В безопасности, обещаю

Глава 7

Клара

Выходя с работы в среду, я делаю самый глубокий вдох, на который только способны мои легкие, и медленно выпускаю воздух. Ну и денек. Полная жопа. Мистер О'Брайен вдруг решил самостоятельно переписать свое расписание. И, о чудо, напрочь забыл про половину встреч, оставил какую-то случайную трехчасовую дыру, в которой, как он клялся, должны были быть клиенты. Ах да, вишенка на торте, он никому об этом даже не сообщил. Весь день я только и делала, что обзванивала людей и пыталась хоть как-то все разрулить. Мистер О'Брайен тысячу раз извинялся и поклялся больше никогда в жизни не прикасаться к графику. Слава богу, этот день почти закончился.

Между вчерашними сообщениями от Роуэна и сегодняшним сумасшедшим днем моя голова работает на всех парах. Он совсем не звучит как человек, который просто ищет, с кем бы потрахаться. Он звучит так, будто хочет чего-то серьезного. А, какая проблема с серьезными отношениями?.. В последний раз, когда для меня это слово вообще имело какое-то значение, я очень быстро превратилась в живую мишень, сначала для слов, потом и для ударов. Стоило мне только расслабиться.

Он запер меня в ловушке. Я наконец-то призналась Бритт, когда оправданий вроде "упала с лестницы" или "споткнулась о собаку" стало слишком много. И тогда мы составили план. Я должна была уйти до того, как он переключится на Ретта. Он почти не обращал внимания на сына, особенно после того, как мы узнали, что Ретт не может слышать.

Я никогда не думала, что он способен причинить ему боль.

До той самой ночи, когда мы сбежали.

Я не уверена, что когда-нибудь снова смогу доверять кому-то. Я просто не переживу еще одно предательство. Поэтому я вскользь спрошу Оливию, может ли она посидеть с Реттом, и не стану настаивать, если она скажет, что ей нужно проверить расписание.

Может, она забудет, и тогда я смогу отвертеться. Но стоит только подумать об этом, как в животе скручивается тревожный узел. Наверное, это плохая идея.

Я не хочу отшивать Роуэна. Он кажется добрым, и я действительно хочу пойти с ним на свидание.

Если быть честной, я хочу, чтобы он меня поцеловал. Хочу почувствовать его мозолистые руки на своем теле, узнать, как его щетина будет царапать мою шею, грудь... внутреннюю сторону бедер. Я почувствовала его возбуждение, прижатое к моему животу прошлой ночью, и теперь мне до дрожи хочется узнать, каково это на самом деле.

Я хочу его, в этом нет никаких сомнений.

Вопрос только в одном: хватит ли нам одной ночи, чтобы насытиться... и уйти, не оглядываясь?

Я отгоняю лишние мысли, сажусь в машину и еду забирать Ретта. До дома Лив добираюсь меньше чем за десять минут. Открываю дверь, и вижу, как Ретт сидит посреди комнаты, увлеченно играя с фигурками супергероев. Сердце сразу становится легче. Он — моя причина дышать. Я тянусь к выключателю на стене и дважды щелкаю им туда-сюда. На лице Ретта тут же расцветает огромная улыбка. Он вскакивает на ноги, подбегает и буквально взлетает мне на руки. Его маленькие пальчики начинают бешено мелькать, рассказывая о его дне. Я улыбаюсь ему самой широкой, самой счастливой улыбкой, ставлю его на пол и показываю жестами:

— Ладно, ладно. Мне не терпится услышать все про твой день. Убери пока игрушки, а я поговорю с мисс Оливией, и по дороге домой ты все мне расскажешь. Договорились?

Он улыбается так широко, что щечки вздрагивают и глаза превращаются в тонкие щелочки:

— Да! Сегодня кино? Про черепашек?

Я киваю, подтверждая, и он с радостным визгом уносится прочь.

Оливия смотрит ему вслед с теплой улыбкой:

— У него был отличный день. Хотя, если честно, у него всегда отличный день, так что это скорее его обычное состояние. Ты же знаешь, я его обожаю. Если бы могла, забирала бы его к себе каждый день. Он такой добрый, такой светлый ребенок. Ты замечательно справляешься, Клара. Ты растишь настоящего маленького джентльмена.

У меня глаза наполняются слезами.

— Спасибо тебе огромное. С ним быть мамой, одно удовольствие.

Я делаю глубокий вдох и наконец перехожу к главному:

— Я хотела спросить... ты не смогла бы посидеть с Реттом в субботу вечером пару часов?

Лицо Оливии тут же озаряется радостью:

— Я уже полгода жду, когда ты попросишь меня посидеть с ним, чтобы ты наконец-то смогла выделить время для себя. Если ты не на работе, то ты с ним, я это прекрасно понимаю. И знаю, как это тяжело. Ты заслуживаешь передышки, Клара. Я с радостью побуду с ним. Если хочешь, могу даже оставить его у себя на ночь. Правда, Клара, возьми этот вечер для себя. Отдохни как следует.

У меня мгновенно учащается пульс.

— О нет-нет, я сама его заберу. Я привезу его около пяти и заберу не позже десяти вечера. Нам тяжело спать врозь.

Оливия понимающе кивает.

Она ведь сама когда-то была матерью-одиночкой, до того, как стала домохозяйкой с мужем-пожарным. Насколько я знаю, Купер ворвался в ее жизнь, влюбился в нее и ее детей... а дальше уже история. Но Оливия никогда не забывала, каково это — быть одной.

Одинокие мамы просто понимают друг друга без слов.

Пока мы договариваем последние детали, Ретт подбегает ко мне, хватает за руку и начинает тянуть к машине.

Мы смеемся, прощаемся с Оливией, и я веду сына к машине, чтобы отправиться домой. Теперь осталось написать Роуэну.

Я только что уложила Ретта спать после самой долгой вечерней рутины на свете. Разумеется, день не мог закончиться без того, чтобы он не растянул каждую мелочь еще минут на пять. Наконец он засыпает, и я тянусь к телефону там сообщение от Роуэна.

Роуэн: Не забудь сообщить насчет субботы. Я с нетерпением жду. Надеюсь, у тебя был отличный день, Красавица.

Я даю себе минуту на то, чтобы передумать... но, конечно, не передумываю.

Взвесив все, решаю все же оставить ему лазейку, на случай, если с прошлой ночи он уже передумал.

Клара: Я как раз поговорила с няней Ретта, когда забирала его. Она сможет посидеть с ним в субботу с пяти вечера до десяти вечера, если тебе подходит это время. Если нет, то ничего страшного, можем попробовать как-нибудь в другой раз.

Конечно же, он отвечает почти сразу, окончательно укрепляя меня в мысли, что он либо самый гибкий мужчина из всех, кого я знала, либо готов подстраиваться под любой кусочек времени, который я смогу для него выкроить. Я даже не позволяю себе задумываться о втором варианте, слишком страшно.

Роуэн: Идеально. Заберу тебя в шесть тридцать и прослежу, чтобы ты успела забрать Ретта. С нетерпением жду встречи.

Как он умудряется одним только сообщением снять с меня весь груз тревоги? Я невольно улыбаюсь и отправляю ему последнее сообщение, отказываясь раскручивать в голове лишние мысли. Откладываю телефон в сторону, включаю телевизор и запускаю новую серию реалити-шоу, которое смотрю в редкие минуты свободного времени. Устраиваюсь поудобнее на кровати.

Клара: Пусть суббота поскорее наступит. Спокойной ночи, Роуэн.

Роуэн

Глаза жгло от недосыпа, пока я ехал домой после бесконечно долгого дня на складе. Нам срочно нужно выяснить, кто, блядь, пробирается туда, и как. Иначе все полетит к чертям.

Мы уже перевезли весь товар на новое место и сделали так, чтобы знали о нем всего человек десять. И в этом списке, только я и мои братья. Так что очень скоро станет ясно, кто из нас пиздит языком.

Я мечтаю о субботе, как о спасении, хотя она все еще кажется чертовски далекой. Последние несколько дней я поймал себя на том, что скучаю по Кларе и Ретту до навязчивости.

Чтобы побыстрее добраться домой, я выруливаю на шоссе и набираю номер Келлума. Прошло уже несколько дней с тех пор, как я слышал его голос.

Он отвечает после второго гудка, и я сразу понимаю, что он чем-то сильно занят.

— Алло?..

— Значит так, мне требуется твое полное внимание, когда мы разговариваем. Я, знаешь ли, чертовски требовательный ублюдок.

Его тяжелый вздох разносится через все динамики в машине.

— Что тебе нужно, Роуэн?

— Ну ты бы хоть сделал вид, что рад меня слышать. Представь себе гипотетическую ситуацию: допустим, у меня есть друг, который собирается пойти на свидание с... секретаршей лучшего друга. Что в таком случае делать, есть ли какие-то правила?

Повисает такая долгая пауза, что я уже начинаю думать, не отрубилась ли у него связь.

— Повтори-ка еще раз, потому что я, блядь, надеюсь, что ослышался.

— Да иди ты нахуй. Я тоже могу ходить на свидания. И хожу, между прочим!

Не понимаю вообще, на кой хрен я ему позвонил. Тот же эффект был бы, если бы я позвонил Кирану, только подставить яйца под обстрел.

Это все потому, что они оба — средние дети. Их в детстве слишком часто забывали, вот теперь и отыгрываются на мне.

— Роу, — тянет Келлум с усталым раздражением. — Мы с тобой знакомы сто лет, и я, честно говоря, за все это время видел, чтобы ты задержался с девушкой ну максимум раза два. А теперь ты положил глаз на мою секретаршу? Чтобы она потом уволилась, когда ты бросишь ее ради свежей киски через неделю? Чувак, она вообще-то лучший сотрудник, который у меня когда-либо был.

И вот теперь я реально завожусь. Во-первых, если он еще раз откроет рот, и скажет о ней в таком тоне, я вывезу его на склад и научу уважению.

Во-вторых, охуенно приятно осознавать, что он думает обо мне как о последнем мудаке, который способен на такую подставу. Но правда в том, что с той самой встречи в офисе Келлума я больше никого не вижу, кроме нее.

Только ее.

Это полное безумие, это ни на что не похоже, но это факт.

Она — моя.

Я чувствую это каждой клеткой своего тела.

— Ладно, я сделаю тебе поблажку только потому, что мы дружим уже лет сто, — рычу я в трубку. — Но если еще раз посмеешь так со мной разговаривать, Келлум, я прижму тебя к стенке по полной программе. Не забывай, кто тебя кормит. Я вообще-то не спрашивал у тебя разрешения, что мне делать. Я просто хотел поговорить с лучшим другом о свидании, на которое собираюсь. Да хуй с тобой, перезвоню позже.

Я уже тянусь, чтобы сбросить звонок, когда он вдруг орет в трубку:

— Эй, стой! Не вешай, блядь, трубку! Я не понял, что ты серьезно. Извини, ладно? Итак, ты собираешься пригласить Клару. И, судя по всему, на этот раз ты настроен куда серьезнее, чем обычно. Что не так?

Я всегда был ужасен в разговорах на такие темы. Именно поэтому и сорвался на него так быстро. Ну и еще потому, что мне бы сейчас очень не помешали хотя бы четырнадцать часов сна без перерыва.

Я провожу рукой по коротким волосам на макушке, словно пытаясь хоть как-то собраться.

— Проблема в том, что я готов пойти ва-банк, а она... кажется чересчур настороженной. Может, дело в том, что она мама, но, черт его знает, Кел. Я мог бы попросить Мака покопаться в ее прошлом как следует, но это было бы чересчур грязно, учитывая, что она мне действительно нравится. И все же у меня почти нет сомнений, кто-то ее сильно обидел. Просто я не знаю, насколько сильно.

— Да, понимаю, о чем ты. Она все время начеку. Но знай, когда она узнает, что ты копался в ее прошлом, она взбесится. Лучше дождаться, когда сама решит рассказать. Видно же, что ты реально к ней неравнодушен, и я рад за тебя. Ты почти три года занимался только работой и братьями, Роу. Ты держишь организацию на плаву, и не просто на плаву, она процветает. У тебя легальный бизнес, который приносит бешеную прибыль. Ты взял на себя опеку над близнецами, даже не моргнув глазом. Чувак, нам с тобой еще двадцати пяти нет, а ты воспитываешь подростков. И не забудь, что для остальных трех ты тоже стал кем-то вроде отца. Ты тащишь на себе столько всего, что давно пора найти что-то... или кого-то, ради кого стоило бы улыбаться. Кто бы смог дать тебе передышку. Я вообще охреневаю, как ты до сих пор не сломался.

Я въезжаю в гараж, а потом направляюсь в кабинет в доме.

— Не знаю... Просто не могу, — признаюсь я. — Черт, я до сих пор не оплакал родителей. Все произошло слишком быстро. Еще вчера я был просто старшим братом, а сегодня уже вынужден подменять отца. Может, ты и прав. Может, мне действительно нужно что-то... только для себя.

Я сажусь за стол, сразу ставлю телефон на громкую связь, чтобы можно было одновременно работать и говорить. Слышу, как Келлум суетится на другом конце провода, видимо, тоже собирается уходить с работы.

— Вреда не будет, — говорит он. — И хоть мы с тобой не любим вываливать друг на друга весь этот слащавый бред... Я горжусь тобой, Роу.

— Спасибо, Кел, — тихо отвечаю я.

В трубке на какое-то время воцаряется тишина. Потом Келлум снова выходит на связь:

— Слушай, мне надо идти. Важный клиент на линии. Но обязательно расскажи потом, как все прошло в субботу, ладно?

— Конечно. На связи.

Я сбрасываю звонок, как только он переключается на другой вызов, и тут же открываю финансовые отчеты по нашим клубам. Я устал до чертиков... Но, как говорится, нечестивым покоя нет.

В пятницу, в разгар дня, Мак усаживается напротив меня и ставит свой ноутбук на мой стол в кабинете. Дек молча стоит у стены, скрестив руки на груди, а Нолан, как обычно, караулит снаружи у двери.

— Говорю тебе, это надо услышать, — настаивает Мак.

Пять минут назад он буквально ворвался ко мне в кабинет с Деком на хвосте, такой взъерошенный, с глазами, полными тревоги, — и сразу начал торопливо устанавливать свой ноутбук, заявляя, что перехватил нечто важное через жучок.

Честно говоря, выглядел бы я куда более виновато, если бы они зашли минут десять назад и застали меня буквально с членом в руке. Ничего не могу с собой поделать, Клара просто не выходит у меня из головы, ее идеальное тело, эти чертовски притягательные губы и карие глаза, которые будто молят, чтобы я взял над ней контроль и наконец подарил передышку от той бури мыслей, что постоянно кружится у нее в голове.

И раз уж я пока не могу прикоснуться к ней наяву, приходится строить сценарии у себя в голове, лишь бы как-то дотянуть до того момента, когда она сама позволит мне приблизиться. С таким темпом у меня к следующей неделе артрит начнется, не меньше.

Я заставляю себя вернуться в реальность, киваю Маку, и он нажимает "воспроизведение". Комнату мгновенно наполняет голос Николая:

— МНЕ ПОХЕР! Я знаю, ирландцы и итальянцы работают вместе. Они усыпили нашу бдительность несколько лет назад, когда мы позволили им убрать тех мелких солдат. Сейчас они хотят перекрыть нам кислород. Они хотят стереть нас с лица земли!

Я бросаю озадаченный взгляд на обоих братьев, не понимая, какого хрена вообще несет этот старик.

— Подожди, слушай дальше, — шепчет Мак.

Аудио продолжается. Теперь в записи появляется голос, который я не узнаю:

— Я вас понял, босс. Честно. Я тоже считаю, что надо действовать и убрать кого-то из них. Но мы не можем идти в бой, не подготовившись.

Николай тяжело выдыхает:

— Я знаю… знаю, нам нужен четкий план. Сначала уберем ирландцев, потом итальянцев. Роуэн молод и самоуверен. Он понимает, что у него в руках власть, ведь он наш главный поставщик. Стоит убрать их, и продукт будет под нашим контролем. Мы поднимем цены и выжмем из итальянцев все до капли.

— Нужно время, чтобы все спланировать, босс, — осторожно замечает незнакомый голос.

Николай срывается на крик:

— Мне плевать, сколько времени нужно! Сделайте это. И сделайте быстро. Мне это все осточертело. Мы должны закончить как можно скорее.

Аудиозапись обрывается. Мы с братьями переглядываемся, на лицах одинаковое выражение шока.

Первым подает голос Деклан:

— Какого хрена. Он совсем тронулся. Вообще с катушек слетел.

Я провожу рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями:

— В лучшие-то дни Николай непредсказуем, а сейчас вообще черт знает, чего от него ждать. Дек, хочу, чтобы охрану удвоили. Минимум трое на каждого из нас. Постоянно. Особенно у близнецов, чтобы и в школу заходили, и, блядь, стояли в конце каждого их урока, если потребуется. Пусть Николай думает, что он псих. Этот ублюдок даже представить себе не может, какой ад я устрою, если он хоть на шаг приблизится к кому-то из вас. И ради всего святого, сотри уже, нахрен, номер Наташи из своего телефона!

Поворачиваюсь к Маку, коротко киваю:

— Хорошая работа, Мак. Если перехватишь еще что-то, сразу сообщай. Николай любит трепаться. Если он и правда готовит удар, то сначала обязательно проболтается.

Я тянусь за телефоном:

— Я сам свяжусь с Капо и расскажу, что у нас есть.

Когда план был утвержден, Дек и Мак направились к выходу. Дек дошел до дверного проема, остановился на пороге и обернулся ко мне:

— Будь осторожен, Роу. Я вижу, как сильно тебе нравится эта девушка, и это круто. Но подумай хорошенько, прежде чем втягивать ее в тот бардак, что вот-вот начнется.

Сказав это, он закрыл за собой дверь, а я тут же вцепился руками в виски.

Что, черт возьми, я вообще задумал? Я не могу запятнать Клару и Ретта этой жизнью.

Пока мои мысли начинают стремительно накручиваться, телефон в руке вибрирует. Я бросаю взгляд на экран и вижу новое сообщение, это общий чат с братьями.

Киран: Репетитор уже на месте. Вам бы пошевелиться, а то я тут один весь материал уже схватываю быстрее всех.

Флинн: Ага, размечтался. Или напомнить тебе, кто вчера перепутал "пиццу" с "вагиной" на языке жестов? Подсказка: точно не мы.

Деклан: Я уже еду. Только попробуйте начать без меня, клянусь, побрею кого-нибудь налысо во сне.

Киран:

— @Флинн ЭТО БЫЛ ВСЕГО ОДИН РАЗ!

Мак: Я сейчас запираю техкомнату. Она пришла раньше, так что сидите и ждите.

Салли: Уже подъезжаю! Застрял на красном.

Похоже, самое безопасное место для этих двоих действительно с нами. Поднимаясь на ноги, я направляюсь в гостиную, по пути набирая сообщение. За мной, как всегда, следует Нолан, потому что да, учиться языку жестов должны не только мои братья, но и весь персонал, и каждый солдат на территории.

Роуэн: Вы сейчас ругаетесь хуже, чем в детстве. Но если я спущусь и увижу, что вы начали без меня, то поменяю, нахуй, все замки. И еще. Ни один из вас, мудилы, не схватывает все так быстро, как я. И только попробуйте начать общаться с моим ребенком лучше, чем я сам.

Поздним вечером я снова за своим столом, копаюсь в финансовых отчетах по нашим легальным бизнесам. Снимаю очки и тру переносицу, от долгого вглядывания в бумаги голова начинает раскалываться. Очки я позволяю себе носить только когда уверен, что на ночь никуда не выйду. В моей работе это лишняя опасность, выбить их проще простого. А зрение у меня, прямо скажем, так себе, поэтому в обычное время приходится обходиться линзами.

Мысли мечутся в голове как бешеные. Кажется, я мчусь на скорости в миллион миль в час. Никак не получается ни собраться, ни сосредоточиться, чтобы доделать эти проклятые отчеты. За весь день я так и не поговорил с Кларой. И теперь меня рвет на части от желания узнать, как прошел их день.

Пальцы чешутся набрать ее номер. Еще не так поздно, они точно не спят.

Я позволяю себе еще пару секунд подумать... но в итоге тревога берет верх. Мне просто нужно услышать ее голос. Нужно знать, что с ней и Реттом все в порядке.

Подношу телефон к уху, молясь, чтобы она ответила.

— Алло? — раздается ее голос.

Одного этого слова хватает, чтобы что-то внутри меня медленно осело, успокоилось. Ее голос будто проникает прямо в самую суть меня, стирая весь хаос в голове.

— Как прошел твой день, Красавица? — тихо спрашиваю я.

— Ничего особенного, — отвечает она. — Сейчас убираюсь после ужина. Потом надо идти, у нас с Реттом свидание: горы пледов, подушек и фильм.

В ее голосе слышится неуверенность, и меня это выводит из себя. Я хочу сделать все, чтобы она больше никогда ни в чем не сомневалась. Особенно в нас. Клара Сандерс — настоящая богиня, и я собираюсь дать ей все, что нужно, чтобы она поднялась и стала королевой в моем королевстве.

Я улыбаюсь в телефон, как идиот:

— У меня так же. Сижу над отчетами. Сегодня так и не успел написать тебе, вот и подумал, что лучше позвоню. А как прошел день у Медвежонка?

В ее голосе слышится улыбка, когда она рассказывает мне о том, как прошел день у Ретта с няней.

Оказывается, сегодня он залез на самую высокую горку в парке, и даже Черепашка поднялся вместе с ним. Грудь сжимается от нахлынувшего чувства принадлежности, будто я наконец нашел свое место.

— Ну что ж, — тихо смеюсь я, — похоже, сегодня приключения Медвежонка и Черепашки прошли на ура.

Она тихо смеется, но почти сразу ее голос становится серьезным:

— Роуэн?

Я напрягаюсь, насторожившись по ее интонации:

— Да, Красавица.

— Почему мы? — спрашивает она тихо. — Ты ведь идеальный. Наверняка мог бы выбрать любую девушку. Почему тебе понадобилась сломанная мать-одиночка, которая держит тебя на расстоянии вытянутой руки?

Я улыбаюсь. Этот вопрос для меня легкий.

— Других девушек для меня больше нет. С того самого дня, когда я впервые увидел тебя, кроме тебя я никого не замечаю. Я знаю, это все быстро, но, Клара... когда знаешь, ты просто знаешь. А я точно знаю.

В трубке слышится ее резкий вдох. И я замираю, затаив дыхание, выжидая в полной тишине.

— Хочешь приехать к нам с Реттом посмотреть кино? — тихо спрашивает она.

На лице у меня расползается широкая улыбка.

— Буду через десять минут.