Внезапно замужем, или Как спасти репутацию

Глава 16. Тебя заставят полюбить

Я думала, что проведу день дома, но, как и предсказывала сама себе, день начался неординарно. С записки Ильи Романовича. Что сегодня после обеда, Виктория Павловна меня сможет принять, обсудить то самое благотворительное мероприятие.

Пришлось срочно сходить в общую «помывочную» на этаже. Что-то типа душевой в студенческом общежитии, но вместо душа тазики и ковшики.

Закрылась, намылилась ароматным мылом, какое купила позавчера, смыла пену прохладной водой, к чему успела привыкнуть в пансионе, там нас закаляли любым способом, вот и пригодилось. Постирала бельё и скорее вернулась в свою комнату сушиться, собираться, одеваться.

Отсидеться дома не получится, нужно быть готовой к любым приключениям.

Тщательно навела марафет, собрала документы, блокнот и карандаши в сумочку, решилась проехать сначала в редакцию, а потом уже к Виктории Павловне, собственно, ради этой встречи я и нарядилась, негоже ехать к светской львице в потрёпанном виде.

По дороге в редакцию, хотела купить газету, но потом поняла, не знаю в какой «Иван Лазурный» сейчас решил публиковаться, прогулялась до почты, а зря. В карету села чуть дальше от нашего парадного крыльца, только время потеряла, но кучер оказался проворным, через минут двадцать вышла у издательства, но на другой стороне улицы, только собралась перебежать дорогу, но застыла от удивления, глядя на «мужа».

И ведь есть на что посмотреть. Не только я сегодня утром прихорашивалась.

Идеальный костюм, чисто выбрит, с букетом и несколькими красиво упакованными коробочками.

Ну такой милый, аж смотреть противно.

Пришлось перейти дорогу и начать непростой разговор о нас. И надеяться, что Дмитрий не появится в самый неподходящий момент.

— Здравствуйте, Андрей Петрович!

— Наташенька, я жду тебя, слышал, что твой день начинается с часу, вот приехал. Это всё тебе. Права, во всём права. Я должен был ухаживать и завоёвывать, добиваться встреч. Вот букет, вот самые вкусные конфеты, а это духи. И сегодня вечером я приглашаю тебя в самый шикарный ресторан.

Самое, самое, самое…

Смотрю на него и не понимаю, какие слова подобрать, чтобы его культурно отшить.

— Зря вы всё это, Андрей Петрович, очень зря. Я намереваюсь отказаться от денег в пользу благотворительного фонда. Буду жить своим умом и зарабатывать на жизнь так, как умею. Не уверена, что вы со мной из-за любви.

— Нет, не зря. Такой другой женщины нет. Кроме того, мы уже женаты. Все эти хлопоты с поиском подходящей жены, к чему они, если есть восхитительная женщина. Ты уже моя обожаемая жена.

Отстраняюсь, но он не отступает.

— Допустим, но как мы познакомились?

Он сделал гримасу непонимания, но тут же спохватился и так улыбнулся, как улыбаются санитары в психушках, с ласковым снисхождением к моим «закидонам».

— Смотрины. Ты приехала к свахе, она устроила несколько «свиданий», и ты выбрала меня. Мы очень понравились друг другу. Это типичное мероприятие в такого рода делах, ничего преступного и запретного, а тем более постыдного.

— А я тебе сказала, почему хочу выйти замуж?

— Конечно, чтобы избежать опеки от жестокого дяди. Мы это уже обсуждали.

— Да, действительно. Извини, подарки взять не могу. Боюсь, что любое принятие ухаживания от тебя, послужит поводом для признания нашего брака. А я люблю другого.

— Этого бугая из газеты?

— Какая разница. От денег я откажусь так, что скоро придёт уведомление, что наш брак недействительный.

— Но он действительный, я подам на тебя в суд, и закон признает наш брак реальным, а тебя заставят меня полюбить.

Приступ истерического смеха согнул меня пополам. Неприлично, но я правда не смогла сдержать эмоции.

— Ой, не могу. Меня заставят полюбить силой? Глупец, ты вообще хоть понимаешь суть слова «любовь», или для тебя любовь — это секс и постель? Всё, разговор окончен, я всё про тебя поняла. Осталось выяснить, не работал ли ты в банке в тот период или, может быть, какой-то из твоих дружков. Ты ведь знаешь про меня всё. Не обманывай. Ради огромных денег на всё готов. Но их нет, нет денег. Я голая и босая. Без угла и крыши над головой. А ещё бастард, да-да! Незаконная дочь своего отца. Так что зря стараешься, меня невозможно заставить полюбить. Прощай.

Разворачиваюсь и бегом в редакцию.

А за спиной, словно крылья выросли.

До этого момента ещё было некое сомнение, что Андрей Петрович влюблён, и я могу разбить ему сердце.

Ничего подобного, он дитя этого общества, у этих людей нет сердца, они от любви отказались в пользу холодного расчёта и выгоды. А Уварова и холодный расчёт подвёл.

В издательстве всё как обычно, рабочий гул, суета, со мной быстро здороваются «коллеги», отдали материалы для заметки, какую надо бы быстро переписать и обработать, чем я и занялась, в главном зале примостилась за одним из столов и погрузилась в работу.

— Мы же договорились? — внезапно надо мной раздался нарочито строгий, но такой приятный голос Дмитрия, поднимаю голову и не могу сдержать счастливую улыбку.

— На работе веселее, и, кроме того, нужно проехать к одной госпоже, на счёт благотворительного бала.

— Тебе лучше на него не ходить.

— Почему, ах, поняла, это тот же самый банк?

Дмитрий кивнул, и мне пришлось поспешно пройти в его кабинет.

— Да, я всё узнал. Твой дядя очень истеричный человек, но я ему объяснил ситуацию, и что веду расследование на счёт автора этих статей, порочащих честь семьи Соколовых. Тогда он мне отдал адрес нотариуса и намекнул какой банк. Им тоже эта шумиха лишняя.

— Сейчас тогда допишу заметку и проедем сначала к Виктории Павловне, извинюсь и скажу, что не имею возможности пойти, но если она сможет написать в общих чертах информацию, то я составлю статью. А потом в контору к нотариусу, пора прочитать это завещание.

— Отличный план.

Я скорее села дописывать заметку, и через несколько минут отдала материал Дмитрию.

— Как всегда отлично. Не перестаю удивляться твоему таланту!

— Это опыт. А твои статьи?

— Пока не до них. Не хотел тебя расстраивать, но сегодня в другой газете, эта подлая женщина выдала новую порцию гадости. Она действительно всё или многое знает о тебе.

— А есть номер, в смысле экземпляр?

— Нет, там просто указано, что ты бастард, и ни один приличный мужчина на тебе не женился бы. Поэтому от отчаяния, ты решилась на опрометчивый шаг и вышла замуж за красивого проходимца. И скоро его имя будет открыто широкой общественности.

Я вдруг снова рассмеялась.

— Она молодец. Отлично режет, ничего лживого не написала, всё по делу. Да, я бастард. Да, я, видимо, в тот период вышла замуж от отчаяния. Но теперь поумнела и начинаю действовать. Пойдём скорее, пока не поздно, много дел.

— И ты не расстроилась? — кажется, Дмитрий больше всего переживал, что я начну стенать о своей репутации, о трагедии и прочих глупостях. Но зачем, если он смотрит на меня с любовью, и его проблемы с моей родословной не волнуют, значит, и нет поводов расстраиваться.

Встаю из-за стола, собираю свою сумочку, и в этот момент мужское начало моего начальника дало сбой. Сделал решительный шаг ко мне, приобнял за плечи, долго посмотрел в глаза и не выдержал, наклонился и поцеловал.

Смущённо, но требовательно, заставил меня размякнуть, растаять и повиснуть в его объятиях. Какое это волшебное удовольствие, испытать первый поцелуй влюблённого мужчины.

За дверью послышались громкие голоса, какая-то перепалка. Черкасову пришлось отпустить меня, но не сразу, а убедиться, что я не потеряю равновесие от романтического дурмана.

— Какой вы решительный…

— Хм, будешь тут…

Мы, как школьники, сбегающие с уроков, собрались, прокрались мимо шумного кабинета Ильи Романовича, готовую заметку отдали одному из журналистов и поспешно выбежали из издательства.

Дел много, времени почти нет. Меня в любой момент могут сцапать банкиры. А я должна успеть прочитать завещание отца.

Эх, знали бы мы, что опережаем «ищейку» банкиров буквально на один шаг. Именно сейчас в кабинете главного редактора стены дрожат, стёкла звенят от злобного вопля представителя банка, из-за статей «Ивана Лазурного». Но наш стойкий Илья Романович выдержал напор, пояснил, что эти материалы не имеют ничего общего с реальностью. И обзор мероприятий, а также невест, публикуется разными газетами каждый год.