В безопасности, обещаю

Глава 9

Роуэн

Я обхожу машину сзади, направляясь к двери Клары, все время сканируя взглядом улицу и крыши ближайших зданий. Киллиан, Нолан и Райан, наши охранники на этот вечер, тоже внимательно осматривают окрестности. Когда наши взгляды встречаются, и мы обмениваемся короткими кивками, я открываю дверь и помогаю Кларе выбраться.

Когда она открыла дверь раньше, у меня напрочь сорвало все планы, и чем больше времени я провожу с ней, тем сильнее хочется выкинуть весь этот чертов план к чертовой матери. Это кажется правильным. Она кажется правильной.

Я сам до конца не понимаю, как отношусь к тому, что сегодня Ретт остался с кем-то, кого я по сути даже не знаю.

Но знаете, что я знаю точно? Я ни хрена не доверяю никому, чья фамилия не Бирн, или однажды ей не станет.

Именно поэтому Киран сейчас сидит в своей машине через дорогу от скромного дома Оливии Уилсон. Кларе пока знать об этом необязательно. Точно так же, как ей не нужно пока знать, что автокресло в машине предназначено для Ретта. Я купил его после того, как перелопатил все, что только можно узнать о четырехлетках и автокреслах. Оно установлено против движения, потому что так для него будет безопаснее, если вдруг случится авария.

И ей, наверное, тоже не стоит пока знать, что такие кресла стоят не только в этой машине, но и в каждой тачке, что есть у меня и моих братьев.

Клара сияет, когда я помогаю ей подняться на ноги. Я кладу руку ей на поясницу и веду внутрь ресторана.

Да, расскажу ей об этом потом.

Хостес поднимает глаза, и ее лицо мгновенно бледнеет:

— О, мистер Бирн. Ваша комната готова, прошу вас следовать за мной.

Она идет впереди, неся меню, а я мягко направляю Клару чуть вперед себя. На случай, если из тени вдруг выскочит какая-нибудь ебаная русская мразь, чтобы я мог быстро ее прикрыть.

Мы без происшествий доходим до моей приватной комнаты в глубине ресторана.

Я отодвигаю для Клары стул и, когда аккуратно усаживаю ее за стол, склоняюсь и прижимаюсь губами к ее макушке.

Теперь, когда я ее коснулся, когда я попробовал ее вкус, мне уже не остановиться.

Мне нужно прикасаться к ней. Целовать ее. Просто быть рядом.

Я сажусь напротив нее, и хостес оставляет нас одних, пообещав, что официант скоро подойдет.

Клара берет меню, но потом украдкой заглядывает на меня из-под длинных ресниц, в ее глубоких карих глазах я вижу, как клубятся тревога и неуверенность.

— Все здесь потрясающее, — говорю я ей спокойно. — Ладно, я, конечно, немного предвзят, но это чистая правда. Тут невозможно выбрать что-то не то.

Клара кладет меню на стол и начинает нервно теребить край салфетки:

— Я не уверена, что здесь можно заказывать. Я не хочу выбрать что-то неправильное... Ты поможешь мне?

Слегка нахмурившись от ее растерянности, я протягиваю руку через стол и беру ее ладонь в свою.

— У тебя есть аллергия на что-нубудь? — спрашиваю я.

Клара мотает головой, и я еще больше не понимаю, о чем она тревожится.

— Тогда заказывай все, что захочешь, малышка. Мне все равно.

В этот момент появляется официантка, и мы заказываем напитки. Она быстро исчезает, а я снова перевожу взгляд на Клару.

Она уткнулась в меню и выглядит так, будто вот-вот расплачется. Я осторожно сжимаю ее ладонь, но она вздрагивает и поднимает на меня глаза, полные страха.

И вот тогда до меня доходит.

— Послушай, — тихо говорю я, не отпуская ее руки. — Обещаю тебе, мне абсолютно все равно, что ты закажешь, главное, чтобы это было то, чего хочешь ты. Я не знаю, через что тебе пришлось пройти, и не собираюсь лезть с расспросами. Ты сама расскажешь, когда будешь готова. Кто бы он там ни был, я не он. Я хочу узнать тебя, хочу разобраться в том, что происходит между нами, потому что, кажется, это чувствует каждый из нас. Но не для того, чтобы контролировать тебя или командовать. Клара, ты вольна принимать свои собственные решения. Главное — чтобы они были безопасными. Я понимаю, тебе понадобится время, чтобы мне поверить. И знаешь что? Мне с тобой его не жалко. Похоже, в твоем случае у меня бесконечный запас терпения.

Я подношу ее руку к губам и целую, всем сердцем желая, чтобы она поверила мне.

Клара выдавливает дрожащую улыбку и быстро смахивает слезы:

— Прости. Это так неловко. Я просто... глупо себя веду.

Я перебиваю ее на полуслове:

— Нет. Ты не ведешь себя глупо. И извиняться тебе не за что.

— Что тебе приглянулось в меню?

Клара снова опускает взгляд, пробегая глазами по строчкам, задумчиво прикусывает нижнюю губу... И в этот момент мне до одури хочется перехватить ее губу своими зубами и больше не отпускать.

Разумеется, я этого не делаю. Вместо этого я заставляю свой стояк угомониться, чтобы не опозориться посреди ужина.

Она тяжело выдыхает и наконец поднимает на меня глаза:

— Честно? Стейк здесь выглядит просто божественно.

Я ухмыляюсь, как раз в тот момент, когда к нам возвращается официантка, чтобы принять заказ:

— Идеально. Я, пожалуй, тоже возьму стейк.

После ужина я помогаю Кларе сесть обратно в машину. Все прошло идеально, как всегда. Клара без остановки рассказывает, что это была лучшая еда в ее жизни. И если судить по тем тихим стонам удовольствия, которые вырывались у нее во время ужина, я, пожалуй, начну водить ее сюда каждый вечер.

Я аккуратно захлопываю ее дверь, предварительно убедившись, что она пристегнулась, и обхожу машину к своей стороне, стараясь незаметно для нее поправить в штанах то, что явно вышло из-под контроля.

Я скольжу на свое место, пристегиваюсь, как и раньше, и сразу тянусь к Кларе. Беру ее ладонь и кладу себе на бедро. Большим пальцем начинаю нежно водить по ее пальцам круги.

Клара тихо вздыхает от удовольствия.

Сегодня вечером я узнал о Кларе много нового.

Из таких мелочей, как любимый цвет — зеленый, любимое шоу — The Challenge, она терпеть не может лук, зато к грибам относится спокойно, и день рождения у нее — двадцать девятого апреля.

И вещи посерьезнее: она переехала сюда шесть месяцев назад, почти все это время работает у Келлума, выросла на другом конце страны, в Аризоне, единственный ребенок в семье... И говорить о семье она категорически не хочет.

В общем, скажу так, это было четвертое по крутости свидание в моей жизни. И уступает оно только нашему «не-свиданию» за обедом, встрече за мороженым с ней и Реттом на этой неделе и нашей вчерашней внезапной ночевке с фильмом.

Клара возвращает меня в реальность, когда выскальзывает из моей руки и легким движением проводит идеально ухоженными ноготками по середине моего бедра, вверх и вниз. Не думаю, что она сама осознает, что делает, но я — очень даже осознаю.

— Спасибо тебе за этот вечер, Роуэн. Серьезно. Это лучшее свидание в моей жизни.

Я улыбаюсь, поворачиваясь к ней всем корпусом:

— О, малышка, это только первая часть. У нас еще полтора часа до того, как тебе нужно будет быть у Оливии.

Ее рука замирает, и Клара улыбается застенчиво:

— Это ведь не только у меня, да? Эта искра... эта притяжение, будто мы знаем друг друга вечность. Ты тоже это чувствуешь?

Я осторожно беру ее за подбородок, большим и указательным пальцем, чтобы полностью поймать ее внимание.

— Нет, это точно не только у тебя. Ты уже прочно вцепилась в мою кожу, Клара Сандерс. И, черт побери, никогда не смей оттуда выбираться.

Я накрываю ее губы своими, быстрым, жадным поцелуем, насколько позволяют нам проклятые ремни безопасности.

И прямо в этот момент я молюсь всему, что там есть наверху, чтобы именно я стал тем, кому она доверится. Тем, перед кем она откроется.

Потому что я уже чертовски далеко зашел. Я бы без колебаний поджег весь этот гребаный город, просто чтобы увидеть, как отражение огня танцует в ее прекрасных глазах.

Открывая дверь в комплекс Клары, мы успеваем подняться всего на три ступеньки, прежде чем я резко разворачиваю ее к себе. Ее руки обвивают мою шею, а мои губы тут же находят ее. Одной рукой я сжимаю ее волосы, другой прижимаю ее спиной к стене. Мои губы сползают к ее шее, я прикусываю кожу, а потом языком заглаживаю легкую боль. Клара запрокидывает голову и тихо всхлипывает.

Член рвется наружу, кажется, еще чуть-чуть, и молния на джинсах не выдержит.

Моя выдержка лопается. Я просовываю обе руки под ее идеальную попку и легко поднимаю ее. Длинные ноги обвиваются вокруг моей талии, а ее горячее тело идеально прижимается ко мне.

Она зарывается лицом мне в шею, покусывает кожу, пробует меня на вкус. Когда ее зубы находят место под моим ухом, мои ноги начинают подкашиваться.

Я сильнее прижимаю ее к стене, чтобы мы оба не рухнули, и резко подаюсь вверх, вжимаясь в нее. Я точно чувствую тот момент, когда оказываюсь именно там, где ей надо.

Клара запрокидывает голову назад и срывается на низкий, протяжный стон.

— Блядь, малышка, ты просто совершенство. Хотел бы я, чтобы ты могла увидеть себя сейчас, — вырывается у меня.

Клара открывает глаза, и в них вспыхивает чистая, неосознанная жажда.

— Роуэн, отнеси меня в кровать. Ты мне нужен, прямо сейчас.

Я даже не даю ей договорить. Уже на ходу подхватываю ее на руки и несу вверх по лестнице. Едва мы достигаем верхней ступеньки, как она начинает извиваться у меня в руках, трется о мой член, сводя меня с ума. Я шиплю, вжимая нас в ближайшую стену:

— Блядь, малышка, тебе нужно остановиться, иначе мы до квартиры просто не дойдем.

В ответ она вгрызается мне в шею и начинает посасывать кожу, а я не в силах сдержать стон.

Понимая, где мы находимся, я заставляю себя оторваться от нее, хотя для этого нужна вся моя сила воли. И, играючи, шлепаю ее по заднице.

— Клара, дай мне двадцать секунд. Ты откроешь дверь, а потом я буду молиться на каждый сантиметр твоего тела. Двадцать секунд, Красавица.

Она останавливается и фыркает:

— Пятнадцать секунд, Роуэн. Не больше.

Я ухмыляюсь:

— Договорились.

Отрывая нас от стены, я двигаюсь по коридору, пока не останавливаюсь у ее двери. Я позволяю ей медленно соскользнуть вниз по моему телу, мучительно медленно, чувствуя каждый изгиб ее идеального тела, пока она не встает на ноги.

Она разворачивается, чтобы открыть дверь, но я тут же снова наваливаюсь на нее, мои руки повсюду, мои губы жадно впиваются в любую часть ее тела, до которой могу дотянуться.

Клара наконец справляется с замком, и как только дверь открывается, я хватаю ее за бедра и направляю внутрь, не отпуская ни на секунду.

Я захлопываю дверь ногой, не дав ей и слова сказать. Мои пальцы сами собой сильнее сжимаются на ее бедрах, прежде чем я резко разворачиваю нас и прижимаю ее спиной к двери.

Одной рукой я перехватываю оба ее запястья и поднимаю их над ее головой, фиксируя в одной ладони. Напоминая себе, что не стоит перегибать, я чуть ослабляю хватку, чтобы она могла вырваться, если захочет.

Другой рукой я скользнул по боку ее груди, а затем перебираюсь к ее спине в поисках молнии на платье. Ее губы настигают мои, и в следующую секунду наши языки начинают бороться за власть.

Наконец я нащупываю маленькую металлическую молнию и медленно стягиваю ее вниз. Я медленно опускаю ее вниз, отступаю на шаг и буквально пожираю ее взглядом, пока ткань скользит по ее телу и оседает у ног.

Кажется, мое сердце на секунду просто перестает биться. Передо мной стоит Клара, на каблуках и больше ни в чем. Блядь, только в этих чертовых каблуках. И я клянусь, я никогда в жизни не видел ничего более прекрасного.

Я даже не понимаю, сознательное это решение или чистый инстинкт, но в следующее мгновение ее ноги уже обвивают мои бедра, мои ладони сжимают ее упругую задницу, и мы направляемся в ее спальню.

Клара

Я так поглощена Роуэном, что даже не понимаю, где верх, а где низ. Он пинает дверь в мою спальню, захлопывая ее, и набрасывается на мою чувствительную шею с поцелуями и укусами. Я мечусь, срывая пуговицы с его рубашки, но каждый раз мне приходится останавливаться, чтобы застонать, потому что, черт возьми, он сводит меня с ума. Моя голова скоро взорвется, если я не прикоснусь к нему, не почувствую его кожу, не попробую его на вкус. Я хочу, чтобы Роуэн Бирн поглотил меня целиком.

Он подхватывает меня на руки и переносит к кровати, бросая на спину с низким, хриплым смешком:

— Придется еще немного потерпеть, малышка. Я сдохну, если прямо сейчас не попробую тебя на вкус.

Он сдергивает с себя всю одежду, оставляя только черные боксеры, и опускается на колени рядом с моей кроватью.

Он хватает меня за бедра и резко подтаскивает к самому краю кровати. Раздвигая мои ноги, он облизывает губы и рычит:

— Если завтра утром на моих лопатках не будет следов от твоих каблуков, значит, я что-то делаю не так.

Он одаривает меня еще одной хищной усмешкой, и медленно проводит языком по мне снизу вверх. Прижавшись ко мне, он стонет:

— Блядь, я умер и попал в рай. Иначе невозможно объяснить, почему ты на вкус такая охуенная.

Его терпение лопается, он грубо закидывает мои ноги себе на плечи. Его язык работает медленно, лаская мой клитор, постепенно усиливая давление. Его пальцы скользят вверх-вниз по внутренней стороне моих бедер, пока он сосет, облизывает и жадно пожирает меня.

Вонзая каблуки ему в лопатки, я окончательно схожу с ума от отчаяния.

— Пожалуйста, Роуэн, мне нужно больше, — срываюсь я на стон.

— Блядь, ты звучишь божественно, когда умоляешь, — хрипло отвечает он.

Дождавшись, пока я не начну буквально разваливаться в его руках, он медленно вводит в меня два пальца, изогнув их вверх, лаская внутренние стенки. Другой рукой он легко надавливает на низ моего живота, и я едва не взлетаю с кровати.

Оргазм обрушивается на меня резко, жестко, без предупреждения. Перед глазами вспыхивают черные точки, когда я с криком выкрикиваю его имя:

— Роуэн!

Он не останавливается, продолжая движения, пока мое тело не перестает содрогаться, а я сама медленно не сползаю обратно на землю.

Сбивчиво дыша, пытаясь прийти в себя, я ощущаю, как Роуэн с наглой ухмылкой поднимается вверх по моему телу, осыпая кожу горячими поцелуями.

— Привыкай, малышка, — мурлычет он мне в ухо, — тебе еще не раз придется кричать мое имя. Это была только разминка. Я даже не начал по-настоящему.

Его губы находят мои, и вкус самой себя на его губах меня не отталкивает, как я думала. Напротив, заводит еще сильнее. Мои руки жадно исследуют каждый дюйм его тела, до которого могут дотянуться. Пальцы скользят по рельефным грудным мышцам, по рукам, покрытым черными татуировками. Мне хочется вылизать каждую линию, каждый изгиб его рисунков.

Я толкаю его за плечо, и он без сопротивления ложится на спину, позволяя мне взять инициативу. Мои руки дрожат, когда я устраиваюсь сверху, обхватывая его бедрами и наклоняясь, чтобы прижаться к его губам.

И тут, словно холодной водой с головы до пят, в мою голову начинают лезть слова Престона. Он ненавидел, когда я была сверху. Говорил, что я слишком большая. Что никто не захочет смотреть на меня в таком положении.

Роуэн, будто почувствовав мое замешательство, мягко проводит руками по моим бедрам, его взгляд настойчиво ищет мой. В этих темных глазах, ни насмешки, ни отвращения. Только жгучее желание.

— Эй, тебе не нужно делать ничего, чего ты не хочешь, — мягко говорит Роуэн. — Мы можем остановиться прямо сейчас. Ничего страшного.

Он приподнимается на кровати, усаживаясь у моего изголовья, и берет мое лицо в ладони.

— Поговори со мной, Красавица.

Я делаю глубокий вдох, чтобы унять дрожь в руках, и улыбаюсь:

— Все хорошо, Роуэн. Просто я нервничаю. Давненько этого не было.

Тревога исчезает с его лица так быстро, что я не успеваю толком ее разглядеть. Он ухмыляется, таким мальчишеским, наглым образом:

— Слава богу.

В следующее мгновение он легко переворачивает нас и нависает надо мной.

— Ты мне доверяешь, Клара?

Я даже не задумываюсь над ответом.

— Да. Это нелогично, я до смерти боюсь, что пожалею об этом... но я доверяю.

И снова эта его дерзкая, до невозможности обаятельная ухмылка:

— Тогда позволь мне позаботиться о тебе, малышка.

Роуэн снова накрывает мою шею поцелуями, медленно и мучительно приятно прижимая ко мне свой твердый член. Я поворачиваю голову в сторону, давая ему больше пространства, и из моей груди вырывается жалобный стон:

— Роуэн, пожалуйста...

Этого хватает. Он быстро стягивает боксеры и тянется к презервативу, который каким-то чудом уже лежит рядом со мной на кровати. Я даже не заметила, как он его туда положил. Роуэн разрывает обертку зубами, а я, приподнявшись на локтях, тянусь к нему:

— Позволь мне? — спрашиваю, глядя на него из-под ресниц.

Он молча кивает, и в его глазах полыхает огонь, пока я аккуратно раскатываю презерватив по его длинному, толстому члену. Святое дерьмо... ЭТО собирается войти в меня?

Он прижимает ладонь к середине моей груди, мягко укладывая меня обратно на кровать.

— Скажи, если станет слишком много или захочешь остановиться, ладно? Это работает только если ты говоришь со мной, — его голос низкий, уверенный, как обволакивающий шелк.

Я глубоко вдыхаю и выдыхаю одним рывком:

— Трахни меня, Роуэн.

Он выравнивается и медленно входит в меня, сантиметр за сантиметром. Растяжение — больное и сладкое одновременно, жгучее удовольствие, от которого захватывает дух.

— Ты в порядке, малышка? — хрипло спрашивает он.

Я киваю, стискивая его плечи:

— Не останавливайся.

Он медленно, но уверенно погружается в меня до самого конца. Я пытаюсь дать себе несколько секунд, чтобы привыкнуть к нему, но, черт, мне уже нужно движение.

— Роуэн, — стону я, — я сказала, трахни меня. Ты столько трепался, теперь докажи, что не зря.

Я наклоняюсь и легко касаюсь его губ, и в ту же секунду вижу, как в его глазах вспыхивает огонь. Он хватает мою ногу, закидывает ее себе на бедро, и начинает двигаться. Сначала медленно, тягучими толчками, но вскоре находит яростный, безжалостный ритм.

Его рука скользит вверх по моему бедру, пальцы легко находят мой клитор, и начинают тереть его уверенными круговыми движениями.

— Оооо, бляяяядь, — вырывается из меня, когда я сжимаюсь вокруг него. — Не останавливайся, Роуэн!

— Вот так, малышка, — рычит он в ответ. — Твоя киска такая сладкая. Черт возьми, какая же ты тугая.

Он усиливает темп, и прежде чем я успеваю осознать, что происходит, я снова оказываюсь на грани.

— Ты совершенна, Клара. Каждая частица тебя сводит меня с ума, — срывается с губ Роуэна сквозь стиснутые зубы. Его толчки становятся все более бешеными. — Я почти там. Клара, кончи со мной... Сейчас!

Головка его члена вновь и вновь задевает ту самую точку внутри меня, о которой я раньше могла только мечтать.

Как только его пальцы снова сжимают мой клитор, меня разносит взрывной волной, я падаю в бездну вместе с ним.

Из глубины его груди вырывается глухое рычание, когда он кончает, выкрикивая мое имя, в то время как я сама, захлебнувшись в экстазе, кричу его.

Он обхватывает меня руками, притягивая к себе, и я, прижавшись щекой к его груди, медленно возвращаюсь на землю.

Я точно знаю: я никогда не испытывала ничего настолько всепоглощающего, настолько дикого. Он разрушил меня для всех остальных мужчин.