Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды

Глава 22 Новости от ректора

В день, когда Тисса сказала, что городские власти в целом одобрили реабилитационный центр для служебных животных, и даже готовы частично профинансировать это начинание, мы привезли Сулу в ее новый дом. К тому времени мы превратили в вольер одну из комнат для отдыха, убрали двери и расширили проемы.

Постепенно перевезли даже любимые и знакомые вещи грифона — подстилки, миски, доски, инструменты. Даже присыпку, которой Тисса велела посыпать намокающие пролежни (мы почти все вылечили!)

Как-то получилось, что нас теперь было пятеро — Я, Тисса Налсана, Фарат, у которого договор с Дакаром до середины зимы, помощник Тиссы по имени Эдмунд, но с подачи Фарата он быстро стал просто Эдом, и его приятель или родственник (во всяком случае, появлялись они обычно вместе) по имени Густав. Вот он как раз сразу пресек попытки Фарата как-либо сократить его имя.

И странное дело. Именно в тот день я впервые спокойно и незаметно сняла платок. Он мешал просто, было тепло, и я сняла. И никто не обратил внимания. Он перестал быть необходим. Но он был красивый — можно потом использовать просто как шарфик. Многие носят шарфики.

Мы привезли Сулу спящей — так было проще. Договорились, что когда проснется — рядом будем мы с Фаратом — нас она хоть подпускает к себе.

Ждали, ждали, а все равно все произошло неожиданно!

Раз! И янтарные глаза открыты. Два! И крылья в растопырку, как по команде «Бриз!».

Она испугалась: новые запахи, другой свет.

Воздух тоже другой, более влажный и теплый.

Она испугалась, в очередной раз попробовала вскочить, забила крыльями. Так что Фарат даже ее окликнул, привлек к себе внимание.

Новый вольер да, был даже просторней старого, но вот «порожка», разделителя территории на грифонью и человеческую части — не было. Мы просто стояли в дверях. Ветер от крыльев долетел до меня. А потом она вновь упала. К сожалению, без разбега грифоны не умеют взлетать. А для разбега нужны все четыре лапы.

Я метнулась к ней — успокоить, тоже позвала по имени. Чуть не получила клювом по руке… но она вдруг узнала меня, передумала клевать и даже пожаловалась, проворчав что-то на грифоньем мне в плечо. Можно сказать, полдела было сделано!

— Вот вернется ректор, — говорила я ей в ответ на ее ворчание, — представляешь, как он удивится? Вернется, а ты у нас уже не птичка, а рыбка, и в бассейне плаваешь! Как тебе такая идея? А потом снова как научишься летать… Сула, Сула! А вот пообещай мне! Самый красивый ты грифон этого мира и окрестностей… пообещай, что обязательно меня покатаешь на себе, как только будет можно. Потому что мы тебя непременно вылечим, маленькая! Даже не сомневайся! С таким-то бассейном!

Конечно, она не могла меня понять. Но грифоны, как любые животные, прекрасно умеют понимать интонации. И мои интонации, кажется, ей нравились.

Фарат хохотнул и сказал:

— Ронка, ты не представляешь, насколько вы с ней похожи! Вот сейчас — особенно!

Я показала ему кулак, но возражать не стала. Мы с ней похожи.

Похолодало через несколько дней. Однажды вечером я пришла в нашу с Дрианой комнату со стучащими зубами — да и ноги-руки тоже сильно замерзли: холод пришел как-то резко. Эд, выглянув на улицу и сравнив температуру, и вовсе намеревался ночевать «на объекте», но начальница выгнала. Остался Фарат, у которого богатый опыт и зарплата. Хотя, мне кажется, он давно уже с нами не за деньги.

Впереди еще много работы, но самое сложное — кран и подвесы. Медики и сегодня еще спорили, обсуждали детали. Разошлись поздно. Хорошо, Тисса меня подвезла почти до самой Академии, можно обойтись просто горячим душем, без применения магии.

Но не успела я войти, как Дриана, до того занятая каким-то занимательным чтением, вскинулась:

— Ронка, а что я знаю!

— Что?

— А Дакар скоро вернется. Мужчина моей мечты победил всех врагов и сможет, наконец, отдохнуть в нашей тиши…

— Откуда новости?

Я подышала на руки, разделась, активировала нагреватель. Скоро можно будет попить чаю.

— Бррр! Ты как из холодильной камеры!

— Так я из нее! Снаружи даже снежок пошел! Так что там с мужчиной мечты?

Дриана свою симпатию к ректору не скрывала. Но при этом никаких планов на него не строила и вообще, кажется, на данном этапе строила глазки какому-то уж очень недоступному и прекрасному парню с боевого факультета.

— А вот!

Она подняла с тумбочки и помахала у меня перед носом свежей городской газетой. Зачитала с выражением:

— В Оставленном Городе силами всадников и лучших магов королевства, при поддержке лорда-правителя Каритской республики, прошла операция по выявлению и уничтожению преступных картелей бутлегеров. Несмотря на отчаянное сопротивление бандитов, большая их часть была уничтожена, многие руководители были взяты в плен. Так же всадникам удалось добыть документы, способные бросить тень на древнейшие благородные дома Империи. И хотя наш корреспондент не смог узнать конкретных имен, скандал обещает быть крупным. Император выказал озабоченность этой проблемой. В Северных провинциях так же были найдены и уничтожены тайные склады картелей, некоторые из которых скрывались под вывесками солидных фирм и организаций… но это уже не так интересно. В общем, на что спорим, что Дакар там был?! И что раз они уже всех победили, и об этом можно писать в газетах, значит, он скоро приедет?

— Может быть!

Я села на свою кровать и протянула руку. Понятливая моя соседка тут же сунула газету мне в ладонь.

Ого! Да статья-то была на всю полосу! Правда, львиную долю места занимали красивые цветные снимки… и тут я чуть не выронила эту самую газету: один из домов на снимках был мне хорошо знаком!

Да я сама провела в нем больше месяца, когда сбежала из родного дома.

Дом, в котором останавливалась тетушка Примула, когда приезжала к нам на Север. «Деревня Ключи, дом двадцать восемь», не оставляла сомнений и статья.

Только на снимке дом был, как после пожара — выбитые окна, обгорелые стены. И только палисадник с аккуратно постриженными кустами и синими бессмертниками казалось, был кем-то дорисован.

Но именно он-то и был таким, каким я его помнила.

Дом тетушки. Именно в этих кустах я и пряталась той ночью, будучи ящерицей. И все уговаривала себя успокоиться, и что я непременно смогу опять стать человеком. Потому что отчим даже волшебным кинжалом не смог бы меня заколдовать навсегда.

Я облизнула пересохшие губы и прочитала:

«Один из перевалочных пунктов трафика мертвой воды проходил через деревню Ключи Провинции ди Стева. Местные жители и не догадывались, что на одной улице с ними…». Но… какое к этому всему имела отношение Примула Фелана?

Надо будет спросить у ректора…

А тетушка часто общалась с мамой.

Могут ведь и маму заподозрить… а она в горах разбилась. Куда-то ездила по делам, так отец сказал. Но дела. Если следователь окажется предвзятым, то легко предположит, что именно по таким делам она и ездила. И поэтому погибла.

Но… этого не может быть!

Да, я редко бывала дома. Я ничего не знала про то, чем занимаются родители и на что вообще живет семья. Верней, знала то, что мне говорили. У нас сильные семейные источники, неплохое производство магических артефактов и концентраторов…

Да в нашем доме никому и не нужна мертвая вода. Зачем нам? С хорошим «своим» источником и доступом к нему.

Я захлопнула газету, прижала ладони к вмиг вспыхнувшим щекам. Но Дриана восприняла мой жест немного иначе:

— Ро-он! А ведь признайся… тебе же наш ректор тоже нравится? У нас шептались, что вы с ним даже встречаетесь!

Она вздохнула:

— Вот почему про меня таких сплетен не ходит?!

— Ты не даешь повода? — подняла я брови.

Она рассмеялась.

Ну да, какой там — не дает повода! Разве что сама в университетский бюллетень не выставляет списки покоренных сердец. Зельеваров и артефакторов.

— Дакар мне нравится. — Обстоятельно ответила я. — Он мне помог с волосами, помнишь?

А про себя добавила: «Даже слишком. Но вдруг он решит, что я тоже. Как-то связана с мертвой водой? И может, даже специально оказалась у него на пути в тот летний день?». Завтра же надо хоть попытаться все узнать про тетушку!

Я снова ждала под дверью кабинета следователя, когда пригласят. У него кто-то был там, в кабинете, я слышала голоса, шорохи.

Стояла, сжав в кулаке газету, и ждала своей очереди.

Наконец из кабинета быстрым шагом вышел незнакомый мне полный и высокий мужчина. Окинул меня презрительным взглядом, даже поморщился, как от зубной боли, и ушел. Так и не сказал ничего.

Одно понятно, он не с севера. Наших соседей, отцовых знакомых и приятелей я всех знаю хотя бы в лицо.

Нет, этого я точно раньше не встречала. Понятно, что из знатных.

— А, вы… — немного расстроился следователь. — Что же. Заходите, слушаю.

— Вы говорили, — безуспешно пытаясь унять дрожь в голосе, вступила я, — что в курсе моей истории. И вам не надо объяснять.

Он поднял брови, но ничего не ответил. Я сочла добрым знаком.

— Вот.

Я протянула ему газету нужной полосой вверх.

— Я просто уверена, что мои родные никак не причастны к провозу и добыче мертвой воды. Поэтому. Вы просили, если что-то узнаю или вспомню. Я вот, узнала, и пришла к вам.

— Так…

— Вот, снимок дома, видите?! Не этот, в Ключах который.

— Да, вижу.

— Когда я сбежала из дому, я пряталась в нем, у Примулы Фелана. Она была маминой, ну, можно сказать, почти подругой. Я хорошо представляла, где она живет, и первым делом отправилась именно туда. Вот. Я не знаю точно, но могу предположить, дом принадлежал тетушке. Она жила в нем, когда приезжала к нам на север. За тот месяц, что я у нее пряталась, к ней заходили только клиенты.

— Я понял. Вы не хотите, чтобы под разбирательство попал кто-то из ваших родных и знакомых, — вздохнул господин Крейн Багран. — А за себя не опасаетесь.

— За себя точно нет! — улыбнулась я. — Я не боюсь тюрьмы и сплетен. Но, есть вещи… мой отчим почти потерял рассудок, за ним приглядывает брат. Если вы станете их подозревать, соседи перестанут поддерживать брата, от усадьбы ничего не останется.

— Ваш отчим… — поморщился Багран. — Вы уверены, что он не притворяется? Впрочем, не мое дело. Я учту ваше мнение, но, простите, проверять мы будем всех без исключения. А сейчас…

Надо было уходить, но что-то дернуло сказать. Может, чувство мести и жажда справедливости. А может, моя природная вредность, существование которой всегда отстаивал младший брат.

— Еще только одно слово.

— Да?

— Смотрите… тетушка умерла весной, после поездки в свой дом в Ключах. Она была уже не молода, а на обратном пути простудилась. Все, даже она сама была уверена, что это случайность. А если не случайность? Потому что буквально на следующий день после ее смерти, даже не дождавшись похорон, приехали какие-то люди, наследники. Адвокаты. И оказалось, что ее городской дом заложен, тетушка вся в долгах и всего ее имущества едва хватит, чтобы этот долг закрыть. Я пыталась спорить, но я — не родственница, и в завещании она меня не указала. Если честно, она не собиралась умирать, и не оставила завещания.

— Никто не планирует умирать… кроме самоубийц, — вздохнул следователь. — Но это явно не ваш случай.

— Вы не понимаете. Она была гадалка, с природным даром. И почти никогда не ошибалась. И регулярно на себя тоже делала расклад. Понимаете, и ничего не предвещало. Она в самый последний день, знаете, что сказала? «Видимо, время пришло. Мой дар сбежал от меня даже раньше, чем жизнь!». Хотя, конечно. Дакар тоже считает тетушку мошенницей. А эти люди показали документы, купчие какие-то. Ну, я их прогнала. Сначала. А на следующий день они уже вернулись с приставами.

— Так, стоп.

Я замолчала. И вправду, от волнения разболталась, хуже некуда. Никогда за собой такой болтливости не замечала. А может, у полицейских здесь спрятан какой-нибудь развязывающий язык амулет?

— Когда умерла ваша тетушка?

— Весной, в мае.

— Так. А на севере, когда она была?

— Весь апрель. У нее в наших местах много клиентов. Все солидные. Это в городе — кто угодно мог в лавку зайти.

— Понятно. Связи должны быть обширные. И отношения с клиентами доверительные…

— Ну не могла она!.. — возмутилась я. — Да у нее внук из-за эмульсии погиб…

— Тише. Разве я обвиняю?! Просто она много с кем встречалась по… эм. Работе. И могла что-то не то услышать или узнать. А подскажите-ка мне адрес дома, в котором ваша тетушка жила в городе?

Я назвала.

— Хорошо. Я пошлю кого-нибудь проверить. Это все?

— Да. Простите за беспокойство.

Мне показалось, что он не отнесся серьезно к моим словам. И как только я уйду — забудет. И займется чем-то более важным.

Но Багран вдруг хмыкнул:

— Вы что ни появитесь, все наводите следствие на интересные находки.

— Вы что же, поймали тех, кто за мной следил?

Вот не повезло-то парню. Сначала — приятели Фарата, потом и вовсе — официальная власть! Хотя, поделом!

— Нет. Но выяснили, что нанимал его кто-то из академии. Так что будьте осторожны. В свете последних событий, кто-то может захотеть отомстить тем, из-за кого они лишились доходов… а кое-кто и родственников.