Сводные. Любовь на грани

ГЛАВА 48

АРИНА

Непонимающе вглядываюсь в его лицо, безуспешно ища для себя ответы, и ловлю взгляд из-под опущенных ресниц. Электрический разряд, мощная вспышка вожделения проносится по телу, скручивая нутро в тугой узел внизу живота, сама того не сознавая, сдвигаю ноги, пытаясь расслабить напряжение между ними. Матвей замечает мои действия и в ту же секунду вминает меня своим горячим сильным телом в стену.

— Невинный котёнок, — ведёт костяшками пальцев по щеке. — Ты сама прыгнула в ад! — пугает меня интонацией Матвей, в глазах адское пламя ярости и кривая ухмылка на губах, что-то изменилось… — Ты моя Арин? Ответь, кому принадлежишь? — Матвей со стиснутыми зубами рычит, вцепившись пятернёй в волосы.

— Твоя, только твоя, — заявляю шёпотом, практически не дыша, в груди волнение, а внизу живота порхает возбуждение…

— У тебя был шанс, — наклоняет голову, ведёт носом от губ по щеке и останавливается возле уха, опаляя его горячим дыханием. — Теперь ты в моих руках, и я сделаю с тобой всё, что хочу, — зловеще тянет слова.

Не соображаю, что имеет в виду, заявляя это, на секунду, в голове появляется мысль, он всё знает. Поразмыслив, решаю — бред. Если бы был в курсе, стёр бы с лица земли меня и маму. Своим поведением пугает до чёртиков, сбивая дыхание. Руку опускает на шею и легонько сжимает, поднимает голову и гипнотическим взглядом блуждает по моему лицу. Лихорадит, слышу своё колотящееся сердце, губы трепетно вздрагивают, он, наблюдая за движениями, пожирает их взглядом. Всхлипнув, сама снова тянусь за поцелуем, позволяет, наклоняясь мне навстречу. Как в замедленном кино, наши губы тесно соприкасаются, оба шумно вздыхаем и накидываемся друг на друга, растворяясь в мокром и пошлом поцелуе. Кусаю за губу, невыносимо хочется причинить ему боль, показав таким образом свою. Матвей вылизывает мой язык, по нему, кружась по-взрослому, не щадя и распаляя самый настоящий пожар, который сожжёт нас дотла. Покусывает губы, с жадностью шарит руками по телу, задерживает ладони на груди и больно выкручивает соски, вскрикиваю, ловя болезненную истому от возбуждения, поддаюсь ближе, навстречу.

— Я соскучилась по тебе, — бессознательно произношу, смутившись, прячу лицо утыкаясь в шею.

Матвей на слова вжимает сильнее в себя, и я всеми изгибами чувствую каждый мускул его тела.

— И где же мой подарок? — спрашивает просевшим от сексуальный возбуждения голосом.

— Подарок… — шепчу и вижу, как у него по телу бегут мурашки.

— Хочу минет, — нахально заявляет и вбивается пахом в меня, содрогаюсь, ощущая каменную эрекцию через мокрые штаны.

Отрываюсь от него и заглядываю в глаза: там столько желания. Осознание, что оно адресовано мне, сносит бесповоротно, и я, набравшись храбрости, согласно киваю. Царёв прищуривается и с рыком срывает с себя мокрые штаны, кидая их в угол душевой. Берёт мою руку и обхватывает ею колом стоящий член.

— Давай, смелее, — задушено произносит и вздрагивает, когда я сжимаю эрекцию.

— Подскажешь… — прошу шёпотом, не отзываясь, тянет за руку вниз, вынуждая встать перед ним на колени.

Покорно опускаюсь и лицом упираюсь в дерзко подрагивающий член.

С заинтересованностью исследую его, он длинный, толстый и покрыт вздувшимися венами. Протягиваю руку и невесомо глажу тяжёлые яйца, которые напрягаются у основания члена от моего прикосновения. По телу Матвея волной идёт дрожь. Он подаётся ко мне пахом и рычит, поторапливая меня. Смотрю снизу вверх и прихожу в восторг от его нетерпения: сейчас я имею власть, пусть даже и в таком формате. Меня это возбуждает. Водя ладонями по прессу и бёдрам, наклоняюсь вперёд и стопорюсь, поднимаю глаза и ловлю взгляд Матвея, а потом дерзко провожу языком по эрекции, от основания до головки. Я в шоке от себя. Выступившая на головке капелька солёной смазки не вызывает чувства отвращения, наоборот, воспламеняет меня. Пробую взять его полностью в рот, аккуратно сжимаю губы вокруг и втягиваю. Не получается, не могу вместить его. Матвей поглаживает и массирует мою голову, мурлычу и меняю позу, стремясь вобрать его как можно глубже, при этом опять терплю неудачу, подавившись. Подаюсь головой назад, и член плавно скользит изо рта, слышу стон Матвея и довольно улыбаюсь. Он как бальзам для моих ушей. Мне стыдно, что я такая неумеха и не могу доставить удовольствие, как он привык. Царёв, отметив сконфуженность, ласково обводит большим пальцем губы и говорит:

— Не спеши, нужно расслабиться и у тебя получится, — нервно сглатывая, сжимает свой ствол рукой и вновь толкается головкой в мои губы.

Его терпение подбадривает, и я, снова вбирая в рот, совершаю серию движений вверх-вниз по стволу губами, а затем языком, кружа, ласкаю головку. Меня ведут инстинкты. Довольные стоны вперемешку с рычанием воспламеняют меня по максимуму и я сжимаю бедра, пытаясь подавить пульсацию между ног.

— Потерпи, Арин, — опьяняя своим хрипом, предупреждает меня. — Сейчас я трахну твой ротик, — большим пальцем размазывает слюну по губам.

Я замираю и загипнотизированно смотрю, обнимает ладонями мои щёки, направляет головку в рот и погружается. Жёстко зафиксировав голову, принимается ритмично двигаться.

— Расслабь горло и дыши носом, — сипит сквозь стиснутые зубы.

Мычу в согласии, пуская волны от звука по всей эрекции, стонет, закрывает глаза и, срываясь, насаживает рот на себя, по подбородку течёт слюна вперемешку с его смазкой. Матвей наклоняет мою голову назад и входит в горло до упора, упираюсь губами в пах, из глаз брызжут слёзы и не хватает воздуха.

— Когда вхожу, дыши носом, — стонет он, киваю, соглашаясь.

И мой кивок головы окончательно сносит остатки выдержки Матвея. Он с остервенением трахает меня в рот, погружаясь глубоко. Чувствую, как содрогается и напрягается, сдерживает ритм, размеренно погружаясь, кончает, наполняя спермой: струя бурно бьёт в нёбо, оседая терпким привкусом на языке. Теряюсь и вскидываю взгляд на него. Ловит и рычит:

— Глотай...

Проглатываю, не могу сказать, что эта часть секса мне понравилась, но и отвращения не вызвала. Матвей выскальзывает, наклоняясь, аккуратно берёт меня за плечи, поднимает на ноги с кафеля душевой кабины.

Заключает в объятия и двигает нас под струи воды, ёжусь, обжигаясь горячей водой, заметив это, окутывает собой и согревает. Только сейчас приходит понимание, что я замёрзла. Положив голову ему на грудь, вслушиваюсь в бешеный ритм его сердца.

— Арин, ты нереально сексуальная девочка, твой греховный ротик может свести с ума и праведника, — произносит просевшим голосом со смешком.

— Царёв! — смущаясь, шикаю и прячу глаза.

— Забавная ты, — посмеиваясь, говорит.

Прижимается губами к моим, и я не успеваю ему ответить. Языком проникает в рот, проводя те же движения, что и его член до этого. Всецело отдаюсь поцелую, с жаждой отвечая. Поражена, что он целует меня после всего.

— Согрелась?

— Да… — обнимаю его крепко.

— Девочка моя, твой черёд… — произносит подмигивая.

Отстраняется от меня, подтолкнув к стене, прижимает к ней и встает на одно колено передо мной. Серией коротких поцелуев покрывает живот, спускается к моему лобку и зубами оттягивает трусики.

— Сейчас проверим, насколько тебе понравилось мне сосать… — рычит и одной рукой срывает с меня кружево. — Моя девочка достаточно мокрая? — раздвигает губки и погружает сразу два пальца в меня. — Бл@ть, ты космос! — неспешно трахает меня пальцами, распаляя желание. — Хочешь, чтобы я вылизал тебя?

— Да, — мурлычу от возбуждения, меня подбрасывает на волнах страсти, и периодически подкашиваются ноги, умело насаживает меня и я чувствую пламя внизу живота.

— Соблазн, так и хочется почувствовать на языке твой вкус, — свистяще отпускает пошлости мой сводный.

Его дыхание проносится над губками, и я дрожу. Становлюсь нереально влажной, сама чувствуя там потоп. Царёв вытаскивает из меня пальцы и проводит языком по сомкнутым губкам, задерживаю дыхание и поджимаю пальчики на ногах от удовольствия. Раздвигает половые губки двумя руками и начинает путешествие языком, прижимаясь к моему чувствительному месту, прихватывает зубами и зализывает. Закидывает одну мою ногу себе на плечо, максимально отведя её в сторону. Отрывается от своих манипуляций и любуется открывшемуся виду на киску. Погружает снова в меня два пальца и созерцает, меня заволакивает в вихре блаженства, и я, вскрикивая, стону…

— Матвей… Пожалуйста… — хнычу и прошу большего.

— Да котёнок? Хочешь, чтобы я ласкал тебя языком? — лениво ухмыляясь, погружается в лоно.

Утратив терпение и обнаглев, притягиваю его голову за волосы к своему лобку. Рычит и обрушивает язык на клитор. Упираясь лопатками в стену, ловлю опору и закрыв глаза, всецело отдаюсь наслаждению от пошлых манипуляций. Его упругий язык в тандеме с пальцами разбивают на мелкие осколки в оргазме, и я, пошатнувшись, кончаю. Сжимая пальцы внутри себя, крепко хватаюсь за плечи Матвея, боясь упасть. Затихаем оба, дышим с хрипами, тяжело пропуская воздух в лёгкие. Сталкиваемся взглядами, вытаскивает пальцы из меня и облизывает их. Рывком взлетает на ноги и, подхватив меня за попу, насаживает на себя. Беря меня в неистовом темпе…

Спустя время, удовлетворённые и уставшие, ленивыми движениями намыливаем ладонями друг друга, затем, также не спеша, смываем пену. Вылезаем из душевой, и Матвей, вытершись на скорую руку, сам вытирает меня.

— Арин, попу стоит намазать мазью, — берясь за тюбик, говорит. — Ты пока высуши волосы, фен под раковиной в ящике, — кивает в нужном направлении, — а я вотру мазь.

— Вот спасибо, — обиженно фыркаю, припоминая зверство.

— Нечего бл@дские наряды покупать… — сухо чеканит в ответ.

Прикусываю язык и принимаюсь сушить волосы. Сил ссориться и спорить не осталось: очень хочу спать.

— Ааа… больно, — ору, когда он ладонью начинает втирать мазь.

— Потерпи, — вздыхает, не обращая внимания, продолжает заниматься своим делом.

— Да блин! Хватит, — чуть ли не плача, прошу остановиться.

— Ещё чуть-чуть, — обрывает меня. Заканчивая, кидает тюбик на раковину. — Все, можно спать, — помыв руки, подхватывает меня и выходит из ванной комнаты.

Заносит в спальню, ставит на ноги, расправив кровать, ложиться сам, и размещает меня на своём торсе, укрывает одеялом, целует в висок и гладит спину, укачивая, как ребёнка…