Сводные. Любовь на грани

ГЛАВА 49

АРИНА

Проснувшись, аккуратно осматриваюсь по сторонам, боясь разбудить Матвея. Он крепко спит, сильно прижимая меня. Зажмуриваюсь от ощущений и уткнувшись носом в его шею, впитываю любимый аромат.

Царёв — единственный человек, с кем комфортно, иногда боюсь его вспышек агрессии, но они не отталкивают. Он злостью показывает свою заботу и беспокойство обо мне, вообще странная жизнь, чужие совершенно люди дают больше родных, и из чужих переходят в разряд родных. Подняв голову, любуюсь и запоминаю каждую чёрточку, словно он может исчезнуть в любую минуту. Меня переполняет от чувств к Матвею, любовь на грани сумасшествия, ощущения запретности от моих чувств. Магнитом тянет к сводному брату, топит в любви, заводит и толкает на грешные мысли и поступки. Мы как будто ходим с ним по грани… чувств! Я допускаю, что у Матвея ко мне только чувство похоти и не более, об этом говорит несколько фактов: с лёгкостью забывает обо мне после секса, наличие других девушек, всё наталкивает на мысли, что нет влюблённости. Да я вообще не уверена, умеют ли такие парни-красавчики любить? Но даже всё его поведение не перечёркивает то, что Матвея тоже ко мне тянет, и меня забавляет, как он бесится с этого.

Он — моя первая любовь. Надеюсь, когда нибудь Матвей ответит мне взаимностью. Тихо дыша, пытаюсь развернуться и лечь удобнее, тело затекло и его тяжелые ладони ощутимо давят на больную попу, но он полусонно снова тянет меня к себе. Подтягивает ближе и лицом зарывается в волосы: мое тело идеально вписывается в его. Не сопротивляюсь и растворяюсь в нем. Позволяю себе наслаждаться ощущением нежности и интимности момента. Прижимаюсь к нему и скольжу между нами ногой, позволяя жару распространяться по нашим телам. Меня окутывает истома возбуждения, и это ощущается так правильно: всё, о чём я мечтала в своих девичьих грёзах.

Чем дольше я остаюсь в его объятиях, тем больше эмоций проносится сквозь меня, и с этими чувствами приходят слезы. И осознание, что нам не суждено быть вместе — спасибо маме. Конечно, в самых сокровенных желаниях и мечтах, Матвей меня любит и никогда не бросит, а как в жизни — покажет время. Царев просыпается от моего громкого всхлипа и, довольно, как сытый котяра, улыбнувшись мне, целует в нос, мое сердце совершает кульбит: может, я ошибаюсь и мои чувства взаимны?

— Чего ревём с утра пораньше? — сонным голосом шепчет в ухо.

— Попа болит, — отвечаю полуправду.

— Сейчас полечим, — произносит с рычанием, игриво целует в шею, медленно спускаясь к ключицам и ниже, обводит ореолу соска языком, оставляя мокрые следы на майке. — Привет, крошки, — низким вибрирующим голосом разговаривает с моей грудью, играя зубами с каждым соском.

— Ммм, — стону от удовольствия и выгибаюсь навстречу его губам.

Откидывает одеяло, стягивает с меня майку и, перевернув на живот, кусает под лопаткой и поцелуями спускается на поясницу, руками очень нежно массируя полушария ягодиц, чередуя с поцелуями.

— Вот так, — мурлычу и таю от его ласк.

— Наглая моська, — посмеиваясь, ведёт своей рукой промеж ног и ныряет пальцами в меня. — Да моя девочка уже готова, — рокочущей интонацией произносит и прикусывает зубами попу.

Меня скручивают спазмы волнения, вперемешку с возбуждением, поддаюсь вверх навстречу ему. Довольно заурчав, Матвей заявляет — это лучшее утреннее пробуждение и, зафиксировав меня за талию, пристраивается сзади. Наматывая мои волосы на кулак одной руки, второй, придерживая член, скользит им вдоль моих половых губок, погружая головку в меня и вынимая. Содрогаюсь от спазмов внизу живота и сама пытаюсь насадить себя на него.

— Какая нетерпеливая девочка, — дразнит Матвей.

Убирает член от киски и пальцами дотрагивается до моего клитора, меня пробивает током желания, и я жалобно мурлычу.

— Скажи, что мне сделать Арина? — продолжает нагло играть со мной.

— Люби меня, — выдаю самое сокровенное, конечно же, я говорю не о физическом процессе.

— Нет, это скучно, — лениво тянет слова и убирает руку с клитора, при этом сильнее скручивает волосы на кулаке и поднимает голову, заглядывая в глаза, — ещё варианты будут?

— Гад, — всхлипываю и трусь о его пах.

— Скажи… — кусая меня за плечо, тут же зализывает укус.

— Да трахни ты уже меня, — шиплю с психом.

Довольно смеясь, молниеносно и филигранно врывается в меня на всю длину. Чувствую внутри приятное распирание и неспешные толчки: даёт время привыкнуть к нему. По телу пробегает волна мурашек и дрожи, поджимаю пальчики на ногах и, сжимая член, прогибаюсь навстречу выпадам, желая большего. Стонет и с рыком размашистыми выпадами берёт меня.

— Руку на киску! — властно приказывает. — Давай, поласкай себя, — тяжело сквозь зубы выдаёт.

Моя рука медленно ползёт к самому чувствительному местечку и, коснувшись себя, ахаю от ощущений. Вспоминаю, как меня ласкал пальцами Матвей, повторяю. Дыхание сбивается, пружина удовольствия скручивает внутренности, ноги начинают подрагивать, закатив глаза кончаю, чувствуя, как сильно сжимаю член. Матвей набирает темп, тараня меня, раз за разом врезаясь на всю длину. Теряю счёт времени, концентрируясь на нашем контакте. Мне мало, катастрофически. По максимуму прогибаюсь в пояснице, и угол проникновения становится теснее, ощущения острее, Матвей одобрительно хрипит, отпускает волосы, сильно сдавив мои бёдра, насаживает на запредельной скорости. Чувствую удовольствие накатывает ещё одной волной, шумно выдыхаю, вздрагиваю, внизу живота разливается огненная лава, меня разрывает на тысячу осколков от мощного фейерверка.

— Сука, — тормозит и не шевелится, вжимаясь пахом в меня, — да б@ть, — вытаскивает член и кончает на спину, — тяжело дышит и шипит. — Мы опять без презерватива, — свистяще констатирует факт.

— М-да, — падаю без сил на кровать.

— С тобой ох@енно, котенок, в завершение хотелось бы смачно шлёпнуть по заднице, но, так и быть, поцелую, — наклоняется и осыпается лёгкими поцелуями каждую ягодицу. — Теперь точно не должна болеть, — падает рядом и притягивает меня к себе под бок.

— Садист, — фырчу на него.

— Только с тобой я такой кровожадный, — ржёт, гад.

— Хотелось бы узнать, за что такая честь! — смотрю на него с прищуром.

— Не за что, а вопреки! — выдаёт философски и отвлекает меня поцелуем.

Целуемся до тех пор, пока у обоих не заканчивается кислород в лёгких, мои губы саднят, и, кажется, они даже опухли. Провожу кончиками пальцев по губам, ощупывая их, ну точно — как будто после уколов красоты.

— Вкусные они у тебя, как вишня, — замечая действия, проговаривает. — Ты вся вкусная, так бы и сожрал, — тискает меня, как котёнка.

— Ааа… щекотно, не-на-доо, — мурлычу, смеясь.

— Так, марш в душ и поехали, пообедаем! — шутливо хмурит брови, выговаривая, и пальцами пробегает по моим рёбрам. — Мужика кормить надо! Знаешь, киской и губками сыт не будешь, — говоря, красноречиво поигрывает бровями и глазами.

— Пошляк! — смущаясь, фыркаю и луплю его ладошкой по плечу.

Рычит и набрасывается на меня. Вдоволь набесившись, одновременно сдаёмся и обессиленно сползаем с кровати, плетёмся вместе в ванную комнату, договариваясь, что по-быстрому примем душ и поедем. Ага! Как бы не так! От намыливания друг друга мы перешли к прелюдии и закончили жарким сексом.

На трясущихся ногах вышла из душевой и вспомнила, одежды-то у меня нет…

— В чем я поеду? Платье ты порвал, — с недобрым огоньком во взгляде стреляю в него: я потратила треть от зарплаты, а это большие деньги.

— Это не платье было, а тряпка, — заявляет непреклонно. — С одеждой попадос, проходится рукой по своим волосам, что-то обдумывая.

— Блин! Пальто осталось в клубе, — вот такое со мной, первый раз, растерянно смотрю на Матвея, и мне хочется его поколотить. — И что мне теперь делать? У меня одно пальто! Это тебе нет разницы вещью меньше или больше, — психую, высказывая ему.

— Тсс! Не истери, сейчас решим. Мой косяк, признаю. И сними мокрое полотенце, замёрзнешь и опять заболеешь, — берёт телефон с тумбочки и скрывается в гардеробной.

Стою, удивлённо открыв рот от последних фраз, он признал, что виноват и опять вспомнил о моём здоровье. Зажмуриваюсь и расплываюсь в довольной улыбке. Бабочки внизу живота порхают в эйфории. Окидываю взглядом комнату и изучаю интерьер, до этого как-то времени не было… Спальня в светлых тонах, бежевый цвет с акцентами шоколадных тонов, но шоколадного немного: в отделке мебели и текстиля. Большая кровать, по бокам две тумбочки, в углу стоит стол с игровым компьютером. Две двери на левой стене, которые ведут в ванную комнату и гардеробную, и справа выход из спальни. Вчера первый раз мы принимали душ в другой части квартиры, наверно, она для гостей. Спальня в квартире отличается от интерьера в доме, здесь более лаконично, функционально и ничего лишнего, получается, на Рублёвке больше отражается личность Царева. В самых смелых мечтах представляю, что мы живём вместе…

— Ба, собери вещи Арине, и пусть Андрей привезёт их ко мне, и сумку с тетрадками закинь, — выходит Матвей с гардеробной, одетый в спортивный костюм, и держит в одной руке вещи для меня, а в другой мобильник и разговаривает со старушкой. — Переодевайся, — протягивает мне майку и носки.

— Ты бабе Нюре сказал, что я у тебя? — спрашиваю, заливаясь краской стыда.

— А что такого?

— Не верится, что баба Нюра не задала кучу вопросов, — подозрительно смотрю на него.

— Ни одного, — терпеливо заверяет меня.

Мне не верится, но делать нечего, только попав на Рублёвку, узнаю. Скидываю полотенце и надеваю его майку, а сверху толстовку. Длина в самый раз, до середины бедра. Натягиваю на ноги носки и обнимаю себя руками, на нервах меня начало морозить.

— Иди сюда, — тянет меня за руку, — чего ты распереживалась? Всё хорошо. Давай, помогай лучше выбирать блюда, а не всякой ерундой голову забивай, — обнимает и говорит в мои волосы. — Или можем вернуться в постель и провести день более приятно… — подается пахом ко мне, и я чувствую эрекцию.

— Я за выбор еды, — быстро проговариваю, шумно выдохнув и выворачиваясь из объятий. Он у него вообще падает?!

Смеется, ловя меня и ведёт в гостиную, усаживает и вручает плед. Сам уходит на кухню заварить нам чай. Беру телефон и списываюсь с Полиной, успокаиваю, что ничего со мной не случилось, жива, здорова и счастлива. Вкратце рассказываю про нас с Матвеем. Спрашиваю, как у них с Егором закончился вечер, понимаю там было не всё гладко, договариваемся в понедельник обсудить в универе. Заказав пиццу и роллы, коротаем время за выбором мне нового пальто и ботинок в онлайн-магазине, получаю выговор за туфли в ноябре и обещание, что в следующий раз они полетят в мусорку, если будут обуты не по погоде. Разместившись в гостиной, смотрим фильм и не спеша обедаем.

— Мелкая, тему с предохранением необходимо поднять, — задумчиво говорит Царёв, — по-хорошему тебе надо, сходить к врачу, но лучше напоминай о презервативах: при виде твоего офигенного тела все мозги в яйца стекают, — не стесняясь, говорит.

— Ты же… ну, ты же не в меня… — неловко мямлю, во время секса я посмелее.

— Интересует, кончал ли я в тебя? — его бессовестная бровь ползёт вверх, и он с усмешкой продолжает, — Только в твой прелестный ротик, — видя, как становлюсь пунцовой, запрокидывает голову и от души смеется.

Меня спасает звонок в дверь: приехал Андрей и привёз вещи. Быстро же баба Нюра собрала их, всего-то прошло два часа.

Остаток дня проводим на диване, посмотрев несколько фильмов, в промежутках отвлекаясь на ласки. Делаем второй заказ в ресторане: только десерты и на ужин устраиваем чаепитие. Маленькая девочка во мне визжит от восторга и через раз не верит своему счастью: Матвей окружил меня заботой и вниманием по максимуму, вижу: и ему кайфово здесь и сейчас со мной…