В безопасности, обещаю

Глава 10

Роуэн

Помогая Кларе выйти из машины, я ухмыляюсь ей и быстро целую. Моя рука привычно ложится ей на поясницу, пока я веду ее к входной двери ранчо Уилсонов.

Мы еле-еле успели, я довел ее до оргазма дважды в душе, потом мы все-таки успели нормально помыться и одеться, прежде чем пришлось ехать забирать Ретта.

Незаметным движением я киваю Кирану, давая понять, что он может уезжать, как раз в тот момент, когда Клара поднимает руку, собираясь постучать в дверь. Но постучать она не успевает, дверь распахивается сама.

На пороге стоит мужчина, примерно моего роста и телосложения. Прикидываю, уложить его в случае чего — не проблема. Особенно учитывая, что сейчас он стоит между мной, Кларой и нашим Маленьким Медвежонком.

Он медленно окидывает меня взглядом с ног до головы:

— Кто это с тобой, Клара?

Я с трудом удерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

Это Купер Уилсон, работает пожарным в городе. Я знаю, потому что всегда проверяю, кто будет находиться рядом с Медвежонком.

Клара, видимо, устала от нашего молчаливого противостояния, или мне так показалось, потому что она заявляет:

— Роуэн, это Купер. Купер, Роуэн. А теперь, если вы оба закончили мериться яйцами, я бы хотела забрать своего сына.

Купер быстро отступает в сторону, пробормотав что-то вроде "извините", и впускает нас в дом.

Ретт полуспит на диване, укрытый своим любимым синим одеялом и прижав к себе Сэйфа.

Какое-то странное чувство сдавливает мне грудь. Словно все внутри стянулось и покалывает. Может, конечно, это просто изжога...

Клара опускается рядом с ним на колени:

— Привет, малыш. Роуэн и я пришли за тобой. Готов поехать домой и лечь спать?

Ретт сразу переводит взгляд на меня, и его лицо озаряется широченной улыбкой.

— А Роуэн тоже пойдет?

Не успев Клара открыть рот, я уже отвечаю:

— Конечно, малыш. А еще хочешь завтра прийти ко мне на обед?

Он радостно кивает, а Клара сверлит меня взглядом, судя по всему, о наших планах она слышит впервые.

Я расплываюсь в той самой ухмылке, от которой у нее всегда краснеют щеки и становится мокро между ног:

— Поговорим об этом, когда уложим его.

Клара качает головой, но кого она пытается обмануть?

По легкой улыбке, которая предательски играет у нее на губах, видно, что на самом деле она вовсе не злится.

— Пошли, малыш, домой.

Попрощавшись со всеми и поблагодарив за гостеприимство, мы направляемся к моему внедорожнику.

Я внимательно слежу за тем, как Клара пристегивает Ретта в детском кресле.

Она резко оборачивается ко мне, в ее голосе звучит раздражение:

— Ты хочешь проверить за мной? Я умею пристегивать своего ребенка, Роуэн.

Что за хрень? Я тут же поднимаю руки в знак капитуляции:

— Эй, нет. Я просто смотрел, чтобы самому научиться. Чтобы потом помогать тебе, когда мы куда-нибудь будем ездить. Я просто хочу быть полезным.

Ее глаза мгновенно теплеют.

— Извини. Я просто не привыкла, что кто-то хочет помочь.

Я притягиваю ее к себе и нежно целую в макушку.

— Все в порядке. Но привыкай. Теперь я рядом. И тебе больше никогда не придется справляться в одиночку.

Клара поднимает на меня глаза и легко касается губами нижней части моей челюсти.

— Пошли домой. Я устала.

Меня вырывает из глубокого сна отчаянный крик из комнаты Ретта.

Клара уложила его, когда мы вернулись к ней домой. Она нехотя согласилась приехать ко мне завтра.

После того, как я довел ее до оргазма языком и пальцами, мы уснули.

Я вскакиваю, не успев даже осознать, что происходит. Хватаю пистолет с тумбочки и бегу в комнату Ретта. Слышу, как Клара мчится за мной, хочется остановиться и крикнуть ей, чтобы она осталась позади, но я не могу позволить себе потратить ни секунды, пока не доберусь до него.

Пинком открываю дверь и сразу начинаю осматривать комнату в поисках чего-то подозрительного.

Никого.

Но это ничего не значит.

Мне требуется несколько мгновений, чтобы понять, Ретт все еще спит в своей кроватке.

Его мучает какой-то ночной кошмар.

Из глубины груди вырывается мощный выдох, и большая часть напряжения покидает мое тело. Большая, но не вся, потому что маленький все еще ерзает и всхлипывает. Я не думаю, я просто действую.

Аккуратно кладу пистолет на прикроватную тумбочку Ретта и ложусь рядом с ним, вставая между малышом и оружием, чтобы он ни в коем случае его не увидел и не дотронулся. Прижимаю его к себе, обнимаю и начинаю медленно гладить по волосам, так же, как когда-то делал мой отец, когда я был испуганным мальчишкой.

Ретт почти сразу начинает успокаиваться.

Я поднимаю глаза на Клару, в ее глазах стоят слезы.

Не зная, что еще сказать, я просто мягко улыбаюсь ей, одновременно устраиваясь на этом чертовски тесном матрасе как можно удобнее.

— Я посижу с ним, если хочешь пойти поспать, малышка.

Клара мотает головой, отказываясь уходить, и в этот момент Ретт распахивает глаза. Его взгляд тут же устремляется к ней:

— Мамочка, иди сюда, останься. Роуэн и мамочка останутся.

Она ложится рядом с ним, на другую сторону кровати, а я, наоборот, встаю.

Нас троих эта узкая кровать точно не выдержит, да и сегодня у меня задача куда важнее, я должен сделать все, чтобы они чувствовали себя в безопасности.

Прежде чем Ретт успевает расстроиться, я наклоняюсь к нему и говорю:

— Я буду сидеть здесь и охранять вас, ладно, Медвежонок? Спи спокойно с мамой. Я прослежу, чтобы все было в порядке.

Ретт кивает:

— Ты нас защитишь?

Я снова киваю. То, чего он пока не знает, — я сделаю все, пройду через кого угодно, чтобы уберечь их, окружить любовью и счастьем.

— Обещаю. Вы в безопасности.

Подняв пистолет, я устраиваюсь у стены рядом с закрытой дверью в спальню Ретта.

Кладу оружие слева от себя, вытягиваю одну ногу, а другую сгибаю в колене, удобно опираясь на нее предплечьем.

Бросаю им напоследок теплую улыбку и жестом даю понять, что говорю сразу для двоих:

— Спите спокойно. Теперь я здесь. Co мной вы всегда в безопасности.

Ретт и Клара улыбаются в ответ и прижимаются друг к другу.

Им не требуется много времени, чтобы провалиться в сон, а я остаюсь на посту, стою на страже их покоя, отгоняя не только опасных людей, но и дурные мысли.

Клара

Я просыпаюсь в пустой кровати. Резко приподнявшись, начинаю судорожно искать Ретта глазами, и нахожу его, свернувшегося калачиком в объятиях Роуэна. Он сидит у стены, все так же прислонившись к ней спиной. Оба мирно посапывают, укрывшись щенячьим пледом. Щека Роуэна покоится на макушке Ретта, а руки крепко прижимают мальчика к себе. Они выглядят такими умиротворенными, такими счастливыми. Мне даже страшно пошевелиться, боюсь разбудить их.

Двигаясь как можно тише и медленнее, я аккуратно сползаю с кровати Ретта и на цыпочках направляюсь к двери. Моя рука уже на ручке, как вдруг я чувствую, как пальцы обхватывают мое бедро и мягко сжимают.

— Куда собралась, Красавица? — раздается у меня за спиной хриплый голос Роуэна.

Я резко оборачиваюсь и вижу, как он ухмыляется, глядя на меня снизу вверх. В его лесных глазах пляшут озорные искорки.

— Дай мне только уложить его, и мы вернемся в кровать, — говорит он. — Солнце еще толком не взошло.

Я никогда в жизни не видела, чтобы кто-то двигался так быстро и грациозно, как Роуэн Бирн. В одно мгновение он оказывается на ногах с Реттом на руках. С невероятной ловкостью, тихо как большая кошка, он укладывает мальчика обратно в кровать и накрывает одеялом.

Ретт открывает глаза, сонно моргает и переводит взгляд с меня на Роуэна.

— Можно я посмотрю кино? — спрашивает он севшим голосом.

Я киваю, и Роуэн быстро устраивает ему просмотр.

— Если что-то понадобится, сразу иди к нам, хорошо? — тихо напоминаю я.

Ретт зевает, кивает в ответ и уютно устраивается в кровати. Еще несколько минут, и он снова уснет. Мы всегда так проводим воскресные утра. Это его единственный ленивый день за всю неделю, и он наслаждается им по полной.

Схватив Роуэна за руку, я волоку его прочь из комнаты сына, и за спиной слышу его темный, приглушенный смешок. Этот мужчина не может вот так вот стоять посреди моего дома, с голыми мускулами, прессом, татуировками, быть нежным, заботливым и думать, что у меня не будет зверского желания прикоснуться к нему, ощутить его, попробовать его на вкус.

На его лице расползается грязная, хищная ухмылка, когда я затаскиваю его в свою спальню, захлопываю за нами дверь и поворачиваю ключ.

— Чем могу быть полезен, Красавица? — лениво протягивает он, и в его голосе слышится откровенная насмешка.

Я даже не удостаиваю его ответом. В одно плавное движение я опускаюсь перед ним на колени. Мои руки сами находят путь к резинке его черных боксеров. Его пальцы мгновенно вплетаются в мои волосы, будто это самое естественное место для них.

— Эй, крошка, ты уверена? — хрипло спрашивает он.

Проведя языком по губам, я бросаю ему самый обольстительный взгляд и стягиваю его боксеры вниз. Думаю, это более чем ясный ответ. Каждый раз, когда я вижу его великолепный член, дыхание сбивается. Он словно сотворен для того, чтобы сводить меня с ума. Подымая взгляд сквозь ресницы, ловлю его глаза и, не отводя взгляда, высовываю язык и слизываю капельку предэякулята с кончика.

Роуэн прикусывает нижнюю губу, не спуская с меня глаз, когда я обхватываю губами головку его толстой плотной длины и начинаю нежно посасывать. Одной рукой обхватываю основание и двигаюсь синхронно с ритмом рта, все время следя за выражением его лица. Он запрокидывает голову назад и глухо стонет:

— Бля, да, Красавица... Именно так...

Я ускоряюсь, беря в рот все больше, пока не чувствую, как головка упирается мне в горло и срабатывает рвотный рефлекс. Роуэн резко двигает бедрами вперед и начинает сам задавать ритм моим движениям.

— Ты такая красивая, когда твой рот обхватывает меня, — выдыхает он. — Такая хорошая девочка, принимающая так много моего члена...

Я стону вокруг него, чувствуя, как между моими бедрами становится влажно от собственного возбуждения, и одновременно ощущаю, как он становится еще толще у меня во рту.

— Клара... я сейчас кончу, — хрипло предупреждает он. — Если хочешь остановиться, сделай это сейчас.

Вместо ответа я только усиливаю свои старания, и с протяжным низким стоном, вырвавшимся из глубины его груди, мой рот наполняется его теплой спермой. Не отводя глаз, я глотаю все до последней капли, а его затуманенный взгляд встречает мой, пока его грудь судорожно вздымается.

Отпуская его, я провожу языком по губам, и в этот момент он подхватывает меня под мышки и легко поднимает. Мои руки сами обвивают его шею, а ноги его талию.

Наши губы тут же находят друг друга, а мои пальцы вцепляются в его волосы на затылке. Роуэн, пошатываясь, прижимает меня к двери.

— Черт... — хрипит он. — Мне тебя всегда будет мало.

Тяжело дыша, я прижимаю лоб к его лбу.

— И отлично, — шепчу я. — Потому что я тоже не хочу, чтобы это когда-нибудь закончилось.

Я осыпаю его подбородок и шею поцелуями, иногда прикусывая нежную кожу, оставляя за собой легкий след. Роуэн несет меня в ванную и включает душ. Пока вода нагревается, он стягивает с меня футболку, а потом, без промедления, принимается за мои груди.

Кажется, мои соски могут прорезать стекло после того, как он хорошенько поиграл с ними — посасывая, покусывая и лаская. Поставив меня на ноги, он помогает мне избавиться от шорт и трусиков, не торопясь, как будто наслаждаясь каждым моментом.

Когда я полностью раздетая, он осторожно заводит меня под струи теплой воды. Сам встает за мной, прижимаясь к спине, и, наваливаясь всем телом, придавливает меня к холодным плиткам стены.

Откинув мои волосы на бок, Роуэн покрывает поцелуями всю линию шеи, не спеша скользя губами вниз. Его руки ложатся на мои бедра, он тянет меня назад к себе. Легким движением ноги он развел мои колени шире и мягко прижимает мои плечи вниз, пока мое лицо не оказывается упертым в холодную плитку, а ягодицы выставлены для него.

Я чувствую, как он упирается в меня и начинает медленно тереться. Он снова твердый? Уже? Как это вообще возможно?

Следующее, что я ощущаю, это горячую головку его члена, скользящую к самому входу в мою мокрую, жаждущую киску.

Я не в силах больше ждать. Сама подаюсь назад, принимая его в себя полностью, до последнего миллиметра..

Мы оба издаем громкий стон, когда Роуэн сжимает мои бедра.

— Какие мы нетерпеливые с утра, Красавица? — шепчет он, прикусывая мочку моего уха и начиная медленно, глубоко двигаться во мне.

— Черт, детка, ты такая идеальная... — его голос срывается. — Я уже никогда не буду прежним. Ты испортила меня для всех остальных.

Я подаюсь назад, подстраиваясь под его ритм, толчок за толчком, и не могу сдержать довольную ухмылку.

— И отлично. Потому что я тоже испорчена, — выдыхаю я. — Ты вообще видел свой член? Как после такого жить дальше?

Роуэн зарычал и стал двигаться быстрее, грубее.

— Никак, — огрызнулся он. — Я ревнивый ублюдок. И если понадобится, я тебе это еще докажу.

Его рука обвивает меня за плечи, скользит вверх и накрывает мою шею. Хватка крепкая, но не жесткая, просто контроль, просто власть, которую я с радостью ему отдаю.

— Все хорошо? Или остановиться? — хрипит он мне на ухо.

Я тяжело дышу, едва находя силы выговорить:

— Продолжай... О, Роу... не останавливайся.

Его пальцы сжимаются чуть сильнее, а вторая рука скользит вниз между моих бедер, находя самый чувствительный пульсирующий бугорок. Кончиками пальцев он начинает быстро, настойчиво кружить по нему, доводя меня до грани.

— Твоя киска так сладко душит меня, детка... — рычит он, снова врезаясь в меня. — Блядь, вот умница. Кончи для меня. Обкончай мой хер...

И все. Мои внутренние стенки сжимаются в сладкой судороге, и я громко стону, больше не в силах сдерживаться. Ноги подламываются, но Роуэн крепко удерживает меня, продолжая трахать, доводя до конца.

— Вот так, хорошая девочка, — шепчет он, ускоряя движения.

Еще несколько мощных толчков, и он кончает глубоко внутри меня, тяжело выдыхая.

Мы оба обессиленно повисаем друг на друге, пытаясь перевести дыхание. Роуэн все еще держит меня, одной рукой обнимая за плечи, другой, плотно прижимая к себе за талию.

— Блять... — выдыхает он, утыкаясь носом в мою шею.

Через мгновение он вдруг замирает и, тяжело сглотнув, торопливо бормочет:

— Ты в порядке? Черт, Клара, мы же не использовали презерватив... Прости. Серьезно, прости. Я чистый, клянусь. Но все равно, блядь, прости.

Я расслабляюсь в его объятиях и выдыхаю:

— Все нормально, Роуэн. Я тебе доверяю. Я тоже чистая, и у меня стоит спираль. Так что можешь не переживать, залететь я точно не смогу.

Он разворачивает меня к себе так резко, что я чуть не теряю равновесие.

— Я вообще не об этом волнуюсь, — серьезно говорит он, глядя мне прямо в глаза. — Я двигаюсь в твоем ритме, Клара. Но запомни одно, я хочу, чтобы однажды у нас были еще дети. Не обязательно прямо сейчас. Но я совсем не боюсь, что ты можешь забеременеть.

Мои брови взлетают вверх, и я стою, не в силах вымолвить ни слова. Я должна подумать, что он сошел с ума. Я должна выставить его за дверь. Я должна сказать хоть что-нибудь.

Но я молчу.

Вместо этого я тянусь к нему и целую, пытаясь заглушить рой бабочек, что вспыхивают у меня внутри.

Я сама не до конца понимаю, что именно сейчас чувствую. Но точно знаю одно: я пока еще слишком напугана, чтобы всерьез об этом задумываться.

Я стою и наблюдаю, как Роуэн усаживает Ретта в автокресло его черного Chevy Tahoe 2024 года. Ретт мертвой хваткой обнимает Сэйфа за шею, а Роуэн аккуратно застегивает ремни и проверяет грудной фиксатор.

Закончив, он смотрит на меня немного неуверенно:

— Так правильно?

Я улыбаюсь и проверяю ремни. Конечно, все идеально, у Роуэна с вниманием к деталям все всегда в порядке.

— Да, милый, ты все правильно сделал, — говорю я, вставая на цыпочки и целуя его под подбородком.

Он ладонями бережно обхватывает мое лицо и легко касается губами моих губ.

— Милый, да? — дразнит он. — А в душе я был Роу. Кто-то начинает привязываться?

Чмокнув его в губы и весело усмехнувшись, я бросаю:

— Что-то вроде того.

Роуэн качает головой, скрывая усмешку, и снова поворачивается к Ретту, включает ему мультик на планшете.

Закрыв дверцу с Реттом, он открывает передо мной пассажирскую дверь и помогает забраться внутрь. Наклоняется и пристегивает меня ремнем безопасности.

— Я вообще-то сама могу справиться, — фыркаю я.

Он улыбается уголком губ и отвечает:

— Я в этом не сомневаюсь, Красавица. Просто иногда мне хочется о тебе заботиться.

Мое сердце тает и стекает прямо на коврик машины, когда он мягко захлопывает за мной дверь и обходит капот.

Роуэн садится за руль, пристегивается, заводит мотор, и тут же тянется ко мне, укладывая теплую ладонь на мое бедро. Плавно, лениво, он начинает водить кончиками пальцев по внутренней стороне, вызывая мурашки по всему телу.

На мне сегодня легкое желтое платье до колен, а волосы свободно спадают мягкими волнами. Макияж легкий, почти невесомый. Белые и коричневые босоножки на танкетке дополняют образ.

Роуэн, как всегда, оказался чересчур подготовленным, в его машине была сумка с запасной одеждой. Теперь на нем камуфляжные шорты чуть выше колена и простая темно-серая футболка, которая так идеально облегает его руки и грудь, что смотреть на него становится опасно для сердечного ритма.

На его ногах темно-серые и белые кеды Vans, и я точно знаю, что за поясом его шорт спрятан пистолет, я сама видела, как он убирал его туда.

Мое сознание крутится на бешеной скорости, пока я думаю обо всех его образах. Я ни разу не видела, чтобы Роуэн выглядел плохо. Но сегодня в нем что-то другое. Он выглядит расслабленным, словно смог выключить свою «деловую» сторону и просто быть здесь, с семьей.

Он везет нас за город, к огромным кованым воротам, за которыми тянется длинная дорога, и на вершине подъема стоит охранник.

Я в шоке. Мои глаза расширяются, и я почти шепотом спрашиваю:

— Роуэн... куда мы едем?

Он улыбается, притормаживает у ворот и опускает окно:

— Домой, Красавица. В мой дом.

Мой мозг отказывается воспринимать происходящее, пока охранники отходят в сторону, и мы въезжаем на территорию огороженного особняка. Хотя "особняк" — это, наверное, слишком скромное слово для того, что я вижу.

Мы едем по длинной асфальтированной дороге, по обеим сторонам которой выстроились высокие деревья.

И вот впереди начинает вырисовываться дом... если это вообще можно назвать домом.

Мои глаза округляются от удивления.

— Ты живешь здесь? — ошарашенно спрашиваю я.

Роуэн кивает:

— Живу. И все мои пятеро братьев тоже.

Перед нами возвышается трехэтажный особняк, выложенный белым кирпичом. Окон больше, чем я способна сосчитать, а у входа, огромная крытая веранда, крышу которой подпирают массивные колонны.

Я с открытым ртом таращусь на все это великолепие, пока мы объезжаем круговую подъездную дорожку и останавливаемся прямо у парадной двери.

Вся подъездная дорожка, ведущая к боковой части дома и к огромному отдельному гаражу, буквально усыпана машинами всех марок, форм и размеров.

Во что мы вообще вляпались с Реттом? Нам определенно нужно будет поговорить о пистолете, о охранниках и обо всем остальном, о чем Роуэн еще не успел мне рассказать. Но это будет потом, вечером, когда Ретт уснет.

Роуэн выходит из машины, обходит ее и открывает мою дверь, помогая мне выбраться. Потом он открывает дверь Ретта и начинает его расстегивать. Он пытается поставить мальчика на землю, но тот напрочь отказывается, цепляется за него, не желая отпускать.

Роуэн с легкой улыбкой прижимает его к себе, усаживая на бедро. Я быстро показываю ему жестами:

— Что случилось?

Он качает головой и сильнее вжимается в шею Роуэна, цепляясь за него мертвой хваткой.

Наконец Ретт подает знак:

— Мне страшно. Пусть Роуэн понесет меня.

Роуэн протягивает ему Сэйфа и кивает.

Тихо, почти шепотом, чтобы только себе сказать, ведь Ретт не может услышать:

— Я буду носить тебя столько, сколько ты позволишь мне, Медвежонок.

Свободной рукой он тянется ко мне и переплетает наши пальцы.

— Все во дворе. Пойдем к ним, — говорит он и мягко ведет нас вперед.