В безопасности, обещаю

Глава 24

Клара

Очнуться после того, как тебя вырубили, одно из самых мерзких ощущений на свете. Но не самое ужасное. Нет, хуже — это прийти в себя и понять, что мужчина, от которого ты сбежала, чтобы спасти себя и своего сына, сейчас наваливается на тебя и сдирает с тебя одежду.

Этого не может быть. Я дергаюсь изо всех сил, но ремни впиваются в кожу, не давая ни малейшего шанса вырваться. Престон наклоняется, облизывает мое ухо и шепчет с мерзким удовлетворением:

— Ну же, Клара, не будь такой. Ты же знаешь, как меня заводит, когда ты сопротивляешься.

Он прижимает бедра к моим, словно доказывая свои слова. Затем с диким рвением срывает с меня последние клочки нижнего белья, теперь я полностью перед ним обнажена.

Я отворачиваю голову, пытаясь хоть как-то отключиться от происходящего, хоть на секунду выдернуть себя из этого кошмара. Но как только мой взгляд цепляется за то, что происходит в углу комнаты, дыхание перехватывает, а глаза лезут на лоб.

Нет. Он не может быть частью этого. Не он. Как? Почему?..

Но вот он стоит, ухмыляется, как дьявол, держа телефон наготове.

— Привет, Клара.

Престон хохочет как безумный, пока я пытаюсь осознать то, что только что увидела.

— Ах да, — протягивает он с мерзкой ухмылкой, — я чуть не забыл свою любимую часть. Клара, позволь представить тебе моего сводного брата — Келлума. Я даже не знал о его существовании до полутора лет назад. Мы связались, начали общаться, я встречался с ним, когда ездил по делам в Джерси, или когда он приезжал сюда. Представь мое удивление, когда полгода назад он позвонил мне и сказал, что, кажется, нашел то, что я давно искал.

— Тебя, моя тупенькая шлюшка. Он нашел тебя. Твое фальшивое имя попало ему на стол. А когда он вызвал тебя на собеседование, он сразу тебя узнал. Все это время ты думала, что тебе удалось сбежать. Что ты скрылась. Но я знал, каждый твой шаг.

Он отводит кулак назад и с силой вбивает его мне в бок. Срань господня, кажется, он только что сломал мне ребра.

Я изо всех сил стараюсь дышать, не захлебываясь болью и не вырвав прямо на себя, зажмурив глаза от вспышки острой, пронзающей боли. Престон наносит еще пару ударов — в лицо, по груди, прежде чем вмешивается Келлум:

— Дорогой брат, ты же не можешь забыть самое вкусное. Клара, как ты думаешь, откуда я знал, где ты прячешься? Как смог так легко застать Киллиана врасплох и вколоть ему то, что его вырубило?

Нет. Нет, он врет.

Роуэн может притворяться, скрывать чувства, играть роль, но, то что между нами было? То, что он делал со мной на той кровати, как смотрел, как касался… Он не мог. Он бы никогда не оказался таким жестоким.

В этом нет никакого смысла. Разве что все это, ради того, чтобы Престон снова затащил меня в ад? Нет. Они чего-то не знают. Им не хватает кусочков картины. Если я хочу выжить, мне нужно потянуть время. Я сыграю с ними в их игру.

— Нет… нет, ты несешь бред. Ты ничего не знаешь.

Келлум издает мрачный и зловещий смешок:

— Ах да? Неужели? Он мой лучший друг с детского сада. Его семья всегда принимала меня как родного. Когда ты оказалась у меня в офисе, я сразу пошел к ним. И мы вместе разработали этот план. Для меня… они бы сделали все.

Он звучит настолько убедительно, что мне приходится снова и снова напоминать себе, что он врет. Роуэн бы никогда. Даже если бы он и мог, его братья — точно нет. Я ни за что не поверю, что та любовь, которой эти мужчины окутывают моего сына и меня, — ложь. Что все это было тщательно спланировано, чтобы вернуть меня в лапы Престона. Мы — их семья. Я должна верить, что Престон и Келлум врут, а Роуэн и его братья уже мчатся за мной.

Престону надоели эти игры разума. Он всегда сначала предпочитал силу, а уж потом, психологические манипуляции.

— Хватит! Это был первый и последний раз, когда мы о них заговорили, — рявкает он. Он произносит «о них» с такой отвращенной гримасой, что не замечает, как сам себя сдает. Даже если бы я и поверила Келлуму, Престон все испортил. Если бы они и правда были заодно, он бы не испытывал к ним такой ненависти.

— Я сломаю тебя. Полностью. Превращу в куклу, которой буду пользоваться как захочу. Ты будешь рожать мне сыновей-наследников. И кроме тех моментов, когда тебя будут приводить в их детскую, чтобы покормить грудью, ты будешь гнить здесь, запертая, как никчемная, бесполезная шлюха.

Престон больше ничего не говорит. Он добился своего, вселил в меня тот парализующий ужас, которого так жаждал. Я будто окаменела, пока его руки скользят по моему голому телу. И как будто этого мало, бывший начальник снимает на видео, как мой бывший жених собирается меня изнасиловать. Меня мутит так сильно, как никогда в жизни.

Я зажмуриваюсь, молясь только о двух вещах: чтобы нашелся мой малыш, живым и невредимым, и чтобы появился хоть какой-то путь к спасению. Я отключаю все вокруг. Отгораживаюсь от реальности. Чувствую, как Престон упирается в мой вход, и в этот момент отворачиваю голову и начинаю задыхаться в сухих спазмах.

Он резко отдергивается и спрыгивает с меня.

— Клянусь богом, если тебя стошнит на меня, я буду пытать тебя, пока сама не станешь молить о смерти.

Я не успеваю ответить. В комнате с грохотом раздается выстрел, воздух тут же наполняется дымом. Я силой открываю глаза и думаю, что схожу с ума. Иначе как объяснить то, что я вижу?

Деклан прижимает Келлума к стене, сжимая его за горло, а у виска — пистолет. Поворачиваюсь, и вижу Киранa. Его нож вонзается в кожу Престона, прямо к горлу.

— Клара!

Нет, я точно схожу с ума, потому что это… голос Роуэна.

Он врывается в комнату, бросается ко мне и пытается обнять так крепко, как только может. Следом я вижу, как Мак накидывает на меня свою куртку, укрывая меня. Снова смотрю на Роуэна, и вижу, как с его щек и подбородка капают слезы, падают прямо на мое лицо.

— Малышка… Я больше никогда тебя из виду не выпущу. Мы уезжаем. Я, ты и Ретт. И я не позволю этой жизни даже прикоснуться к тебе. Никогда.

Мак уже вовсю работает, и спустя какие-то секунды я ощущаю, как исчезает тяжесть цепей с запястий и щиколоток. Роуэн тут же подхватывает меня на руки — сильные, надежные, и прижимает к себе, пряча в груди.

Мне нужно спросить. Но я до ужаса боюсь услышать ответ. Хрипло шепчу:

— Ретт?..

Он прижимает меня еще крепче:

— Он с Флинном в отеле. С ним все в порядке, малышка. Немного побит, но он в безопасности.

Все эмоции обрушиваются на меня лавиной. Я теряю контроль. Плачу навзрыд, не сдерживаясь, перед Роуэном, перед его братьями, перед своим бывшим, который пытался уничтожить меня, и перед лучшим другом Роуэна, который оказался предателем. Я рыдаю в его объятиях, а он просто держит меня, укутывая в свое тепло. Его голос пробивается сквозь мой плач, и мне нужно пару секунд, чтобы понять, что он говорит:

— Киран, займись этим ублюдком. Только не убивай. Он нужен мне живым — в ангаре. Он тронул мою жену. Моего сына. Я сам отправлю его в ад, туда, где ему самое место.

Престон взрывается:

— Она НЕ твоя жена! Она моя невеста!

Роуэн мрачно усмехается:

— Ну, если верить штату Нью-Джерси, она уже как шесть дней моя жена. Киран, действуй. Дек, ты знаешь, что мы делаем с предателями. Мак сейчас обыскивает дом — ищет, где они держат Килла. А я увожу свою жену в отель.

Братья смотрят на нас так, будто у нас по пять голов на плечах, но быстро берут себя в руки. Роуэн плюет к ногам Келлума. Тот, по крайней мере, выглядит хоть немного пристыженным.

— Ты не понимаешь, Роуэн… — начинает он.

Тело Роуэна буквально дрожит от ярости — той, которую он из последних сил сдерживает.

— Чего именно я, по-твоему, не понимаю, Келлум? — его голос глухо рычит. — Как мой лучший друг, с которым я прошел через двадцать с лишним лет, помог похитить мою жену? Как он держал камеру и собирался записать, как ее… как ее насилуют?!

Он взрывается ревом.

— Прости, чувак. Я не мог не сделать этого. Он мой сводный брат. Я готов на все ради него, так же как ты ради своих братьев.

— Вот тут ты, сука, ошибаешься. Я тоже готов на все ради них. Я бы прошел через ад, остановил кого угодно, отдал последнюю каплю крови, если понадобится. Но никогда, слышишь, никогда, если это значит навредить ребенку. Или женщине. Тем более, жене человека, с которым ты знаком всю свою, блядь, жизнь!

Келлум отшатывается, словно его ударили. В его глазах, страх и сожаление.

— Я не знал, что вы поженились. Клянусь.

Роуэн смотрит на него с таким отвращением, будто перед ним не человек, а что-то гнилое и смердящее.

— Это неважно.

Он поворачивается к Деклану:

— Сделай так, чтобы он почувствовал все. Медленно. Он виноват так же, как и тот ублюдок.

Когда Роуэн поворачивается, чтобы вынести меня из этой тюрьмы, я слышу зловещий голос Кирана:

— Сейчас ты узнаешь, что бывает с теми, кто трогает мою семью.

Деклан добавляет сразу же, ледяным тоном:

— Особенно когда ты посмел тронуть тех, кого мы любим больше всех. Ты будешь молить о смерти за то, что сделал с моей сестрой и племянником.

Роуэн держит меня крепко, прижав к груди. На мне все еще наспех накинута куртка Мака — единственное, что прикрывает мое голое тело.

Он несет меня прочь и тихо шепчет:

— Все хорошо, Красавица. Мы найдем Ретта, поговорим обо всем, и уедем отсюда к черту.

Я прижимаюсь к его груди, вдыхая его тепло, его запах, его силу.

— С тобой мы в безопасности, Роуэн. Я ни на секунду в этом не сомневаюсь. Вези нас куда хочешь.

Он целует меня в макушку и шепчет в волосы:

— В безопасности. Обещаю.

И в эту секунду я знаю, знаю наверняка, без малейших сомнений, он говорит правду. Он защитит нас. Он будет любить нас до последнего вздоха.

А я… я буду беречь его. Во всех его ролях, во всех его масках. Я стану его опорой. Тем местом, где он сможет быть просто собой. Где он сможет сбросить с себя образ страшного, непоколебимого мужчины, которого требует его работа.

Он будет охранять нас, но и я… я тоже буду охранять его. Обещаю.