Внезапно замужем, или Как спасти репутацию

Глава 21. Непростая девчонка

За два часа до ранения Уварова

Я поняла, что маховик банковской машины уже запущен, остались считаные часы до того момента, как они найдут «Дом Перовского» и заберут меня. И всё же мы с Дмитрием не спешим. От нотариуса проехали на омнибусе через мост, а потом вышли на Набережной и медленно, держась за руки, пошли в сторону Летнего сада, почему-то молчим, волна эйфории отступила, новость о моём богатстве сначала показалась даже забавной, но теперь нет. Ничего забавного, я всё равно не принадлежу себе.

— Меня скоро заберут, и я понятия не имею, как всё обернётся.

Наконец, решаюсь начать непростой разговор.

— Думай о себе, всегда выбирай тот вариант, какой тебе удобнее и безопаснее.

Останавливаюсь и смотрю с непониманием:

— В каком смысле «как мне удобнее», в моём понимании теперь есть мы! Мне удобнее всего именно так. Я больше никому не верю…

— А мне ты только веришь? — Дмитрий осторожно взял меня под руку и отвёл в сторону, чтобы не создавать толчею на тротуаре. Мы ведь говорили в кафе об этом, но до настоящих, глубоких признаний не дошли.

Застыли на стадии доверия, а теперь он ждёт большего. А я боюсь разбить его сердце и своё тоже.

Уже слышу звон «бьющегося стекла».

— Думала, мужчина первый должен признаться. Но ты прав, в нашей ситуации мяч постоянно на моей стороне. Ты для меня идеальный. Именно о таком я всегда мечтала, всю свою долгую жизнь.

— Долгую?

— Не так важно, но да, долгую. У меня есть одно неоспоримое преимущество. Я не такая женщина, каких «выращивают» здесь. Они даже гадости делают с оглядкой на общественное мнение. И всё равно боятся сделать шаг в сторону своей свободы. А я знаю, что значит чувствовать себя свободной, жить свободно и не зависеть от общественного мнения. Поэтому я ничего не боюсь! И влюбляюсь в тебя с каждой нашей встречей всё сильнее и сильнее, — сказала правду и улыбнулась.

Дмитрий сгрёб меня в объятия и поцеловал в лоб.

— Наташа, ты удивительная. Тебя невозможно не любить. Моё слово против тех людей ничего не значит. Но ты должна знать, что я тебя люблю и это самое глубокое чувство, какое я когда-либо испытывал. И переживаю за тебя…

— Если что, то я откажусь…

— Нет, я об этом уже подумал, это деньги твоего отца, и он столько сделал, и ты столько пережила, чтобы забрать то, что причитается тебе, что это было бы великой и ненужной щедростью, подарить богатую жизнь кому-то. Ты этого достойна, и я потому и сказал, что выбирай то, что выгодно тебе. Не смей отказываться.

— Вот я и не смею, я выбираю тебя! И не смей от меня отказываться, из-за каких-то там условностей. Не собираюсь просто так сдаваться. И кроме того, я пока замужем, пусть фиктивно, но банкиры не смогут выдать меня замуж. За это можно сказать Уварову спасибо, — принял удар на себя.

— Да уж, ему сейчас не позавидуешь.

Мы бы ещё долго ходили, бродили по городу, но с Балтики подул пронизывающий ветер, и я начала дрожать в тоненькой накидке.

— Милая моя, придётся мне проводить тебя домой. Завтра заеду за тобой…

— Хорошо.

Пришлось взять карету и отправиться домой, где меня уже ждёт элегантный экипаж из красного дерева с сияющими медными элементами декора, запряжённый четвёркой серых коней.

— Сударыня, позвольте представиться, я ваш опекун Корнилов Матвей Викторович, мы вас обыскались, с великой радостью позвольте доставить вас домой, — солидный господин, уже подал руку, но я не спешу, есть ещё дела.

Очень удачно подошёл Глеб Сергеевич, поинтересоваться, что происходит.

— Я принцесса в бегах. А это мой заколдованный царевич, я при вас отдам ключ Дмитрию Михайловичу, он соберёт вещи, и моя комната может быть свободна, очень жаль, что не смогла прожить в вашем гостеприимном доме дольше.

Управляющий с непониманием посмотрел на Дмитрия, потом на меня и на господина из кареты.

— Но у вас же оплачено…

— Пусть эти деньги помогут какой-то женщине пережить трудный период в жизни. Передайте, пожалуйста, Алексею Архиповичу мою искреннюю благодарность.

— Конечно, сударыня.

Он так и не понял, что происходит.

А я воспользовалась заминкой, прижалась к Дмитрию, получила от него жаркий поцелуй, но в щёку, мы не посмели при посторонних проявлять настоящие эмоции.

С момента, как я села в шикарную карету, настроение скатилось на такой минус, что слёзы сами собой навернулись на глаза, не успеваю их промокнуть.

— Впервые вижу такую красивую девушку, и без радости принимающую богатейшее наследство. Вы хотя бы отдаёте себе отчёт, какое это счастье, иметь столько денег и власти?

Смотрю на своего сопровождающего, слишком много он себе позволяет.

— Сдаётся мне, вы совершенно не имеете представления о смысле слова «счастье». Деньги – это бремя ответственности и заботы, да с ними жизнь намного легче. Но они не сделали счастливым моего отца, и его жён. И мне от денег пока только неприятности. Вы зря думаете, что меня можно купить нарядами, духами, украшениями, квартирой или едой. Нет. Сочувствую вам, но вы сейчас не наивную дурочку везёте в своё царство, а человека, способного вникнуть во все дела банка, я заставлю вас отчитаться за каждый вложенный рубль за время правления, за каждую копейку дохода и убытка. Не думайте, что вам со мной будет легко. У меня есть бухгалтерское образование, пусть только курс, но всё же цифры для меня не пустой звук. Сегодня был тяжёлый день, отдохну, а завтра в девять утра пришлите за мной карету, пора знакомиться с тем богатством, каким мне предстоит управлять.

Мысленно даже обрадовалась, что когда-то рискнула и после газеты пошла на курсы бухгалтерии и работала на маленькое предприятие, скорее даже малюсенькое, но банкирам этого знать не обязательно. Разберусь, наведу порядки, они взвоют, и сами поспешат от меня избавиться.

Матвей Викторович сделал удивлённое лицо, может быть, и хотел бы остаться беспристрастным, но увы, не получилось. Я смогла его удивить.