Сводные. Любовь на грани

ГЛАВА 52

АРИНА

В квартире Матвей, впечатав меня в себя, набрасывается на мои губы в злом поцелуе. Подчиняя и наказывая за дерзость, попутно срывая с меня и себя одежду. Оттеснив к комоду, подбрасывает и сажает на него, отходит и любуется мной в чулках и белье.

— Раздвинь ножки, — просит хрипло.

Не смею ослушаться, саму жутко трясёт под его похотливым взглядом, скручивая внутренности: я жажду разрядки здесь и сейчас. Раздвигаю по максимуму ноги и чувствую, как полоски трусиков натягиваются и врезаются в губки, вздрагиваю и ёрзаю от ощущений. — Ты очень вкусно пахнешь в своём возбуждении, — голос звучит странно, медленно приближается ко мне…

Молча слежу, предвкушая дальнейшие действия: подходит близко, склоняет голову и лениво проходится языком по кружеву на сосках. Проводит ладонью от трусиков вверх до груди, сжимает и, выкручивая сосок до легкой боли, наклоняет голову к губам и пошло облизывает. Отрывается и пристально смотрит в глаза, внизу живота пробегает от его горячего взгляда истома, закусив губу, всхлипываю. Опускается перед комодом на колени, наклонив голову между разведённых ног, громко затягивается моим ароматом, ведёт носом по губкам и, дойдя до клитора, прикусывает вместе с трусиками. Вздрагиваю и подаюсь бёдрами к нему, впиваясь руками в край комода, а спиной откидываясь на стену. Чувствую горячее дыхание там, и меня разрывает от желания и нетерпения.

— Ммм, — стону и смотрю на голову промеж ног: зрелище заводит не меньше его игры с киской. — Пожалуйста, — шепчу, ведь горло сдавило спазмом. — Вкусная, отзывчивая, сексуальная, — проговаривая, натягивает мои трусики ещё больше.

Они больно врезаются промеж губ и ягодиц, меня подбрасывая от новых ощущений. Вспыхиваю и ловлю предоргазменные вибрации по телу. Ведёт большим пальцем по жемчужине, спускается ниже и погружает его в меня. Нетерпеливо пытаюсь насадиться на палец. Поднимает свой расфокусированный взгляд на меня, не отрывая глаз, высовывает язык и ведёт мокрую дорожку вверх, смачно всасывая клитор в себя, посасывает и лижет. Наращивает темп, круговыми движениями лаская меня. Меня разрывает от удовольствия на маленькие частицы, кровь кипит, бросая в жар по всему телу. Матвей ладонями фиксирует мои бёдра, оставляя ожоги от своих горячих прикосновений, отрывается, дует на промежность и прикусывает поочерёдно каждую губку. Моё сердце не справляется с накалом возбуждения, работая через раз и сбивая ритм, потряхивает, лихорадит. Пытаюсь подбросить бёдра вверх, хочу быть ближе к нему. Чувствую, как мои соки льются рекой, а удовольствие разливается лёгкой болью, ища разрядки.

Царев, видя мои страдания, прекращает свои ласки, забавляясь и продлевая агонию. Поднимаю руки и сама сжимаю грудь, играя с сосками, и сосредотачиваюсь на ощущениях. Бессвязно кричу в голос от удовольствия. Подключается к моим ласкам, проникая двумя пальцами в меня и языком давя на клитор, теребит его. Перед глазами белые пятна, и меня разрывает, выгибаюсь, и тело бьёт крупной дрожью. По щеке скатывается слеза, парю от испытанного удовольствия. Пытаюсь отдышаться, горло саднит, наверное от крика: мало что помню. Я находилась в эйфории от более сильного оргазма по сравнению с предыдущими. — Кончаешь ты тоже красиво, — доносится хриплый смешок.

Сил отвечать нет, ноги ватные, и тело до сих пор парит от испытанного, смущённо улыбаюсь, глядя в глаза. — Арин, не расслабляйся, если сейчас не получу разрядку, то спокойно смогу по всей квартире стены гвоздями забить, — аккуратно проводит ладонью по эрекции и морщится.

Упираю ноги в пол и, почувствовав опору, встаю с комода. Матвей целует меня, делясь моим вкусом и распределяя его во рту, легонько прохожусь кончиками пальцев по члену, наблюдая за реакцией на ласки. Ловлю дрожь по его телу, с рычанием подхватив меня на руки, спускает боксеры и насаживает на себя. Стонем в унисон, покрываясь мурашками. Двигается вместе со мной вглубь квартиры. Зайдя в гостиную, садится на диван и, откинувшись на подголовник, удобно размещаясь, вколачивается в меня членом. Наклоняюсь лицом к нему: рычит и ловит мои губы, закусывает нижнюю, оттягивая её, надсадно дышит. Возобновляя выпады, вбивается, как поршень, подкидывая бёдра вверх, по нашим телам текут капельки пота, упираюсь в плечи руками и начинаю двигаться навстречу его движениям. Вбираю в себя со всей его мощью и скоростью, желание разливается вновь по телу, грея изнутри и стягивая низ живота, дышим одним воздухом на двоих. Любуюсь и наблюдаю за любимым, глаза закатываются от удовольствия, ловлю возбуждение Матвея и делюсь своим. Оба на грани оргазма, вихри закручивают сильнее, слышу мужской стон, лоно спазмируется, и я кончаю ещё раз, низкий рык, он меня снимает с члена и приказывает: — На колени. Открой рот, высуни язык.

Опускаюсь и открываю рот. Матвей, проведя пару раз рукой по эрекции, кончает, семя попадает на губы и язык. Стираю рукой и перевожу дыхание... — Умничка… — дробно выдыхает и смотрит на мои губы. — Пошли в душ, я не насытился…

В душевой кабине, лаская друг друга, медленно и лениво занимаемся любовью. Движения неторопливые, дразнящие, обоюдно оттягиваем момент оргазма. Напитываемся, стараемся по максимуму доставить удовольствие друг другу. — Давай... девочка моя, давай вместе, — хрипит в губы Матвей. — Я тебя люблю… — плача выкрикиваю и разлетаюсь, меня переполняют чувства нежности и любви к нему: мне с ним волшебно.

Плачу, слёзы счастья ручейками текут по щекам, не хочу, чтобы он отпускал меня из своих объятий. Слышу, как, надсадно дыша, Матвей отодвигается и, налив в ладони гель для душа, намыливает мой и свой живот, смывая сперму. Ничего не говорит на моё признание, понимаю, что сейчас его шокировала. Рано говорить о чувствах. Честно?! Я довольствуюсь малым, боюсь потерять то, что у нас есть сейчас…

В полной тишине заканчиваем водные процедуры и выходим из ванной комнаты. В коридоре, притягивая меня к себе, обнимает за шею и говорит в мои мокрые волосы, нарушая молчание: — Помнится, кто-то дразнился не только ох@енным комплектом белья, а ещё и кулинарными шедеврами… Я бы поел, — не скрывая смеха, подкалывает. — Пожалуй, можно и покормить… Заслужил! — пихаю локтем, отвечая. — Бл@, трахаюсь за фаршированные перцы и курник. Главное, чтобы пацаны не узнали, умрут от смеха, а я от позора, — уголок губ ползёт в усмешке и он, рыча, щекочет меня. — Ладно, накормлю, — улыбаюсь, — и никому не расскажу о твоих отработках, — показываю ему язык, вырываюсь из объятий и бегу на кухню, хохоча. — Зараза, — кричит вдогонку и ржёт.

Ужинаем, Матвей хвалит мои блюда, а я млею от внимания и похвалы любимого. Вечер заканчиваем обнимашками за просмотром фильма. У Матвея привычка потискать меня, как котенка, балдею от нежности в такие моменты. Он настоящий в это время или мне хочется верить…

Полинка говорит, что Матвей рядом со мной меняется, становится другим: внимательным, заботливым. Всё это происходит, если рядом только друзья. На людях он держит дистанцию: в университете, дома у родителей. Вопросы возникают в голове, но озвучивать я их не решаюсь.

*****

Весь день субботы проводим в разъездах по делам. Матвей решил бабу Нюру отправить в санаторий, причём срочно: к чему такая спешка, мне не рассказал, но оздоровительные три недели мы ей оплатили. Восстанавливать здоровье будет в лучшем санатории X–CLINIC города Санкт-Петербурга, на понедельник уже заказан трансфер, Матвей потратил приличную сумму на лечение и отдых старушки.

После турагентства Царёв берёт меня с собой на тренировку, потому что времени меня отвезти домой нет.

— Добрый вечер, Константин Васильевич, здорово парни, — приветствует тренера и ребят.

— Царёв, ты что с девочками дружить начал? — мужчина насупив брови, смотрит на меня.

— Здравствуйте, — здороваясь, теряюсь под изучающим взглядом.

— Васильевич, завязывай мне сводную сестру пугать, — говоря тренеру, берет меня за руку, и ведет к трибунам.

— Сестра... говоришь! Грешным делом подумал, что ты поумнел и остепенился, ошибся, значит. Извини, дочка, старика, не хотел напугать. Привык с парнями работать, зачерствел, — обращается ко мне по-доброму.

Несмело киваю и улыбаюсь в ответ. Суровый тренер, дышать и то через раз хочется в его присутствие.

— Привет, мелкая, — прокричал Тимофей с поля.

— Привет, — радостно машу: моя зона комфорта, когда есть знакомые люди вокруг.

— Царёв, хватит колготки мять возле сестры, — рыкнул Константин Васильевич, а я с испуга подпрыгнула на месте.

— Иду… иду. Любуйся, какой я красавчик на поле, — дерзко прошептал и, ухмыльнувшись, пальцем щёлкнул меня по носу, как маленькую.

Наблюдаю, как он скрывается за дверью с табличкой “Раздевалка”, перевожу взгляд на поле: стоят ребята в белой форме, пересчитываю, пятнадцать человек, все, как на подбор, высокие и подтянутые. Общаются и шутят между собой, чувствуется дружеская атмосфера между ними.

— Так чего встали? Разминка и десять кругов по полю. Царёв, ты как девочка, на переодевания час потратил! В зеркало посмотрелся? Переодеваться ещё раз не планируешь? — орёт тренер в спину Матвея, который спускается по ступеням на поле.

— Не планирую Васильевич, подлецу всё к лицу, слышали такое выражение?

— Дополнительный круг тебе за медлительность и длинный язык, — ворчит на Константин Васильевич.

— Да не проблема!

Сижу и во все глаза смотрю на Матвея: какой он красивый и сексуальный у меня. Все движения чёткие и сильные, мышцы перекатываются на сильных ногах, заворожённо замираю, наблюдая, как он задирает майку и вытирает пот со лба. Пожираю взглядом идеальный торс, веду глазами по кубикам на животе до резинки шорт и нервно сглатываю: мысли уносятся за пределы этого поля, где не надо держать дистанцию, а просто можно подойти и обнять, поцеловать и не оглядываться по сторонам. Конечно, меня задевает, что представил сводной сестрой, набираюсь храбрости, поднять разговор о наших отношениях. Хотя я из тех девочек, которые ждут первого шага и разговора от парня. Очень в себе не уверена и не хочу навязываться людям. С детства выучила, что мои чувства никому не интересны. Отвлекает меня от грустных мыслей подошедший тренер.

— Не против провести тренировку вместе? — присаживаясь рядом, спрашивает Константин Васильевич.

— Буду рада помочь, — соглашаюсь и сажусь на сидении ровнее.

— Вы четверо на скамейку запасных, остальные по позициям, потом меняемся! — крикнул тренер так, что его голос разнёсся по всему полю.

— Вот тебе свисток, он новый, — протягивает мне жёлтенький свисток в прозрачном пакетике, замечаю, что у него висит на шее металлический на толстой цепи. — Я буду говорить, когда свистеть, а после свистка закрывай свои прелестные ушки, буду рычать на балерин и делать из них футболистов. Договорились?

— Договорились, — в красках, представив описанную картину, заливаюсь смехом.

— Свисток, — командует и я изо всех сил свищу, закрывая уши ладошками.

Видя ошарашенные лица ребят, смотрящих на меня с поля, улыбаюсь им, показывая язык. Ржут, Тимофей, ухмыляясь, качает головой, и только Матвей показывает жест, что отшлепает меня дома. Шкодно и персонально ему высовываю язык, дразня, корчу мордашку. Царёв тащится с моих дразнилок, как бы он это ни пытался скрыть, видно. Ловлю азарт и охотно на протяжении всей игры помогаю тренеру, останавливая игру свистком. На середине игры перестаю закрывать уши и просто умираю со смеху, какими эпитетами и стараясь без мата, из-за меня, награждает тренер игроков. Два с половиной часа пролетают быстро, и ребята направляются в раздевалку.

— Спасибо, деточка, за помощь и компанию, если брат позовет ещё, приходи обязательно, буду рад увидеть вновь, — поднимаясь с кресла, говорит Константин Васильевич.

— Меня Арина зовут, и вам спасибо за возможность не сидеть без дела, мне понравилось, — улыбаюсь, — обязательно приеду.

— Приятно было познакомиться, Арина, пойду в раздевалке их поругаю, душа просит, — подмигивает и скрывается в раздевалке ребят.

Слышу оры тренера и игроков, взрыв смеха и потом тишина. Константин Васильевич выходит и машет на прощание.

— Мелкая, до завтра, — говорит вышедший Тимофей.

— Пока, хорошо играешь, — хвалю: мне понравилось, что он не пропустил ни одного мяча в ворота. — Лыбится, салютует и скрывается вслед за тренером.

— Ну что, мой маленький помощник тренера, поехали домой, — Матвей тихо подходит ко мне со спины, шепча, прикусывает мочку моего уха. Вскрикиваю, по телу разливается истома от его голоса. Предвкушаю наш вечер вдвоём, разворачиваясь, беру его под руку. Скоро у Матвея опять сборы: я ловлю момент и наслаждаюсь каждым днём вместе.