Внезапно замужем, или Как спасти репутацию

Глава 22. Золотая клетка

— Вот тот самый дом, который тоже принадлежит вам, весь второй этаж теперь ваша личная квартира, Наталья Николаевна.

— На каких условиях? — я немного растерялась, не поняла, дом мой или только квартира?

Выглядываю в окно кареты и рассматриваю трёхэтажный, шикарный особняк, на первом этаже коммерческая, скорее административно-коммерческая недвижимость, второй этаж мой, а на третьем, наверное, живут слуги, и кто-то из арендаторов с первого этажа. Очень надеюсь, что топать никто не будет.

— На условиях собственности, мы его выкупили с обстановкой.

— Хорошо, — отвечаю спокойно, а настроение такое, словно мне не двадцать лет, а все мои семьдесят восемь…

Медленно дверь кареты открылась и в проёме появился импозантный мужчина в возрасте, в идеальной ливрее, тут же протянул руку в белой перчатке.

Даже испугалась её коснуться, вдруг испачкаю.

— Добрый день, сударыня. Я ваш дворецкий, Остап Степанович, позвольте проводить в резиденцию.

(Едва сдерживаю сарказм, слово-то какое «резиденция»).

— До скорой встречи, я завтра в девять часов пришлю за вами карету, — Матвей Викторович попрощался без особого энтузиазма, оно и понятно, у нас как-то по моей вине не заладилось общение.

— Хорошо, — всё же подаю руку дворецкому и спускаюсь по широким ступенькам.

— Прошу Вас, парадный вход в здание здесь, — Остап Степанович показал, куда идти, открыл передо мной красивую дверь и позволил войти в МОЙ СОБСТВЕННЫЙ ДОМ.

А я-то искала пристанище, переживала, что ночевать негде.

Квартира оказалась стильной, и без гламурных излишеств, свойственных женским апартаментам. Всё по-банковски сдержанно, но очень богато.

Сотрудники выстроились в ряд.

Я коротко поздоровалась, они назвали свои имена, и пришлось сразу раздать ценные указания, насчёт гардероба, чтобы пригласили модисток, время согласовать позже, и насчёт моих предпочтений в еде и распорядка дня.

Если бы не два года жизни в пансионе, я бы растерялась. Но светское образование сделало из меня даму, способную влиться в высшее общество, осознать своё место и установить границы. Что крайне важно, чтобы никакого запанибратства, никакого давления слуг на меня, и чтобы я от них не требовала чего-то запредельного, они не рабы.

— Будьте любезны, пригласите посыльного, у меня есть несколько обязательств, и нужно срочно доставить письма, разным адресатам. Покажите, где кабинет.

— Сейчас будет исполнено, может быть, вам показать квартиру в целом, спальни, гостиные? — Остап Степанович осторожно рукой показал направление, куда следует идти.

— Нет, сначала сообщения.

— Прошу вас, эта дверь в кабинет, как письма будут готовы, позвоните в колокольчик, и к вам придёт молодой человек, кто отвечает за корреспонденцию или лучше я сам.

Киваю и закрываю за собой дверь.

— Уф! — выдыхаю. Кажется, первая встреча со слугами прошла вполне сносно, я волновалась, но вида не показала. Для меня настоящей вот так приказывать и сохранять спокойствие – равносильно пытке. Но я должна освоиться, и завтра ещё примерно такой же день, а потом втянусь полностью и даже не буду замечать неудобства.

Скорее села писать письма, первое Дмитрию, коротко сообщила свой адрес и планы по работе. Потом сказала, что нашу работу в газете никто не отменял, но с одной лишь оговоркой, работать над текстами придётся в моём домашнем «офисе». И если он собрал мои вещи в квартире, то завтра их можно привезти.

Мы словно и не расставались, он должен понять, что между нами ничего не изменилось, кроме моего адреса.

Второе письмо я написала Клавдии, с предложением переехать ко мне, потому что нуждаюсь в образованной, верной помощнице.

— Третье письмо написала в газету, что пока не могу приезжать в офис, но Дмитрию Михайловичу с написанием статей продолжу помогать. И, зарплата мне не нужна, в силу сложившихся обстоятельств.

Дописала, запечатала, тут же нашла марки в специальной коробочке, заметила, как всё продумано. Только на письмо Дмитрию наклеивать не стала, позвонила в колокольчик и отдала конверты Остапу Степановичу:

— Вот это письмо пусть парень отвезёт и отдаст лично или в почтовый ящик у квартиры, а остальные можно отправить через почту.

— Ещё какие-то пожелания будут?

— Да, всё как обычно: ужин, горячая ванна, свежие газеты, и спать.

— Конечно, позвольте вас проводить в покои.

— Проводите.

Мне вдруг показалось, что я и правда, состарилась. Прошла мимо зеркала, долго посмотрела на себя и с удивлением заметила, что взгляд изменился, задор пропал, из зеркала на меня смотрит уставшая, печальная женщина лет сорока.

Отмахнулась от наваждения и поспешила за дворецким в свою спальню, посмотреть на то великолепие, каким меня хотят удивить «опекуны». Эта квартира, или даже дом, своего рода откуп, чтобы я сидела здесь в тепле, уюте, в иллюзии богатства и не мешала им продолжать работать и богатеть. Номинально всё моё, но формально, я должна жить на доходы с конкретно этого дома.

Это ясно как божий день.

Скандалить и не собираюсь.

Но и за себя постоять нужно, думала вступить в права, чуть резче, но теперь решила сменить тактику. Начну проверку годовых отчётов, их примерно пятнадцать. Потом потребую сделать отчёт по состоянию дел в целом на данном этапе. И, скорее всего, всё сведётся к тому, что я буду собирать раз в месяц совет директоров и слушать отчёт, требовать от них чуть больше, чем они привыкли. А там посмотрим.

Я, судя по тексту завещания, всегда могу отомстить тем, передам все активы царской семье, а уж казначейский аудитор гораздо страшнее меня, и это даже к гадалке можно не ходить.

Вечер прошёл тихо, наверху никто не топает, в квартире все говорят тихо, ни единого косого взгляда. Я для прислуги не выскочка, а законная наследница.

И это очень приятно, что никого не придётся «задвигать», хотя бы дома.

Вечером посыльный принёс мне цветы, большой узел и саквояж с вещами, коробку конфет и записку, наполненную счастьем от того, что у меня всё хорошо, и с огромной благодарностью, что я нашла способ сообщить о положении дел и адрес.

«Так я хотя бы перестану метаться, как зверь в клетке от переживаний за тебя, моя дорогая. Завтра расскажу новости о делах, они не самые приятные. Андрея Уварова забрали в полицию, по закону за мошенничество ему грозит штраф или год тюрьмы. Но он обещал взять на себя вину и тогда брак аннулируют, и твоя репутация останется незапятнанной, так как твоей вины перед законом нет. Приеду к тебе около двух часов дня, нежно целую и желаю удачи».

Трижды прочитала записку от любимого, но задумалась о «муже».

Он не сказать чтобы круглый и неисправимый подлец, да, решил воспользоваться беспомощностью и страхом молоденькой девочки. Но я чувствую, что, если бы Наташа не погибла, она бы выбрала только его. Она в него влюбилась, а потом на её месте оказалась я. И не знала о его существовании, и не была готова к тем событиям, которые стремительно произошли с нами.

Прекрасно понимаю, что для меня лучше будет позволить Уварову признаться и взять на себя вину, мне же прикинуться жертвой. Его накажут, а я останусь чистой, как хрустальный бокал, что стоит на столике рядом с небольшим графином с водой.

— Если ситуация сложится как-то благоприятно, пусть хоть каким образом, но я сама заплачу за Уварова штраф, ради настоящей Наташи, потому что чувствую, она действительно мечтала о нём. И он же что-то говорил про встречи, о которых я и понятия не имела…

Мне показалось, что я сейчас говорю не сколько себе, а Наташе, вдруг её душа где-то рядом, мне показалось, что я это ощутила. И она именно так и хотела поступить со своим мужем. По крайней мере, её не силой выдавали замуж…

Вздыхаю и ложусь спать, усну ли, вот в чём вопрос.

Конечно, не выспалась, всё думала, как себя правильно повести в банке. Задремала под утро и проснулась как, только первые рассветные лучи пробились в тонкую щель богатых штор, свет одинаково светит и богатым, и бедным, но с этого момента моя жизнь круто изменилась.

Потягиваюсь и решаю не валяться в постели, пора покорять свои новые вершины. И у меня есть тонкий, психологический план, если сработает хотя бы на треть – то я выйду из схватки победителем.