Сводные. Любовь на грани

ГЛАВА 19

МАТВЕЙ

Утро недоброе, я проспал! Перестарался вчера в бассейне, скидывая напряжение, как результат: организм устроил восстанавливающий сон. Нужно было просто подрочить! А теперь вот, летаю по спальне, впопыхах собираясь. На часах девять и через час у меня встреча с Татьяной Петровной. В планах было сходить на первую пару, а сейчас вообще задача: успеть бы на встречу.

Быстро привожу себя в порядок, и лечу вниз на выход. В прихожей приближаюсь к ключнице и осознаю, ключей от машины нет, а я точно помню, что бросал их сюда. Не разуваясь, залетаю снова на второй этаж, молясь, чтоб баба Нюра не заметила мой свинский поступок, надеюсь забыл ключи в спальне. В спальне шарю по карманам вчерашних джинсов и кожаной куртки, осматриваю все поверхности и офигеваю, ключей нет!

Чёрт, вот я идиот, нужно было сразу у бабы Нюры спросить. Вдруг охрана переставляла тачку и оставила ключи в ней, хотя и сам мог, вчера капец уставший был. Выбегаю на улицу, подлетаю к тачке, дёргаю ручку двери, закрыто. Разворачиваюсь и прямой наводкой к охране, хотя по тому, как машина стоит, парковал я.

— Здорово, ребята. Ключи от моей тачки не брали?

— Доброе утро, Матвей Сергеевич. Нет. Необходимости не было. А что такое?

— Да забыл, куда я их бросил, — задумчиво ерошу волосы.

— А у Анны Семёновны узнавали? — задаёт один из охранников вопрос.

— Как раз намереваюсь, — задумчиво отвечаю.

Мне что-то не даёт покоя, как будто ответ на поверхности лежит, но не могу разгадать пока. Забегаю обратно в дом и иду на кухню, старушка с чаем смотрит передачи для домохозяек.

— Ба, а где мои ключи от машины?

— А где ты их оставлял? — с ходу отвечает вопросом на вопрос старушка.

— Как где, по правилам этого дома — в ключнице, вдруг нужны будут охране! — настроение проходит красную стрелку спидометра.

— Ну, значит, там и ищи, никто твою машину не трогал сегодня, — отвечая машет на меня рукой.

Я что, мешаю ей смотреть очередную говнопередачу? Эээ, а как же пропажа моих ключей?

— Нет там, — рычу на неё.

— Как нет? — пораженно смотрит на меня. — Давай поищем вместе, вы, мужики, перед собственным носом ничего не видите, — выходит из кухни и бубнит. Подходим снова к ключнице, старушка всё внимательно осматривает, вижу, как растерянность появляется на её лице. — И правда, нет, — озвучивает очевидные вещи. — А где запасной ключ? Возьми его, делов-то, а я этот найду, — предлагает варианты выхода из ситуации.

— В сейфе в квартире запасной ключ, — вздыхая смотрю на наручные часы. П@дец, у меня двадцать минут до встречи, а я за городом. — Где Андрей?

— Так, Серёжу и Арину увёз, — отвечает сконфуженно, — он их каждый день возит.

— Б@ть! — я в ярости. — И что мне делать?!

— Не матерись! Ишь разошёлся, вы, молодые, совсем психованными стали, мы такими не были! — закатываю глаза на отповедь старушки, вот вообще не до неё сейчас. — Возьми машину мамы, в гараже стоит и вся проблема, — разворачивается и удаляется обратно в кухню.

— Мамы?! Ты серьёзно?! — в ответ получаю тишину, но это даже не смешно, Mini Cooper и я! И за что она любила эту машину?

Делать нечего, хватаю ключи и спешу в гараж, бомбит, чёрт, день начался погано. Захожу и кривлюсь, меня рвёт на куски, от ситуации и от воспоминаний, это мамина тачка. Понимаете, её! Год я не был в спальне мамы. Год не смотрел на машину, я жил в ожидании, что она войдёт в дверь и произнесёт: “Я прилетела”. Сжимаю зубы и прикрываю глаза, пытаясь прогнать картинки из головы, воспоминания — это всегда больно, особенно по невозвратимому.

Делать нечего, настраиваю сиденье и руль под себя, даю себе пару минут, чтобы успокоится, и выезжаю из гаража. Звоню Татьяне Петровне и предупреждаю, что опоздаю на полчаса, оказывается, она тоже задерживается. Остаток дороги вспоминаю вчерашний день. Куда я мог запихнуть ключи? И тут в памяти всплывают шкодные глаза мелкой. Бинго! Меня озаряет, это дело рук кошки драной! Это ответка за бассейн. Зверею, офигеть, как хочется развернуть машину в направлении универа, поехать и наказать, отшлёпать как нашкодившего котенка. Адреналин несётся по венам, меня потряхивает, придушу, блин! Арина, зря ты вздумала играть со мной! Тебе конец! Я скоро приеду, мелкая. Растягиваю губы в улыбке, представляю её испуганную моську, кайфую и тащусь. Жди, скоро буду!

Подъезжаю к ресторану Дениса, именно здесь настояла на встрече Татьяна Петровна, сообщила, что дело серьёзное и надо быть уверенными, что нас не подслушают. И, конечно, доверие только к заведению Баринова, потому что мы одна большая семья, хоть и не по крови.

Вхожу в ресторан, Татьяна Петровна дожидается меня за нашим столиком, удобно расположившись возле панорамного окна. Приветствую и усаживаюсь, жестом подзывая официанта, заказываем кофе.

— Матвей, Иван задерживается, сам понимаешь, служба. Хочу предупредить тебя заранее, — делает паузу, — он едет не один, всё оказалось опаснее, чем мы полагали. Иван по своим каналам переговорил с УБОП, так как в деле Ирины фигурирует давно преследуемый органами криминальный авторитет, они это дело забирают под свой контроль.

— В смысле, криминальный авторитет? — максимально сосредотачиваюсь на разговоре.

— Я сама мало что знаю из этой информации. Нам сейчас всё расскажут и будем думать, что делать дальше. Осталось дождаться Ивана, — нервничая говорит. Переживает за отца не меньше меня.

— Доброе утро.

К столу подходят двое мужчин, представляемся, один из них — Иван, человек, которого наняли мы, второй — оперативник УБОП, Константин. Мужчины делают заказ официанту, дождавшись, когда всё принесут, приступаем к делу. Иван вытаскивает папку и начинает выкладывать на стол документы на Ирину.

— Ирина Алексеевна Синицына, сорок два года, работала бухгалтером в детском саду номер тринадцать города Мытищи, проживала в том же городе. Имеет дочь — Синицыну Арину Александровну, рождённую четвёртого августа две тысячи пятого года, студентку первого курса МГУ. Вдова, была в браке за Синицыным Александром Петровичем. Муж был старше на год, работал менеджером по продажам в KIA MOTORS, уволен за растрату по статье. Растрата возмещена, дело не заведено, игроман с алкогольной зависимостью. Просаживал большие суммы. Отнимал деньги у семьи. Набрал кредитов в сомнительных кредитных организациях, задолжал и самому нелегальному казино, которое принадлежит криминальному авторитету Игорю “Буря”, — делает паузу детектив, обводя нас всех взглядом.

— Я так понимаю, мы перешли к основной информации, — киваю чтоб продолжал.

— Первые в дом Ирины Синицыной заявились люди Игоря Бурейного. Жена своего мужа боготворила, жили они на тот момент в трёхкомнатной квартире. Александра тогда избили зверски, но, поразительно, жену и дочь не тронули. Назначили срок для возвращения долга. Квартиру, как вы понимаете, они продали по быстрому, закрыв долг перед Бурейным. Приключения семьи Синицыных только начались. После были коллекторы, Ирина расплатилась и с этими долгами. На оставшиеся финансы им удалось приобрести однокомнатную квартиру. Но передышка длилась недолго, сорвавшись в последний раз, Александр снова проигрался в казино Бурейного. Сумма долга составила полтора миллиона рублей. Залив алкоголем горе, сел нетрезвым за руль и въехал в автобусную остановку. Тогда погибло три человека, беременная девушка и бабушка с внучкой. Александра задержали, Ирина была подавленна горем, но долги пришлось возвращать, продав последнюю квартиру, она отдала всё в казино и стала вытаскивать мужа из тюрьмы. Занимала деньги на работе и по знакомым. Друзей у семьи Синицыных не осталось, да и коллеги стали сторониться общения с ней. На приличного адвоката не получилось собрать денег, был государственный, но за небольшой гонорар сверху. В это время к Ирине начал всё чаще захаживать друг Александра, они, кстати, работали вместе. Позже выяснилось, тоже игроман, зовут его Михаил Зайцев, тридцать девять лет, он моложе семьи Синицыных. Для чего ему нужна была горем убитая женщина, я не понимаю, давайте спишем это на мужское увлечение. Горем убитой Ирине было не до внимания Михаила. Прошёл суд и Александра осудили на восемнадцать лет лишения свободы и отбывания в тюрьме строго режима. И вот тут начинается самое интересное, судья тогда был Царёв Сергей Владимирович, — замолкает, произнеся информацию.

— Отец? — спрашиваю, пришибленный новостью.

Я ожидал, что она окажется просто охотница за деньгами, но, что настолько всё закручено, даже вообразить не мог. Сердце бухает об грудную клетку, пытаюсь переварить услышанное. Осознаю это не сразу.

— А сколько лет назад это было? — спрашиваю ошарашено.

— Три года назад.

— Получается, Ирина пришла мстить?

— Не совсем. Я продолжу? — вопросительно смотрит на присутствующих Иван. Слова даются сейчас тяжело, я просто киваю. — Так вот, Александр был инфантильный слабохарактерный мужик, он и месяца не провёл в тюрьме, его обнаружили повешенным в камере, в заключении написали — суицид.

— А на самом деле? — перебиваю детектива.

— Да кто же его знает, в этом направлении я не копал. Это вон у Константина надо спросить, — перебрасывает вопрос на опера.

— Я видел заключение судмедэксперта, суицид, — безэмоционально отвечает Константин.

— Простите, что-то мне нехорошо, я ненадолго отлучусь, — вставая говорит Татьяна Петровна.

Кидаю взгляд на женщину, а она белая как мел, руки и губы трясутся. Вскакиваю следом за Татьяной Петровной, обнимаю за талию и говорю мужикам:

— Я провожу.

Они понимающе кивают и подзывают официанта, делая заказ на новую порцию кофе. Провожаю женщину до раковины в туалете, включаю холодную воду и сую трясущиеся руки Татьяны Петровны под нее.

— Во что ты вляпался, Серёжа? — произносит, глядя на себя в зеркало.

— Татьяна Петровна, отставить панику. Мы во всём разберёмся, сейчас главное — взять себя в руки и дослушать всю информацию до конца. Я вас оставлю? — узнаю, для понимания, покинуть ли мне помещение.

— Да, подожди меня за дверью, — благодарно улыбается в ответ.

— Хорошо, я пока закажу вам чай с ромашкой, — выхожу и иду к бару.

Достав телефон, пишу в нашей группе парням, что есть разговор, и жду всех через час в ресторане Дэна. Возвращаюсь за Татьяной Петровной, убедившись, что она смогла взять себя в руки, вместе направляемся к столу.

— Продолжим, — прошу, усаживаясь обратно на своё место.

— Так… Ирина становится вдовой, — говорит детектив, — проклинающей судью. — Михаил находится при женщине, всячески изображая свою поддержку, примерно через год у них начинаются отношения, всё это время он не бросал играть, но, в отличие от Александра, более ушлый и скрытный. Об игромании Михаила Ирина узнала полгода назад, тогда-то и началось осуществление план романа Ирины с Царёвым Сергеем Владимировичем.

— А для чего? Я не совсем понимаю? — спрашивает Татьяна Петровна. — У неё уже другой мужчина, Михаил. Зачем ей роман с Сергеем?

— Самая занимательная часть информации. Зайцев тоже продулся крупно у Бурейного, только с него никто не захотел брать долг деньгами. Бурейному на тот момент нужно было вытаскивать сына, которого осудили за убийство, и дело, кстати, тоже судьи Царёва. Вообще, любопытная закономерность, Сергей Владимирович ведет только громкие судебные процессы и то, это случается редко. Вернёмся к Бурейному, жестокий, беспощадный и неадекватный, он убрал всех свидетелей по делу сына вместе с их показаниями, но вот одни показания из дела он не смог подчистить, хотя самого свидетеля и нет уже в живых. Приговор его сына сейчас на пересмотре, как вы понимаете, доступ у Сергея Владимировича. Бурейный узнав, кто женщина у Михаила, предложил списать долги за услугу. Михаил согласился, удачно сыграв на жажде мести Ирины к Сергею, и на жалости и любви собственно к нему, уговорил глупую женщину в это ввязаться. Ирина разыскивает ту самую папку с делом, попутно опустошает счета Сергея Владимировича под видом свадьбы. Она не работает больше в детском саду, а под предлогом работы встречается с Михаилом. Дело громкое, и если Сергей Владимирович потеряет те самые показания, для него это будет уголовная ответственность, план у них: убить двух зайцев, и дело Бурейного младшего подчистить, закрыв все обязательства перед казино и Сергея Владимировича подставить.

— Так, с этим всё понятно. А что с её дочкой? Она в деле? — задаю интересующий меня вопрос.

— С ней не понятно, но раз она переехала в ваш дом, значит, она в курсе всего, — озвучивает свои выводы детектив.

— Понятно, и что нам делать? — смотрю на Константина.

— Это отличный шанс не только младшего Бурейного засадить, но и старшего отправить к сыну лет на двадцать. Он давно у нас в разработке, но мы его никак не прижмем, а сейчас есть реальный шанс.

— И? Ваши предложения? — спрашивает Татьяна Петровна.

— Не вмешиваемся, делаем вид, что вы ничего не знаете. Оперативную слежку мы ещё вчера выставили за всеми участниками операции. Будем дожидаться дальнейших действий и реагировать по обстоятельствам. А если коротко, ожидаем когда Бурейный потеряет терпение и начнёт действовать кардинальными методами.

— И за дочкой следите? — не знаю, почему меня интересует именно этот вопрос.

— Нет, мы не уверены на счёт неё, да и что, по сути, может сделать вчерашняя школьница. Следим за Сергеем Владимировичем, Ириной, Михаилом, Бурейным и его людьми.

— А как Серёжа познакомился с Ириной? — задумчиво смотрит в окно Татьяна Петровна.

— Это было банально, она ревела в кафе возле суда, делая вид, что потеряла кошелёк. Располагая сведениями, что по утрам там Сергей Владимирович пьёт кофе, театр был разыгран для одного зрителя. Как мы все видим, мужчина повёлся, — безэмоционально поведал Константин. — Дальше были встречи, а после этого — вот свадьба намечается, — коротко подвёл итог.

Я раздавлен, колошматит так, что я за себя не отвечаю, как теперь смотреть в глаза этой твари и не свернуть ей шею? Конченная сумасшедшая баба, которую по сути, всю жизнь используют мужики! Где, чёрт возьми, мозги вот у таких особей, неужели нет чувства собственного достоинства? Что бабами движет? Почему они готовы положить свою жизнь в угоду морально разложившихся мужиков?