В безопасности, обещаю

Глава 1

Клара

6 месяцев спустя

— Клара!!!

Я вздрагиваю так резко, что будто позвоночник встал по струнке, а сердцебиение зашкаливает. Я только успела углубиться в рабочие письма и занялась назначением встреч для босса, как его глубокий баритонный голос напугал меня до дрожи.

— Да, мистер О'Брайен?

Келлум О'Брайен — сын владельца бухгалтерской фирмы O'Brien Accounting. Его отец живет на другом конце страны, так что Келлум здесь и главный бухгалтер, и фактически управляющий.

Он где-то метр восемьдесят с хвостиком, и выглядит так, будто в прошлой жизни играл в американский футбол на позиции защитника. На фоне его массивной фигуры мои сто семьдесят три сантиметра и пышные формы кажутся не такими уж внушительными. Светло-русые волосы и ледяные голубые глаза, казалось бы, ничего пугающего, но рядом с ним я все равно всегда чувствую напряжение.

На вид ему не больше тридцати с копейками, но это лишь догадка, мы с ним вообще не обсуждаем ничего, кроме работы.

Я хожу на работу, делаю свое дело, отмечаюсь на выходе, еду забирать сына и стараюсь быть для него лучшей мамой, какой только могу быть. А утром все начинается сначала, по новой.

Он — крупный, внушительный, требовательный. Но, заметив, как я испугалась из-за громкого окрика, он хотя бы проявляет каплю такта, отводит взгляд и бурчит:

— Прости.

Щеки вспыхивают жаром.

— Нет, правда, все в порядке. Я как раз заканчивала перед уходом. Вам нужно с чем-то помочь, прежде чем я уйду?

Мистер О'Брайен оборачивается и пытается улыбнуться, но выходит у него это как-то неловко. Его лицо обычно серьезное, хотя, надо признать, очень даже привлекательное.

— Да, на самом деле… не могла бы ты очистить мой график на завтра после обеда? У меня важная встреча с мистером Роуэном Бирном, она займет весь вечер.

Я уже киваю, не дожидаясь окончания фразы:

— Конечно, сейчас все сделаю.

Он кивает в ответ по-мужски, слегка вскидывая подбородок:

— Спасибо, Клара. Увидимся завтра.

Разворачивается на каблуках и уходит, не теряя ни секунды.

Я тут же принимаюсь за завтрашний график — быстро, четко, не отвлекаясь. Уже опаздываю, пора бежать за Реттом. Пара кликов, и я хватаю сумку, пулей вылетаю за дверь.

Подбегаю к крыльцу дома Оливии, замираю у двери, переводя дух, и только потом захожу внутрь. Ретт как раз убирает свои карандаши и раскраску со стола на кухне, но, заметив меня, тут же подскакивает. Его лицо озаряется широченной улыбкой, и он с разбега бросается ко мне, обвивая руками шею. Я прижимаю его к себе, пока он не начинает ерзать, давая понять, что хочет на пол. Неохотно опускаю его на ноги.

Он поднимает руки и начинает показывать жестами:

— Я так скучал по тебе! Играл с друзьями и с черепашками. Даже поделился!

Я улыбаюсь во весь рот и тоже отвечаю на языке жестов:

— Это так здорово, мой маленький медвежонок. Пойдем собираться домой. Попрощайся с мисс Оливией и ребятами.

Ретт срывается с места и мчится к детям Оливии, чтобы сказать им пока.

— Прости, Лив, я задержалась.

Оливия Уилсон присматривает за нами с тех пор, как мы приехали сюда, уже полгода назад. Она чуть старше моих двадцати семи. Натуральные светлые волосы стянуты в тугой хвост, а глаза, насыщенного темно-синего цвета, скрыты под козырьком темно-зеленой кепки с надписью «Soccer Mom²». Мы с ней одного роста, но она куда стройнее.

Я так и не вернула себе дородовую фигуру после рождения Ретта, а вот Оливия явно из тех любимиц Бога, у которых тело само возвращается в форму каждый раз, будто по щелчку.

Оливия отмахивается:

— Да все в порядке! Мы обожаем, когда он у нас. Такой ласковый, отлично ладит с моими детьми. Только мне нужно будет отвезти ребят на тренировку минут через двадцать.

— Конечно, мы быстро освободим вам дорогу. О, я еще собиралась сказать тебе, хочу поговорить с начальством, чтобы сдвинуть график и работать с восьми до четырех. Тогда даже в те дни, когда задерживаюсь, у тебя все равно будет время спокойно собрать детей и выехать.

Я знаю, ее дети участвуют, кажется, во всех возможных кружках и секциях, и к пяти двадцати им уже надо быть вне дома. Но Оливия никогда не жалуется. Никогда не дает мне почувствовать себя виноватой за опоздание, и ни разу не дала понять, будто Ретт здесь чужой. Для нее он как часть семьи.

Ретт обожает всех из их семьи. Ну, кроме ее мужа — Купера. Но тут ничего личного. Он просто не переносит мужчин, в принципе. И, честно говоря, его не за что винить, после всего, что нам пришлось пережить из-за его биологического отца.

Из раздумий меня выводит голос Оливии:

— Было бы здорово. Но если не получится, не переживай. Что-нибудь придумаем.

Вбегает обратно Ретт, и я беру его за руку, веду к машине.

— Я тебя в курсе держать буду. Хорошей тренировки! Увидимся утром.

— По-о-о-о-ока! — хором напевают вслед Оливия и дети, пока мы спускаемся с крыльца.

Я пристегиваю Ретта, сажусь за руль нашей Toyota Corolla 2006 года, той самой, которую пришлось купить после того, как мы продали Escape. Мы были где-то на полпути из Аризоны в Нью-Джерси, когда до меня дошло, что возможно, за моей машиной следят.

Бросаю взгляд в зеркало заднего вида, где мой маленький медвежонок играет с фигурками супергероев, которые всегда держит в машине, чтобы не скучать в дороге.

Щелкаю плафоном, включаю и выключаю свет, чтобы привлечь внимание. Он поднимает на меня взгляд своими вечно любопытными светло-карими глазами.

— Готов ехать домой ужинать? — спрашиваю я.

Он покачивает руками из стороны в сторону, это у него как хлопки в ладоши на языке жестов.

Я впервые за весь день улыбаюсь по-настоящему.

— Тогда поехали.

Включаю передачу, и мы отправляемся домой, в нашу крошечную двухкомнатную квартирку, где я, как чувствую, снова буду готовить спагетти. В третий раз за неделю. Меня уже тошнит от этих спагетти. Но еще больше меня достали вечные битвы с упрямым четырехлеткой за то, что будет на ужин.

После спокойного вечера и… весьма насыщенной ночи, в компании маленького мальчика, который оккупировал всю мою двуспальную кровать, я приезжаю на работу примерно на пять минут раньше.

Пробегаю к лифту и мчусь к своему столу, надеясь успеть перехватить мистера О'Брайена до его первого совещания.

Но, поняв, что сейчас вылечу к нему вся взъерошенная и запыхавшаяся, сбавляю шаг где-то за шесть метров, чтобы перевести дух.

Выдавливаю свою самую дежурную, фальшивую улыбку мужчине в зоне ожидания, и в ту же секунду меня накрывает волна разочарования.

Похоже, разговор придется отложить до обеда. Хотя, зная мою удачу, до этого еще успеет нагрянуть мистер Бирн, по поводу какого-нибудь вечного, бесконечного собрания.

Сижу за своим столом, массируя виски пальцами, я уже чувствую, как начинает болеть голова… Ретт никак не мог заснуть. А когда наконец удалось его уложить, он проспал всего несколько часов. Потом начался крик, очередной ночной кошмар.

Как бы мне ни хотелось сказать, что это редкость… но, увы, нет. Так происходит постоянно с тех пор, как мы вырвались из ядовитых лап Престона.

Меня саму мучают кошмары не меньше. Поэтому, как правило, мы оба оказываемся у меня в кровати задолго до часа ночи.

Ему нужно, чтобы рядом был кто-то родной. А мне, чтобы убедиться, что он в безопасности.

Высыпаю в ладонь две таблетки ибупрофена, быстро глотаю их и собираюсь с силами на утренние приемы.

Когда стрелки переваливают за двенадцать десять, мое терпение уже на исходе. Я почти подпрыгиваю на месте, ожидая, когда закончится последнее совещание мистера О'Брайена. Оно, между прочим, должно было закончиться десять минут назад. Но кто же считает, да?

Проходит еще минут пять в нервном ерзании, прежде чем я шумно выдыхаю и сдаюсь. Ладно, просто вернусь с обеда чуть пораньше, и все.

Закрываю ноутбук, запираю рабочее место и хватаю с собой книгу, которую сейчас читаю, и ланчбокс с остатками вчерашнего ужина, достался по распродаже, но вполне себе держится.

Направляюсь в комнату отдыха и, к счастью, нахожу свой любимый столик в углу. Сажусь, раскладываю все и листаю книгу до закладки, хочу узнать, успеет ли парень спасти девушку.

Было бы, конечно, неплохо, иметь рядом такого мужчину. Но, если уж на то пошло, нам вовсе не нужен спаситель. Я и сама себя уже спасла.

Роуэн

Выходя из лифта и шагнув в офис OAF, я машинально окинул взглядом вестибюль. Нолан, мой начальник службы безопасности, как всегда, на пять шагов позади меня. Он тоже осматривает помещение — привычка, выработанная годами.

Нельзя терять бдительность. Сейчас все вроде бы спокойно, но это может измениться в любой момент. Когда ты глава Ирландской мафии, или, если говорить вежливо, капитан BOCG, «Преступной группы Бирна», нужно быть начеку постоянно.

Направляясь к кабинету Келлума, я бросаю последний быстрый взгляд по сторонам. Пусто. Мы одни.

Похоже, все разошлись на обед. Уверен, он меня еще не ждет, я всегда прихожу раньше, и мне не нужна секретарша, чтобы сообщить, что мой лучший друг «готов меня принять». Он меня принимает, когда мне вздумается ввалиться к нему в кабинет. В этом и плюс дружбы с детского сада.

Когда он вчера сказал, что «освободит для меня весь день после обеда», я едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Ну извини, что посмел потревожить твой безумно загруженный день, мудила.

Распахиваю дверь в кабинет Келлума, за мной по пятам идет Нолан, не забыв плотно прикрыть дверь. И как только Келл меня видит, его лицо тут же расплывается в широкой улыбке. Правда, он быстро берет себя в руки и, делая вид, что в шоке, выдает:

— Не может быть. Сам Роуэн Бирн собственной персоной! Нет, это точно не он, не может быть, чтобы такой важный капитан снизошел до нас, простых смертных?

Я закатываю глаза и бросаю на него взгляд, в котором нет ни капли злости:

— Заткнись, Келл. Если ты скучаешь по мне, так и скажи.

Теперь уже он закатывает глаза, но ухмыляется и парирует:

— Ага, скучаю… прям как по бывшей жене.

— Ой, не гони, — фыркаю я. — Я точно стою выше, чем та стриптизерша, на которой ты женился пьяный в хламину. Ты даже имени ее не знал, пока не начал заполнять бумаги на аннулирование брака, через восемь часов!

Келлум смеется:

— Зато она не звонила мне в последний момент, требуя срочно потусить.

Я обнимаю его по-братски, хлопаю по спине и ухмыляюсь:

— Мы оба знаем, что у тебя была ломка. А я просто должен был убраться подальше от своих братьев, пока сам их всех не прикончил.

Он громко смеется:

— Всех пятерых? Да что они опять натворили?

Я уже собирался начать рассказ о том, как Салли и Флинн, самые младшие из моих пятерых братьев, им по семнадцать, они в выпускном классе, отказываются идти в школу, если кто-то из нас лично не отвезет их туда. Им кажется, что учеба им не нужна, мол, все равно потом будут работать на нас.

Только вот они ни хрена не понимают. Пока не получат диплом о высшем образовании, я им и шагу не позволю ступить в этот бизнес.

Если честно, даже это еще не окончательно. Больше всего на свете я хотел бы, чтобы близнецы вообще не имели с этим делом ничего общего. Эта жизнь уже сожрала всех нас, а у них еще есть шанс свернуть в другую сторону.

Мы с Декланом каждый день об этом говорим. Надеемся, что они воспользуются тем «выходом», который мы для них приготовили.

Я уже собирался заговорить, как вдруг дверь в кабинет распахивается. Все взгляды тут же устремляются туда, вместе с дулом пистолета Нолана.

В дверях стоит самая красивая женщина, которую я когда-либо видел. Ростом около метра семидесяти, и с такими формами, что у меня пересохло во рту.

Черная юбка-карандаш и светло-розовая блузка облегают ее фигуру на грани допустимого для офиса, настолько, что непонятно, дразнит ли она специально, или просто не отдает себе в этом отчета.

Сердце начинает колотиться все быстрее, пока я неторопливо провожу по ней взглядом.

Светло-розовые туфли на каблуке визуально вытягивают ее ноги — они кажутся бесконечными.

Ее темно-карие глаза встречаются с моими, пока мягкие волны каштановых волос свободно спадают по спине.

Но как только она замечает Нолана, ее внимание тут же переключается, с меня на направленный в ее сторону ствол. И я чувствую, как в груди что-то екает, как будто мне нужно, чтобы она снова смотрела только на меня.

Глаза расширяются, и слезы мгновенно нависают на длинных ресницах.

Что за хрень?

Почему я вообще заметил, какие у нее длинные ресницы?

И какого черта мне сжимает грудь, когда я вижу, как страх проступает у нее на лице?

Кто она вообще такая?

Она начинает дрожать, как пугливый олененок, делающий первые шаги. Я вижу, как ее грудь быстро вздымается и опускается, она явно на грани паники.

Голос срывается, когда она тут же начинает бормотать:

— Меня зовут Клара Сандерс, мне двадцать семь лет, у меня есть маленький сын, ему четыре. Он будет скучать. Я мать-одиночка. Если вы меня убьете, у него вообще никого не останется... Господи, нет, нет, пожалуйста, только не это. Он и так уже слишком много пережил, не делайте этого с ним...

Нолан бросает на меня взгляд в стиле «что, блядь, происходит?».

Я поднимаю обе руки, стараясь показать, что все нормально, и успокоить ее:

— Нолан, убери, черт возьми, пушку. СЕЙЧАС ЖЕ.

Нолан молча прячет оружие в кобуру, но Клара начинает трястись так сильно, что я слышу, как у нее стучат зубы.

Я бросаю взгляд на Келлума в надежде, что он как-то прояснит, кто она вообще такая, но он выглядит не менее охуевшим, чем я.

Он понижает голос, стараясь звучать успокаивающе, хотя выходит у него, мягко говоря, так себе:

— Клара, вы что-то хотели? Это мистер Бирн, а с ним — мистер О'Коннор, его охрана.

Клара резко переводит взгляд на меня. В ее глазах дикий ужас, паника бурлит, как шторм. Лицо мертвенно-бледное, будто она вот-вот грохнется в обморок.

Нолан негромко произносит:

— Извините за это.

Она либо не слышит его, либо просто не хочет замечать. Как бы там ни было, она не отвечает. Но взгляд ее теплых карих глаз все еще прикован ко мне.

Я решаю заговорить тем тоном, которым раньше уговаривал братьев, когда мы были детьми. Без сюсюканья, просто мягко и спокойно:

— Эй, я Роуэн. А это — Нолан. Ты просто нас немного напугала, вот и все. Все в порядке. Прости, если мы тебя напугали.

Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но тут же снова его закрывает.