Внезапно замужем, или Как спасти репутацию

Глава 27

Больше всего я переживала за Димитрия, он не привык вести дела, точнее, привык вести дела другого плана – расследовать преступления. А заниматься развитием бизнеса – это совершенно иная рутина.

Но нет, к счастью, ему нравится наша новая жизнь.

— Я ощущаю в себе созидательную силу. И кроме того, мне гораздо приятнее чувствовать себя причастным к твоим проектам, нежели бегать по городу в поисках трагических, скандальных, а порой и пошлых происшествий.

— Правда? Я боялась, что ты расстроишься, ведь для тебя это смысл жизни.

— Ты мой смысл жизни. И нам никто не мешает писать книги. Ведь так?

— Да, поэтому я уже начала присматривать издательство для покупки, Корнилов и другие члены правления согласились, они бы ещё и газету прикупили со временем. Помнишь наш разговор на правлении, что СМИ – пятая власть. Со мной тогда согласились и даже вышли с предложением к хозяину нашей газеты. У неё репутация очень хорошая. Чуешь, к чему я клоню?

Лицо любимого расплылось в счастливой улыбке, он всё понял, обнял меня и начал кружить в просторной гостиной, но совсем чуть-чуть, боясь, что голова окончательно закружится от новостей.

— Хочешь сделать, как ты называла «Медиа Холдинг»? И поставить меня на руководство?

— Какой ты понятливый, именно так в совете директоров и решили поступить. У тебя теперь будет свой вполне устойчивый бизнес. Они не просто смирились с нашим желанием пожениться, но и поддерживают его. Холдинг — это моё приданое для тебя.

— Звучит, как подарок на Рождество.

— Да, но на самом деле, моё происхождение тому причина. Стереотипы слишком уж сильные в нашем обществе, ты дворянин, но не такой знатный, как многие. Кроме того, банковское дело – ростовщичество, и оно спорное в вопросах этики. Деньги в обществе любят, но ещё больше любят своё белое пальто, и его желательно не пачкать бренными делами, а показывать, что они белые и пушистые, элита, и всё такое. Мы с тобой по родословной не элита, но богатые – буржуазия, со всех сторон идеальная пара и идеальные работяги.

Дима снова смотрит на меня очень внимательно.

— Ты не по годам мудрая. Я эти вопросы также понимаю, но без чётких формулировок. Каждый раз поражаюсь твоим способностям видеть суть.

Улыбаюсь, поднимаю лицо, чтобы спровоцировать жениха на ласковый поцелуй. И получаю то, что хочу. Трепетную нежность, взрослую ласку языком, от которой внизу живота разгорается страсть. Эх, скорее бы пожениться, увы, ждать придётся до весны.

— О боги… Как мне не хватало тебя все эти годы. Наташа, душа моя.

Он обнял меня, окутал мужской силой, и с этого момента «я» растворилось в «мы», ощущение тепла и защищённости, без которого невозможно существовать, наполняет нас живительной силой и, но лишь когда мы рядом, и стоит расстаться хоть на час, а ещё хуже до утра, и пустота накрывает страхом одиночества.

Только дела и заботы заполняют время событиями, помогая удержаться от опрометчивого поступка, на который я, кажется, сама подталкиваю жениха, да он держится из последних сил.

Долгие месяцы до свадьбы, сидеть в горнице с вышивкой и песнями не пришлось, как это обычно бывает у сосватанных невест, а пришлось крутиться юлой, чтобы всё успеть. Учёба, общественная нагрузка, поиск разных перспективных направлений, именно для нас, помимо банковской работы, то, что мы сами потянем и на чём сможем разбогатеть.

Я с диким энтузиазмом накручиваю на себя какие-то обязанности, чтобы вечером не хватало сил на страдания и тоску, чтобы от усталости падать после горячей ванны в постель, засыпать юношеским сном, а с утра вновь впрягаться в дела. Ровно также поступает и Дмитрий.

Клавдия подтрунивает надо мной, прекрасно понимая, к чему ажиотаж, спешка в делах, но и сама не уступает, после обучения определилась и взяла на себя «Детство». Детский сад, о котором я много рассказала по опыту из нашего мира, и ей пришлось поднимать эту тему с нуля. Однако стоило только начать, как дело сорвалось с места и понеслось вперёд с такой скоростью, что мы не успевали находить подходящие помещения, заказывать мебель, подбирать нянечек, лекарей, поварих. Мамочки с великой радостью доверили Клавдии Климовне своих малышей.

Самое удивительное, что банк сделал только первый взнос, особо не рассчитывая на проект, но потом предприниматели начали активную спонсорскую деятельность. Женщины получили возможность спокойно работать, зная, что дети не просто под присмотром, но за ними наблюдают профессионалы, которые учат малышей, занимаются, кормят, приучают к порядку и готовят к поступлению в начальную школу.

Думаю, что через год-два сама царица пригласит мою подругу на торжественный приём и отметит её грандиозные заслуги перед обществом. И конечно, у такой деятельной натуры сразу появился пылкий влюблённый, тот самый банковский клерк, с которым мы теперь часто встречаемся в банке, по вопросам обналичивания средств. Трудно не влюбиться в красивую, стильную и очень увлечённую натуру. Ежедневная усердная работа, без лишнего пафоса, без сплетен и интриг, сделала нас очень значимыми фигурами в обществе.

В феврале выкупили газету и издательство. Я открыла мебельную мастерскую, потому что когда-то работала бухгалтером на маленьком мебельном производстве. Нашла небольшой цех, проверила бумаги, сама купила и тут же загрузила их заказом для детских садов и начальной школы. Потом вложились в кафе, и теперь готовлю идею большого Торгово-развлекательного комплекса. Ох, удивлю наш совет директоров проектом, думаю, что им понравится, им вообще все мои идеи нравятся.

Чем бы ни тешилась, но ждать свой двадцать первый день рождения пришлось. Чтобы разморозить основной личный депозит, окончательно оформить права на свои активы, после этого заключили с женихом брачный договор, и только тогда мне позволили выйти замуж по всем правилам.

Ох, как мы ждали этого дня. Как ждали!

Торжество получилось очень пышным и запоминающимся.

Некоторые бульварные газетки написала в заголовках: «Банкирша выходит замуж!», «Королева денег теперь замужем за простым журналистом!», «Золушка на новый лад, теперь принцесса покупает себе принца!».

Кто во что горазд, мы лишь посмеялись. Прекрасно понимая, что это зависть, эксклюзивного репортажа и интервью у конкурентов нет. Все материалы будут опубликованы только в нашей «Утренней вести».

Я и свадьбу распланировала на свой лад. Венчание, торжественный круг свадебного поезда по центру столицы, несколько мероприятий для горожан, и уже самые близкие друзья и знакомые приглашены на банкет в элитном ресторане.

Недаром говорят, что деньги к деньгам. Действительно, так и есть. На свадьбу мне подарили Аптеку, со словами, что очень полезный бизнес для семьи, шикарный выездной экипаж с удобными сиденьями и детскими местами. Украшения, и небольшую дачу, точнее, имение тоже для детей, которым нужен свежий воздух. Щедрые подарки, от которых голова кругом, однако, вспоминаю, что для моего нового круга общения, купить карету – совершенно не проблема. И всё это в любом случае – актив банка.

Поздравления, тосты, праздничные угощения и музыка, букеты, подарки, всё это прекрасно и чудесно, но под столом Дима сжимает мои пальцы, заставляя думать только об одном…

Как бы поскорее остаться наедине, в тишине и покое, выпить шампанское, поцеловаться и забыть обо всех делах, заботах, планах.

— Люблю тебя, Наташа, так люблю, что…

— Что уже сидеть не могу, на месте, скорее бы освободиться от тесных одежд, и туфелька ногу натёрла…

Дима вдруг резко поднялся, не сдерживая улыбку, объявил: «Дорогие друзья, нет тех слов, какие бы выразили вам нашу благодарность за всё. С уважением и глубокой признательностью в сердце, мы всё же откланяемся, оставим вас пировать и поднимать бокалы за наше здоровье, но у моей драгоценной супруги, туфелька слегка трёт, не могу думать, что она сейчас страдает!»

Подхватил меня на руки, как самый ценный трофей, слегка поклонился, и под бурные овации мы вышли из ресторана, чтобы скорее уединиться, потому что ждали этого момента слишком долго.

Большая карета забрала нас у второго выхода во дворе ресторана, чтобы не привлекать внимание зевак. Доехать до нашей «резиденции» всего-то несколько минут.

— Я так долго ждал этого момента.

Не выдержал, наклонился и поцеловал меня.

— Приехали! — услышали крик кучера, пришлось прервать сладкие ласки и поцелуи. Громко вздохнуть, набраться терпения для раздевания и уж потом…

Не помню, как оказалась в нашей спальне, украшенной живыми цветами и свечами. Всё как в самом шикарном номере для новобрачных.

Сейчас бы позвать камеристку и попросить её расстегнуть сотни меленьких пуговиц на моём дорогом наряде. Но не хочу, чтобы кто-то вторгался в наше личное пространство сейчас.

— Поможешь мне раздеться. Это так утомительно…

— Это восхитительно, каждую пуговицу я запомню, как маленький шаг к тебе. И есть же волшебный крючок, которым можно поддевать петельку и почти мгновенно освободить тебя, да и раздевать невесту, не одевать.

Он не стал продолжать, скорее приступил к новым для себя обязанностям, его жилетка с ровненьким рядом пуговиц тоже заставила нас потратить немало времени.

— Пора, кроме всего прочего, ещё и за моду браться, практичная одежда экономит массу времени, сил и денег, — вместо слов любви я выдала очередную бизнес-идею. После того, как сняла надоевший корсет, сто раз пожалела, что выбрала это безумно красивое платье «принцессы» на свадьбу. — Ох, свобода. Я уже забыла, зачем мы сюда приехали.

— А я нет. Отлично помню. Мы здесь, чтобы окончательно скрепить наш союз. Как ты красива, боже, я уже боюсь к тебе прикоснуться.

На мне кружевное, но вполне пуританское бельё, однако для мужа я сейчас словно…

И тут вспоминаю, что по местным традициям именно в этом белье, жена и должна оставаться в брачную ночь, не показывая мужу себя. Да и мужу положено оставаться в рубашке, так нам твердили на старших курсах на уроках о семейной жизни. Всё потому, что в доме много слуг, и тайны брачных ночей должны оставаться тайнами.

Стягиваю с себя удлинённый лиф и панталончики, остаюсь в одних шёлковых чулках, чем взрываю воображение мужа.

— О мой бог…

— Да, скорее, снимай с себя благопристойность и в постель, хочу ощутить тебя, прижаться и… Да к чему эти красивые слова. Хочу тебя, чуть-чуть откровенности и страсти никому не мешали в любви.

— О мой бог, это вас так в пансионе научили, маленькая шалунья?

— Нет, считай, что я начиталась пошлых книжек. Надеюсь, ты не из тех мужчин, кто ратует за излишнюю порядочность в любви.

— Нет, с тобой мне всю порядочность отшибло. Иди ко мне, скорее, хотя и любоваться твоей маленькой грудью – блаженство, но гладить тебя, обнимать, чувствовать, какая ты сладкая, слаще мёда, любовь моя.

На этом наши «разговоры» закончились. Понимаю, что ему нужно было принять новые правила жизни, и мою откровенность, оттого и его многословность в момент, когда бы уж пора перейти к делу.

Стоило подумать о «деле», и я вдруг испугалась. Что если у Наташи уже была первая брачная ночь, и Андрей Уваров из деликатности умолчал, а я и не знала.

Стало страшно, Дима верит в мою невинность, а у меня вдруг похолодели руки и в жаркой комнате я начинаю дрожать как осиновый лист. Уже пожалела об излишней откровенности.

— Замёрзла?

— Нет, от возбуждения. Возьми меня скорее, не могу больше ждать.

Прижимаюсь к его сильному, жаркому телу, как же приятно ощущать его, раскрываюсь и впускаю его в себя. Забыв о ласках и неге. Моля об одном, лишь бы я была невинной.

— Ой!

— Больно? Прости…

— Ох, хорошо, покажи. Да… Прости… я боялась, это было бы ужасно.

Краснею от стыда, как всё нелепо, снова мы вспоминаем моё дурацкое замужество и в самый неподходящий момент.

Муж наклонился и прошептал:

— Нет, он поклялся, что только несколько раз поцеловал тебя. Ты моя, только моя, всё хорошо…

Только теперь меня отпустило.

— Милый, я доверяю только тебе, с первой нашей встречи поняла, что ты мой единственный. Правда.

— И я, увидел тебя, в голове вихрь мыслей, слов, а так хотелось обнять, прижать тебя, защитить и потом всё как сейчас. Теперь, когда все тревожные вопросы решены, и у тебя больше нет поводов переживать, позволь начать всё сначала.

— Да…

Его нежные, ласковые поцелуи заставляют тело вздрагивать.

Лёг на меня, осторожно вошёл и начал двигаться сначала медленно, прислушиваясь к моим откликам. И снова поцелуй. Обхватываю ногами его бёдра и заставляю вжиматься в себя, каждый толчок отдаёт страстью и волной ощущений, мысли закончились. Теперь только страсть и желание. Пальцами поглаживаю его руки, поднимаюсь выше, шея, чувствую, как его вены напряжены.

Как будто не одна я здесь после долгого воздержания. Реально, он как одержимый теперь, мы целуемся, языками проникая друг в друга. Невозможно насытиться, невозможно оторваться, невозможно перестать стонать от этих умопомрачительных ласк…

Обессиленные, счастливые легли рядом, а потом наши ноги переплелись как китайский узел удачи. И появилось уютное ощущение, что мы друг друга знаем не первый год, словно мы всегда были вместе. Всегда! И в том моём мире, где я прожила долгую, не самую счастливую жизнь. Но это лишь иллюзия.

Мы просто созданы друг для друга, но потерялись в мирах, долго искали, и наконец, нашли.

Меня вдруг накрыло чувство абсолютного счастья, так спокойно и расслабленно показалось лежать рядом с мужем.

— Люблю тебя, моя ласковая, нежная жена… Так люблю, что с трудом вспоминаю, как прожил те годы, до нашей встречи.

— А я тебя… И тоже не представляю, как прожила бесконечно долгие годы без тебя…