Таль 12: Время перемен

Глава 36

Когда вернулась домой, оказалось, что на следующий день у меня уже назначены два официальных мероприятия: аудиенция с принцем Эддардом первым и участие в представлении нового ректора магической академии Остии ее адептам и сотрудникам.

— Ты со мной в академию пойдешь? — на всякий случай уточнила я, хотя была практически уверена, что ответ будет отрицательным.

— А меня никто и не приглашал, — все же сумел удивить меня Владыка.

— Как так?

— Видимо тебя пригласили как известную выпускницу или бывшего мастера, а не как Владычицу. Насколько я знаю, Доремара там тоже не будет, только королевский архимаг. Скорее всего король уже познакомился с новым ректором на Совете магов, когда утверждали его назначение.

— Логично, — согласилась я. — Но ты ведь не против, чтобы я туда сходила?

— Если был бы против, не велел бы отправить подтверждение, — усмехнулся муж.

— А что от меня Эддарду понадобилось ты знаешь?

— Предполагаю, что хочет лично поблагодарить за участие в судьбе его семьи и всей страны. Возможно, попросит рассказать какие-нибудь подробности, — пожал плечами эльф и оказался абсолютно прав.

Когда принц вошел в отведенную для аудиенции с ним малую гостиную, я его едва узнала. Последний раз, когда видела Эддарда пару лет назад, он выглядел еще мальчишкой, пусть и значительно подросшим со времени нашего первого знакомства. Сейчас же передо мной стоял все еще по-юношески изящный, но стремительно повзрослевший после пережитого парень с решительным взглядом и величественной осанкой. Не просто принц — будущий король. А ведь Доремар примерно в его годы и принял на свои ни разу не хрупкие плечи ответственность за судьбу целой страны. И пришел Эддард, как оказалось, не только поблагодарить, но и попросить совета.

— Понимаете, я ведь только там, в замке Лощинных действительно понял, как важно иметь людей, верных именно тебе. Отец много раз говорил об этом, но мне казалось вполне достаточным, если они будут верны Остии. Ведь ни он, ни я никогда не будем действовать во вред своей стране. Я мог бы попытаться бежать, добраться до гарнизона, поднять верных присяге военных, но тогда заговорщики просто убили бы моих отца и мать. Я понимал, что скорее всего их тоже шантажируют моей жизнью и рядом не оказалось никого, кому я мог бы довериться и передать, что готов рискнуть, что моя жизнь не стоит судьбы целой страны.

— Ты молод и отважен, — улыбнулась я принцу. — Но, к сожалению, простые решения кажутся правильными только на первый взгляд. Даже если бы дело было только в тебе и твоих родителях, почему ты думаешь, что, если сам не готов пожертвовать ими, они согласись бы пожертвовать тобой?

— Отец — король, он важнее для страны!

— А ты наследник, причем единственный, и значит будущее этой самой страны. Но дело не только в этом. Если следовать твоей логике, иди речь только о жизни матери, ей ты бы пожертвовал особо не задумываясь.

В глазах Эддарда полыхнула ярость, на скулах вздулись желваки, а лицо пошло красными пятнами. Он вскочил с места, не находя цензурных слов для ответа на подобное предположение, а использовать нецензурные на аудиенции все же не решился.

— Успокойся. Я не думаю, что ты мог бы так поступить, во всяком случае без крайне веской причины.

— Нет такой причины, ради которой можно было бы пожертвовать собственной матерью!

— А отцом или сыном получается можно?

— Королева не наследует власть, она не опасна для заговорщиков.

— Ты это серьезно? — развеселилась я. — Эддард, твоя мать может быть действительно ни для кого не опасна, но посмотри на меня. Как ты думаешь, я бы успокоилась до того, как уничтожила всех и каждого, кто был бы причастен к смерти моего мужа? И, поверь, в истории моего мира не мало примеров, когда женщины правили стальной рукой и даже всходили на трон силой оружия.

— Они тоже были сильными магами, как вы?

— Они были сильны духом и знали, как добиться поставленной цели. Каждый имеет столько власти, сколько сам способен взять, — припомнила я популярное в высших эльфийских кругах утверждение. — И удержать. Отец говорил с тобой о том дне, когда орки взяли дворец? Говорил, каким был альтернативный вариант?

— Еще нет. Он сейчас все время занят.

— Значит еще поговорит и лучше будет, если об этом ты узнаешь от него. Давай вернемся к теме верных лично тебе людей. Что ты хочешь услышать от меня?

— Я хочу понять, почему вы, даже став Владычицей эльфов, все равно остались верны своему бывшему королю.

— Хм… интересная постановка вопроса, — задумалась я. — Начнем с того, что я никогда не считала Остию своей родиной, а ее короля кем-то особенным. Доремар был для меня просто достаточно хорошим человеком, имеющим право решать определенные вопросы. Ну разве что при первом знакомстве он казался мне великим и могущественным. Но как раз тогда я его совершенно не знала и жизнью рисковать ради него не стала бы. Хотя магическую поддержку оказать все равно попыталась бы при необходимости. Почему? Потому что наш. Пожалуй, вот это внутреннее понимание «наших» и «не наших» для меня и есть определяющее. У меня на родине говорили: «Кто не с нами, тот против нас». Но для меня все скорее наоборот. Кто не против нас, тот уже достоин помощи и защиты. А иногда даже те, кто против, достоин. Все это очень непросто.

— Но при этом вы приняли самое активное участие в борьбе с заговорщиками. Почему?

— Потому что так было нужно.

— Кому нужно? Вам? Но зачем?

— Я не знаю, что тебе ответить, Эддард. Просто так было правильно, и я не могла поступить иначе. Я Доремара и тех, кому помогала, хотя бы не один год знаю. А ради чего рисковал всем архимаг Пазерис? Ради должности? Так его на ней и заговорщики могли оставить. И шансов на это было однозначно больше, чем на то, что король сможет удержать власть. Пожалуй, для него, как для выходца со старого континента, просто важно было, что Доремар уважительно относится к магам и готов предоставлять им различные преференции. Наверное, я бы посоветовала тебе в первую очередь искать единомышленников, а верными лично тебе будут только друзья. Впрочем, я могу и ошибаться.

— Плохо, что у правителей почти никогда не бывает настоящих друзей, — вздохнул принц.

— Думаю это зависит от самого правителя. У меня вот они есть, а у них есть я. Именно поэтому мы друзья. А верность в твоем понимании это такая односторонняя дружба, когда другие готовы ради тебя на все, а ты ради них нет? Подумай об этом.

— Хорошо. И еще раз спасибо за вашу помощь.

Эддард встал и, поклонившись, вышел, а я так и не произнесла привычное «Не за что», потому что в этот раз точно было за что.

Потом меня попросили познакомить какого-то важного эльфа из Института власти с шаманом орков. Джахрука не оказалось на месте, и мы облетели добрую половину графства, пока не выяснили, что он на острове Кронга устраивает то ли капище, то ли еще какое святилище, я так и не поняла. Пришлось дожидаться, когда шаман выйдет из транса и нас выслушает, после чего перебрасывать обоих мужчин обратно в замок. В результате в актовый зал академии, до отказа заполненный магами, я влетела чуть ли не последней и, как когда-то на первом курсе, пристроилась на подоконнике.

Почти сразу после этого появились и расселись на места за установленным на сцене массивным столом трое знакомых мне архимагов: Кайден, Пазерис и Элтар. Четвертый же стул остался пустым, видимо предназначаясь тому самому новому ректору, которого должны всем представить. Элтара я тоже увидеть тут, честно говоря, не ожидала, но если Пазерис теперь останется в должности королевского архимага, то вполне возможно, что мой друг просто согласился вести алхимию в академии. Правда непонятно как же в таком случае его стремление восстановить отношения с Милиеной. В то, что она оставила престижную должность и перебралась с мужем на этот континент, мне как-то не верилось.

Тем временем Кайден уже говорил о том, через какие непростые испытания всем им пришлось пройти, и что те непременно оставят свой след в памяти участников. Под конец архимаг сообщил, что не только оставляет пост ректора, который занимал последние несколько месяцев, но и вынужден покинуть академию, поскольку его разум не справился с навалившейся нагрузкой, перестав отличать вымысел от реальности. И если на заявление об уходе с должности ректора многие отреагировали радостными возгласами, то заканчивал Кайден свою речь уже в ошарашенной тишине.

И обреченность, звучавшая в голосе архимага, мне совершенно не понравилась.

— Глюки ужин не съедают! — громко заявила я прямо с подоконника, привлекая тем самым всеобщее внимание.

Изумление на лице бессменного завуча магической академии нужно было видеть.

— Мастер Таль! Вы вернулись? А у нас левитация с вами теперь будет? — послышались со всех сторон возгласы адептов.

После этого выяснилось, что последнее место на сцене предназначалось именно мне, и никаких возражений Элтар слушать не пожелал, лично спустившись в зал и проводив за их стол. А еще оказалось, что он и есть новый ректор, что удивило меня даже больше, чем предполагаемое помешательство Кайдена. Вот не представляла я его в этой роли. Он же весь в алхимии, да и с адептами никогда не работал. Ну кроме нас с Юными магами. Хотя тут, наверное, главное авторитет иметь, а у него он ого-го какой и среди дипломированных магов, и среди детей. Да и среди обычных людей архимаг хорошо известен благодаря участию в турнире.

Пазерис сразу после официальной части отбыл во дворец, а нас с Кайденом Элтар пригласил в ректорскую гостиную, где уже был накрыт стол.

— Таль, спасибо за поддержку, конечно, — обратился ко мне завуч, — но все действительно серьезно. — Я реально не всегда понимаю, что происходит в действительности, а что мне просто кажется. Для мага это… конец.

— Не говорите ерунды, — нахмурилась я. — При таком психологическом давлении со всех сторон у кого угодно крыша протечет. Вы еще отлично держались.

— И все же полномасштабное тестирование в данном случае неизбежно. Маг моего уровня в невменяемом состоянии может натворить слишком много бед. А я почти уверен, что не пройду его.

— Сейчас может и не пройдете, — согласилась я. — А потому и проходить его в ближайшие дни не будете.

— Таль, ты же дипломированный маг и сама все понимаешь, — нахмурился Кайден.

— Именно, — перебила его я. — Я понимаю, что вы до предела устали, в первую очередь психологически. Поэтому ближайшие дни вы будете отсыпаться, отъедаться, ковыряться в своих любимых справочниках, заниматься разработками и изысканиями, на которые вечно не хватает времени, и приходить в себя. А уж потом пройдете тестирование и вернетесь к работе. Переживут адепты без вас несколько дней. В любом случае для них это лучше, чем вовсе лишиться такого преподавателя. А если вы действительно боитесь, как бы чего за это время не натворить, можете в бункере пока поселиться, где Райна изучали. Думаю, ректор возражать не будет.

Завуч вопросительно посмотрел на Элтара, а потом вдруг задумался секунд на десять и начал хохотать. Мы с другом настороженно переглянулись, начиная подозревать, что с Кайденом и правда не все в порядке.

— Просто вспомнил, как вы ко мне в лазарет на теорию магии ходили, — немного успокоившись, пояснил он. — Интересно, сейчас такие неудержимые или хотя бы просто любопытные найдутся или я для всех них теперь истинное воплощение зла?

— Вот и увидим, — улыбнувшись, пожала я плечами, но мысленно сделала себе зарубку, что в таком случае нужно будет все же что-то предпринять.

Понятия пока не имею что именно. Но Кайден хоть местами и перегнул палку, в первую очередь пытался уберечь адептов от беды, а Остию от повторения антимагических бунтов.

— Ты сама-то планируешь в академию возвращаться или нам все-таки придется нового мастера левитации искать? — сменил тему Элтар.

— Эмм… вот прям сейчас вряд ли получится. Тот бардак, который после попытки переворота остался, еще разгребать и разгребать. Но если место свободно, то со следующего учебного года вернулась бы. Могу даже через месяц где-то подхватить процесс, если нужно.

— Нужно, — кивнул Элтар.

— То есть все это время академия без мастера левитации была? И почему никого не взяли?

— Кого попало брать не хотели, да и надеялись поначалу, что вернешься, — пояснил Кайден. — Мы с Тавримом Сорина уговорили, и он год по твоей методичке работал.

— По какой методичке? — удивилась я. — Вы о тех заметках что ли, которые я в папке собирала?

— Видимо да. Понятно, что это не полноценная замена и с этого года я уже задействовал восьмикурсника, которого и планировал после получения диплома мастером левитации оставить. Он младших взял, Сорин старших, в общем относительно справлялись.

— А теперь получается, что из-за моего возвращения он этого места лишится, — подвела я печальный итог. — Может не стоит так с ним поступать?

— Во-первых, уметь хорошо летать это все же далеко не то же самое, что хорошо этому учить, — наставительно произнес Кайден. — У тебя к этому талант и обучение даже сейчас строится в основном именно на твоих наработках. А во-вторых, летуны Эрина недавно потеряли одного мага и это место предложили как раз нашему парню. Так что он скорее всего и так бы ушел.

— Ну вот и как бы академия без вас такого продуманного дальше существовала? — усмехнулась я. — Как вы, кстати, Элтара на ректорство уговорили? Я такого совершенно не ожидала.

— Не только ты, — усмехнулся мой друг. — Я сам не ожидал, что соглашусь. Просто иногда бывают такие периоды, когда очень нужно, чтобы рядом были друзья. А здесь Кайден с Тавримом, который обещал во всем помогать. Теперь вот еще и ты. В общем, я тогда решил, что, если не справлюсь, Кайдена опять ректором стать уговорю. Не знал, насколько у него тут все сложно.

— А как же Мили?..

Продолжить свою мысль я не успела, почувствовав, как завуч пнул меня под столом по ноге. Больно, благодаря абсолютнику, не было, но и не заметить такое сложно, впрочем, как и мгновенно потемневшее лицо Элтара.

— Мы… расстались, — глухо произнес он и залпом осушил фужер с вином, кажется, не ощутив при этом ни вкуса, ни хмельного эффекта. Помолчав некоторое время, архимаг уставился куда-то в стену над нашими головами и начал рассказывать: — Той женщины, которую я любил и с которой мы понимали друг друга с полуслова давно уже нет. Не знаю, изменилась ли она еще во времена катастрофы, адаптируясь к творящемуся вокруг хаосу, или это произошло уже позднее и постепенно, но эта новая Милиэна настолько привыкла решать за других, что посчитала себя вправе делать это и за меня. Как ты думаешь, Таль, почему меня не было здесь, после того как погибли Таврим с Лисандром и началась охота на вампиров?

— Не знаю, — честно призналась я, не раз задумываясь об этом за последнее время, но так и не придя для себя ни к каким выводам. — Думаю, если бы мог, ты бы пришел. Смог ли бы при этом чем-то помочь, понятия не имею, но в стороне бы точно не остался.

— Правильно думаешь, — кивнул Элтар. — И моя бывшая жена думала так же. Поэтому о гибели друзей я узнал только спустя две декады после произошедшего, когда официально заблокировали портальное сообщение между континентами. Я попытался обратиться за помощью к эльфам, но и они отказали, ссылая на проявление немотивированной агрессии со стороны людей.

— Значит это было уже после нападения на посольство, — прокомментировала я.

— А было нападение? — нахмурился Элтар. — Много пострадавших?

— Очень. В том числе и ушедших в лоно света. Но Лиса с Рами и их малышки по счастливой случайности там не было.

— В общем, меня это не остановило, и я начал собирать из знакомых магов круг добровольцев, готовых пробить портал и отправиться со мной на этот континент, — продолжил архимаг. — Все же с той стороны это делать намного проще из-за разницы потенциалов. Откликнулись достаточно многие, мы планировали сначала добраться до форпоста в бывшей столице и уже оттуда открывать портал на новый континент, пользуясь насыщенностью магического фона. Но в день перед отправкой меня арестовали и все это время я провел в тюрьме с антимагическим ошейником по абсолютно дурацкому и надуманному обвинению. Я сразу же попытался связаться с Мили и не оставлял надежды, что это просто какое-то недоразумение, почти декаду. А потом понял, что она знает. Просто не может не знать. Да и условия содержания во всем кроме ошейника были далеко не тюремными. Милиена пришла за мной сама три дня назад и говорит: «Пойдем, любимый. Больше тебе ничего не угрожает. В Остии все закончилось.»

— Слушай, это прям совсем перебор, — не смогла я удержаться от комментария. — Я, конечно, понимаю ее страх за тебя и желание защитить, но не такими же способами. Могла бы лучшие артефакты, лучших бойцов в сопровождение дать. Кайден и тот меня усыпил только, но даже за это я на него еще долго потом злилась, а тут тюрьма… И Кайдена я хотя бы отпиннать в отместку могла бы, если бы захотела.

— Не стоит себя так переоценивать, — хмыкнул завуч.

— Я просто уверена, что в той ситуации вы бы поддались, — усмехнулась я.

— Ну если так, то да, — согласился маг.

— В общем это стало последним булыжником на весах наших отношений. Обычно говорят песчинкой, но в данном случае масштаб произошедшего преувеличить почти невозможно, — вздохнул Элтар. — Я сообщил, что видеть ее больше не хочу и ушел, а еще в тот же день официально оформил развод, благо имел право сделать это в одностороннем порядке, поскольку у нее имеются потомки иной крови, рожденные в браке. На следующий день меня нашел Пазерис и предложил возглавить академию. Вот такая вот история.

Мужчины снова налили вина и выпили, а я в очередной раз убедилась, что мне очень повезло с мужем, потому что Тэлю даже в голову не могло бы прийти сотворить со мной подобное. А еще если бы Элтар с большой группой магов в самом начале событий заявился на форпост и освободил заложников, все закончилось бы еще тогда и многих жертв удалось бы избежать.