Внезапно замужем, или Как спасти репутацию

Глава 14. Матильда

— А вы это к кому, барышня? — женщина с большой метлой, сущая ведьма преградила проход в небольшой двор-колодец. Дом не элитный, но люди живут представительные, и квартиры состоятельные, кому попало шляться не положено. Жена дворника свою работу знает, у неё и мышь не пробежит, не то что тощая, несуразная девица.

— К сестре, Лидии Валериановне, она здесь живёт?

— Мож, и живёт, а мож и не. Она не говорила, что у неё есть сестра, мужа она недавно похоронила. Может, и не мужа, а полюбовника, но велела никого не впускать.

— Женщина! А может быть, мы с сестрой сами разберёмся с нашими делами, вы вон метлой машите, да тщательнее. Тоже мне нашлась, секретарша! Дорогу! — разгорячённая недавно одержанной победой над самой директрисой, Матильда, не церемонясь, прошла вперёд, тётка решила не вмешиваться. Крикнула вслед что-то похабное и неспешно пошла в свою полуподвальную квартирку, выжидать кого-то, на ком можно будет сорвать злость, скорее всего, это будет муж, окаянный пьянчужка, доведёт до того, что хозяева дома выставят их на улицу, злость дошла до кипения. И тут же стихла, кто-то обронил монету в пятьдесят копеек. Как сорока, схватила щедрую находку, закинула метлу в пристройку, на дверь навесила ржавый замок и помчалась в лавку за сладостями к чаю. У мужа одна слабость, у жены другая.

Тем временем Матильда вошла в невысокие двери «парадной» и по простой лестнице поднялась на четвёртый этаж. Где-то в этих комнатах жила Лида.

Не нашла, поспрашивала, медленно впадая в отчаяние, потому как если сестра съехала к мужу или любовнику и не оставила адрес, то тут уж дело совсем тухлое. Денег на собственное жильё нет.

— А не подскажите, Лидия где живёт? — спросила у какой-то женщины.

— Такая фифа, всё у неё в кружевах, да уж духами так пахнет, что хоть нос затыкай?

— Да, это на неё похоже.

— Так что же ты на самый верх-то? Она на богатом этаже – втором. И вход с парадного-то крыльца. На улицу выйди, и с широкой улицы-то вхо-оди-и.

— Спасибо…

Не успев поблагодарить как следует, Матильда помчалась вниз, хлопнула дверью и скорее в парадное для богатых. Уж тут есть на что посмотреть, но некогда, скорее нужно встретиться с сестрой, пока та не уехала куда-нибудь.

Ещё раз уточнила у какой-то служанки и, наконец, торопливо постучала в дверь заветной квартиры.

— Чего вам, барышня? — пришлось подождать, пока молоденькая горничная, надменно осмотрела Матильду, решая впускать гостью, или нет, но дверь шире не открыла. Ох, не знает она настойчивости младшей сестры своей госпожи.

— Сестру мне! Пропусти! — и тут же оттолкнув испуганную камеристку, вошла в красивую квартиру. И действительно, комнаты пропитана «ядовитым» ароматом духов. С непривычки у Матильды защипало в глазах. Но этот запах намного лучше, чем вонь от дешёвой кареты, в какой пришлось ехать почти час после скандала в пансионе.

— Би-би, кто там? — из дальней комнатки раздался раздражённый голос Лидии.

— Это я, Матильда, меня выгнали из пансиона из-за мерзкой зазнайки Соколовой, так что я теперь остаюсь у тебя, и не смей мне отказывать…

Через секунду в проёме двери появилась шикарная дива, с пергидролевыми «платиновыми» локонами, в белом кружевном пеньюаре и с неприлично ярким гримом.

— В чём дело? Ох, как ужасно ты выглядишь, вас в этом приюте не кормили? — Лидия сделала шаг вперёд, взглянула на сестру с пристрастием и поморщилась, оценив масштаб трагедии.

— Кормили, ты ко мне не приезжала почти год, это некрасиво. Мама просила тебя заботиться обо мне. А ты только записочки слать горазда. За той посмотри, эту оцени. Если бы не девицы, ты бы обо мне забыла. Но теперь всё изменится. Я вольная и тоже хочу выйти замуж, как Соколова…

Матильда бросила свой саквояж на пол и плюхнулась на креслице во французском стиле.

— Ты не можешь оставаться у меня! Это исключено. На одну ночь Би-би устроит тебя в гостевой, а потом подберём тебе комнату на четвёртом этаже и пойдёшь искать работу.

— Но как же? Вы обещали мне пятьдесят тысяч, если я устрою саботаж и Соколову выгонят из пансиона.

— Саботаж я устроила и без тебя, а что ты там устроила, я уже и не смогу проверить. Так что твой вклад сомнительный. Думай о работе, надеюсь, у тебя есть рекомендательные письма?

— Нет!

— Жаль, с твоей внешностью замуж не выйти, только если за нищего, старого или слепого.

— Ты противная, не можешь мне забыть, что я от другого отца, от того человека, который тебя обижал? Нас всегда мужчины обижают, да, это мерзко, но он заботился о тебе, и о матери. И его наследство ты сейчас просаживаешь. Так что я остаюсь в этой квартире, она такая же моя, как и твоя.

Лидия покраснела, лицо перекосила гримаса ярости, сжала кулачки и сделала ещё один шаг вперёд, готовая сама, силой выдворить ненавистную младшую сестру, напоминающую о тех неприятных моментах, когда «папаша» гонял их с матерью по этажам в трущобах и приставал к старшей падчерице.

— Ты о каком наследстве? Это всё я сама заработала. Своим умом и сделками. И мой сожитель оставил хорошее обеспечение. К тебе всё это не имеет никакого отношения. Вот тебе сто рублей и убирайся, чтобы я твою ненавистную физиономию больше никогда не видела.

— Ах, вот так? Ты так со мной, да? Сестричка! Я знаю про газеты. Знаю, как ты травишь Соколову в статьях. Лазурный это твой любимый цвет, ты писала вместо какого-то там Ивана, а некоторую информацию брала из моих записочек, про невест, их характеристики, тайны и желания.

— И что? У меня таких осведомителей по городу пруд пруди. Ты и страницы полезного не написала. Ещё раз повторяю, выметайся из моей квартиры!

— Нет, я остаюсь. Иначе, я тебя сдам.

— Глупости, писать под мужским псевдонимом не запрещено, я всё делаю в рамках закона.

Матильда встала, её большие глаза, кажется, сейчас вылезут из орбит, серая кожа покрылась пунцовыми пятнами, на лбу неприятно пульсирует жила, она до омерзения сейчас похожа на своего папашу.

Старшая сестра скривила гримасу отвращения, глаза бы не видели эту мелкую мымру, и не прибрал же господь её во время эпидемии. Пауза затянулась, у Лидии промелькнула непристойно опасная мысль, а не слишком ли большой скандал получится, если нанять крепких парней и силой выкинуть эту наглую «сестру».

Мотя, заметив ненависть во взгляде сестры, улыбнулась и решила идти до конца, если уж с такой мегерой, как директриса сработало, то Лидка точно дрогнет:

— Я знаю твой секрет, знаю, как ты воровала клиентов у своей хозяйки. Достаточно было сопоставить факты, одна наша зазнайка Ложкина, должна была выйти замуж за какого-то военного, и через твою сваху. Но та умерла, и её картотека пропала. Все личные данные сотен семей, состояние, активы, наследственность, всё исчезло… И думаешь я не поняла, что ты отравила свою хозяйку. С тебя станется, отравила и забрала все карточки, стоит мне только поплакаться в полиции, у тебя всё найдут, вот мотивчик.

— А ты не дура…

— Гораздо умнее, чем всем кажется. Моя эксцентричность сбивает с толку, но я всегда добиваюсь того, чего хочу.

— Этот каталог собирала я. Я его создала. Старая кляча все данные записывала в тетради, как попало, и удачно работала только из-за большого круга знакомых. Теперь эту должность займу я. И никто не пострадает, я напишу всем, что все данные в надёжных руках.

— Никто, кроме таких, как Соколова? Что с ней не так? Ведь это я ей посоветовала обратиться к вам, но она всё забыла после болезни. А я помню. У неё какое-то там наследство? Вы его собрались прибрать к рукам? Два года ждали, а теперь настало время?

— Заткнись! Ты слишком много знаешь, а таких людей проще убить, чем терпеть! Поняла? — Лида сжала кулаки и уже готова кинуться на Мотьку, но пока только шипит, как дикая кошка.

— И тогда твоя записная книжка прямиком полетит в полицию. Да, я её украла и спрятала у надёжного человека. Лида, прекрати строить из себя фифу, не пытайся быть лучше, чем ты есть. Ты от бедного отца, а мой был дворянин, пусть не такой приличный человек, но дворянин и дал тебе фамилию. И ты благодаря моему отцу, имеешь право жить в таких хоромах, а не на четвёртом этаже среди нищей челяди.

— Я здесь живу только благодаря себе. А ты должна такое право заслужить. И в моей старой записной книжке ничего преступного нет, а ты сейчас потеряла моё доверие окончательно.

— Вот и позволь мне работать. Новой свахе нужна надёжная и умная помощница, а умнее меня никого нет!

— Ты не просто умная, ты ещё и беспринципная стерва.

— Да, и горжусь этим, так какую комнату ты мне отдашь?

Лидии пришлось закатить глаза, прошептать ругательство и позвать Би-би, распорядиться, чтобы та устроила «сестру» в маленькой гостевой комнате. А сама отправилась писать новую заметку, теперь уже в другой газете, «Утренняя весть» испугалась пикантных подробностей и упоминания пансиона. Но в «Городских хрониках» тираж меньше, зато никто не боится публиковать острые статейки.

— Если Андрей продолжит упорствовать, то его, так называемой, жене не поздоровится, это я обещаю.

Прошептала Лидия, поправив белокурые локоны перед зеркалом. И всё же разум потерял нить повествования. Теперь пульсирует одна-единственная мысль: «Как избавиться от ненавистной Матильды?».