвета и несколькими миниатюрными рюмочками.

— Почему Ящерка? — удивился он, возвращаясь за стол. — потому что такая шустрая?

— И это тоже. — Шандор развел руками, но рассказывать правду об особенности моей магии не стал. — Как-то так повелось.

— Но это тоже не конец истории, — Крайн задумчиво повертел в пальцах рюмочку, и со вздохом отставил: служба. — Вы, Верона, оказались правы и во втором вашем утверждении. Да, ваша тетушка Примула действительно умерла от простуды. Но не все так просто. Все дело в том, что дом, в котором она жила в Ключах, принадлежал вашей матушке. Графиня не брала с Примулы плату за аренду, но и услуги гадалки при необходимости получала совершенно бесплатно. Да и вообще они, как я понимаю, успели стать почти подругами. И после гибели Катрины, дом снова вернулся в собственность графу. Граф написал гадалке, чтобы она забирала имущество и выметалась. Примула так и сделала, напоследок напугав, что пойдет в полицию и все расскажет про делишки графа с бутлегерами. Она забрала практически все.

— Да, мы ездили прошлым летом «за вещами». Тетушка говорила, что уже стара, жить на два дома. И что теперь будет работать только в столице. Я видела, что она расстроена и даже потрясена, но она не отвечала на расспросы. И я перестала спрашивать. Какая же я была глупая!..

— Ронка, ты молодец. Дослушай. Это интересно!

— Именно. Ваша тетушка забрала в столицу в том числе и документы, оставленные графиней на случай, если разговор с бутлегерами не заладится. Те самые, о которых упоминала в беседе с графом. Второй раз она приехала, чтобы сообщить, во-первых, что вообще-то дочь его жива, и что у графа есть неплохой шанс ей помочь. А во-вторых, договориться, что она не даст ход бумагам Катрины, если граф поклянется вам помочь. Но граф был несколько не в себе. Обругал Примулу и выгнал. Та была вынуждена идти до Ключей пешком, в сильный дождь. В Ключах она тоже не стала останавливаться, да там уже и не где было. Дом в Ключах для нее уже год как не был доступен. Так, вероятно, она и простудилась. И вернулась домой в столицу уже с больной. Однако на допросе один из сообщников господина Здана, рассказал, что он регулярно под видом клиента приходил к вам в городской дом и подсыпал небольшое количество яда в лекарства. Простуда просто довершила начатое. А делал он это, потому что дальновидная госпожа Фелана не хранила бумаги дома. Люди из картеля несколько раз забирались к вам, искали документы. А Примула убрала их в банковскую ячейку. Здана и его босс об этом понятия не имели. План был — заполучить дом, как только старушка скончается.

— И план удался… — поежилась я.

— И опять же, не совсем! — улыбнулся следователь. — они решились на подлог, который любой юрист выявит, не просыпаясь. Так что, спустя несколько формальностей, вы станете обладательницей небольшого и довольно запущенного особняка в спальном районе. Прямых наследников у Феланы не было, а вы жили с ней, вели общее хозяйство и помогали в последние дни жизни. Думаю, суд легко признает ваши права на это наследство…

— А письма? Те? Мамины? И другие бумаги?!

— Письма могут до сих пор храниться в банке — мы не знаем, нашли их бандиты или нет. Мы даже не знаем, что за банк это мог быть. Возможно, к сожалению, что бандиты их все-таки нашли и сожгли. Дом им был не нужен, но и он требует теперь ремонта. Однако, думаю, трудности вас не пугают. Вот так.

— Не пугают, — повторила я.

Значит, у меня теперь снова есть дом. Свой собственный. Тетушкин. Ох, какая это отличная новость!

Конечно два этажа для меня одной — многовато. Да и зал на первом этаже тетушка Примула использовала только для того, чтобы принимать в нем клиентов…

А вот и решение! Мы можем устроить на первом этаже приемное отделение нашего будущего центра. Это к тому же не так уж и далеко от Суррага. Если по прямой.

— А еще две папки? — спохватилась я. — Это же тоже важно.

— Конечно. — Крайн снова мне улыбнулся. А он может быть даже симпатичным. Когда вот так улыбается: добродушно и лукаво. — Вот эта папка — это ваше приключение в Остоши. С именами, датами, биографиями. А это — все, что касается фигурантов дела о лаборатории в академии Западной Башни…