Сводные. Любовь на грани

ГЛАВА 17

МАТВЕЙ

Собрав сумку с вещами, глянул на часы: ещё на семейный ужин успеваю, воскресенье — особенный день, отец раньше девяти не ужинает. Ну что ж, семейство, встречайте.

Усталость накатила поверх злости, прибило меня чётко: все мысли о еде и сне. Да и, если честно, хочется взглянуть на потрясённые морды новых родственниц. Неудобно, конечно, жить за городом, но ремонт — дело не быстрое. Позабавлюсь пока с новым семейством.

Как и полагал, я успел к ужину.

— Добрый вечер, — захожу в гостиную.

— Привет, сын. Какими судьбами? — внимательно смотрит на мою сумку в руках.

— Ну наконец-то, — восклицает баба Нюра, радуясь моему приезду, — с возвращением.

— Да вот, решил пожить с вами и познакомиться поближе с Ириной и Ариной. Будущая семья, как никак.

— И тебе добрый вечер, Матвей, — произносит сухо, — моё отчество Алексеевна, если тебе, конечно, интересно, — язвит, гадина, с ходу.

— Неинтересно, — скалюсь в ответ.

— Садись за стол, Матвей, мы ещё ужинаем, — вот он всегда был таким педантом, занудой: на людях весь строгий, лишнего не позволит себе, а после ужина в кабинете посрёмся.

— Как скажешь, — занимаю своё привычное место напротив отца.

— Чем порадуете, “семья”? — вопросительно задираю бровь и смотрю на Ирину и Арину.

— У нас через две недели роспись. Если бы ты бывал чаще дома, — бросает взгляд с претензией отец, — был бы в курсе семейных дел. Я уж думал, тебе приглашение по почте придётся высылать, как другим гостям.

— И куда же вы так спешите? Пополнение, случайно, не ждёте? Сколько вам там лет, Ирина? В вашем возрасте женщины ещё фертильны?

— Матвей! — жёстко одёргивает отец.

— А что Матвей? Я задал совершенно логичный вопрос, к чему такая спешка? — ухмыляюсь, смотря ему в глаза.

Сидит, полыхает взглядом и скрипит зубами, а мне — так зашибись, нравится мне его бесить, я и его суку допеку. Не торопясь, накладываю себе пюре, котлет и мясных отбивных, замечаю салат на столе, ооо... что-то новенькое, бабуля проштудировала интернет и рецепты в нём?

— Ариночка готовила, — видит мой удивлённый взгляд баба Нюра, — новомодный итальянский, как он, деточка, зовётся?

— Капрезе, — глазея на меня, отвечает мелкая.

— Вот, хоть просвещаешь старую, как оказалось, и мне есть чему поучиться.

— Тоже мне кулинарный шедевр, — хмыкаю, — много ума не надо, чтобы порезать моцареллу и помидоры кружочками. С твоими кулинарными умениями, Ба, даже лучшим поварам мира не сравниться, — улыбаюсь, откусывая котлету.

— Вот ты подхалим, скажешь тоже, — смущаясь, заявляет в ответ.

— Не нравится — не ешь! — мелкая бросает полный возмущения взгляд, дует щёки и пыхтит, как злобный котёнок.

— И не собирался даже, — развлекаясь, парирую.

— Вот и отлично! — сверкает глазками в ответ и негромко добавляет, — козёл.

— Арина! — прилетает визг от мамаши девчонки. — Я запрещаю тебе вести себя как хабалка, не позорь меня перед Серёжей.

Девчонка делается пунцовой на глазах, мечет молнии в мою сторону, набирает воздуха и говорит:

— Знаешь, мама…

— Ой Ирина, а вы, оказывается, разговариваете? — намеренно прерываю мелкую, не собираюсь я смотреть, как две суки грызутся между собой. — Я уж считал, что вы дали обет молчания.

— С чего бы? — удивляется моей под@бке.

— Вот и я думаю, с чего бы? При мне не часто беседуете, в основном молчите. Вы меня боитесь? — задавая вопрос внимательно слежу за ее реакцией.

— А тебе не приходило в голову, что мне попросту нечего сказать. Или поведать, как проходит подготовка к росписи? Тебе интересно, какие кольца мы выбрали для бракосочетания? — улыбаясь, язвит в ответ.

Да она зубастая, оказывается, неплохо… Один-один, пока ничья.

— Ну зачем же о свадьбе, о себе поведайте подробнее. Тайны, например, семейные, должны же мы быть в курсе и понимать, кого в дом подбираем! Ой, сорри, берём, — завуалировано, оскорбляя, пытаюсь вывести из себя гадину. — Знаете, с вашим переездом занимательные вещи стали твориться. Нападение на вашу дочь, как пример, — скалю зубы, окидывая многозначительным взглядом обеих. Ирина сидит и сохраняет лицо, а вот Арина отводит глаза. Стыдно? Или опасается, что раскроют?

— Я не понимаю, ты на что сейчас намекаешь? Что я приволокла преступника и заставила напасть на родную дочь? — старается строго говорить со мной Ирина, но через слово слышу дрожащие нотки.

— Да в принципе, ни на что не намекаю, — развожу руками и хмыкаю. — Пап, сколько мы здесь живём? Напомни, будь добр, — пытаюсь отца натолкнуть на мысли.

— Восемнадцать лет, но это, Матвей, ни о чём не говорит, за халатность КПП Ирина не несёт ответственности.

— Стареешь, отец, — бросаю фразу и доедаю ужин.

Отец смотрит задумчиво сквозь меня, остальные притихли и гоняют остатки еды по тарелкам.

— Серёж, я не намерена терпеть обвинения меня непонятно в чём, доедать не буду, заканчивайте ужин без меня, всем хорошего вечера, — гордо поднимается и покидает гостиную.

— Ирина, подожди, — бросает на стол салфетку и подрывается за своей бабой отец. — Позже поговорим, — рычит на меня и уходит следом за Ириной.

— Пф-ф!

— И когда же ты угомонишься? — неодобрительно осведомляется старушка.

— Никогда в жизни, Ба. С ним — никогда.

— Вам помочь убрать со стола, баб Нюр? — спрашивает мелкая.

— Будь добра, сама ретируйся отсюда. Без тебя справимся, — играю желваками со свистом, вдыхая воздух.

— Я не тебя спрашивала, — огрызается в ответ.

— Ты бессмертная? — начинаю подниматься, испепеляя её взглядом.

— Иди, Арин, отдохни, — торопливо говорит старушка, — мне Матвей поможет.

Девчонка подвисает на несколько минут, переваривая слова Ба, затем улыбается ей и говорит:

— Хорошо, тогда, спокойной ночи, и не забывайте отдыхать, — под мой испепеляющий взгляд покидает гостиную.

Мне, кошка драная, спокойной ночи не пожелала, что за воспитание у молодёжи?

— Вот чего ты привязался к девочке? — принимается меня отчитывать старушка.

— Да сдалась она мне! Завязывай, Ба!

Баба Нюра быстро сворачивает тему, и за уборкой мы успеваем обсудить все мои и немногочисленные семейные новости. Подмечаю сильную усталость у неё. Она постарела на пару лет, под глазами залегли тени, осунулась, движения какие-то замедленные, как будто включён энергосберегающий режим.

— Ба, а ты больше ничего не хочешь мне рассказать? — осматриваю напряжённо старушку.

— Да вроде бы все обсудили, — отводит глаза в сторону, избегая моего взгляда.

— Ты как себя чувствуешь?

— Хоть завтра в космос, — пытается пошутить.

— По тебе не скажешь, — поджимаю губы, выразительно смотря на неё.

— Чего прицепился, ты возраст мой помнишь? Я не молодею из года в год, — отмахивается от меня.

— Возраст помню, — киваю, — а ещё, что месяц назад ты так не выглядела. Эта гадина нисколько не помогает?

— Тюю, — хохочет, — Ирина? Ну, рассмешил ты меня. Её вечно дома нет, приезжает за пять минут до возвращения Серёжи с работы. И она всегда уставшая, а твой бегает вокруг, слушая её капризы. В жизни бы не подумала, что она простая баба из Мытищ. Снобизма и гонора больше, чем у нас, вместе взятых, — прорывает старушку и она выкладывает, что накопилось. — Мне только любопытно. Как у такой, как она, выросла добрая и скромная девочка?

— Ой, не начинай снова про Арину, — оскомина уже от мелкой.

— А я говорю тебе: девочка хорошая! Недолюбленная она, да с такой матерью это и понятно. Она вечно её гнобит, — настаивает на своем баба Нюра. — Ты бы познакомился с ней поближе, а потом бы её во враги записывал, — поучительно договаривает.

— Некогда мне с ней знакомиться, да и временно они здесь. И тебе советую к ней не привязываться.

— В детстве такой хороший мальчик был, а сейчас — вредный, сил моих прям на тебя нет, — озвучивает мысли вслух.

— В детстве все хорошие, а потом жизнь ломает и закаляет, — со смешком отвечаю. — Ты давай мне зубы не заговаривай и марш отдыхать и спать. Не спорь, и к врачу чтоб сходила.

— Ишь раскомандовался, — с довольной улыбкой от моей заботы, поднимается из-за стола. Приблизившись, целует в щеку на прощание.

Сижу в одиночестве, взвешиваю слова старушки насчет Арины, но решаю, что она просто доверчивая женщина. Не верю я, что мать и дочь разные. Да и мелкая по-любому в курсе плана своей мамаши, а иначе она бы не переехала сюда вместе с Ириной.

На часах полночь, отец так и не спустился для разговора со мной, наверно истерика его бабы отняла все силы. Усмехаюсь и качаю головой, вот я и дома…