Во власти генерала

67

Где-то за толстыми стеклами оранжереи уже начинал собираться народ на свадебный пир — доносились приглушенные звуки музыки, смех, звон бокалов. Там, в главном зале, гости пили за здоровье молодоженов, не подозревая, что новая леди Блэквуд в этот момент выслушивает смертельные угрозы в окружении экзотических цветов.

Я стояла неподвижно, позволяя словам лорда Лоренца осесть в сознании. Десять лет. Дядя Селены ждал десять лет. Значит, его план зародился задолго до моего появления в этой истории.

— Вы так уверены, что король поверит вам? — спросила я, стараясь говорить ровно. — Что генерал не найдет способ защитить себя и меня?

Лоренц тихо рассмеялся.

— Милое дитя. Ты думаешь, я не подготовился? У меня есть доказательства. Письма, свидетели, записи из монастырских книг. Настоятельница, конечно, попытается все отрицать, но против фактов ничего не сможет сделать. А лорд Ройс… Ройс слишком горд, чтобы унижаться и оправдываться. Он скорее примет удар, чем станет доказывать, что не спал с самозванкой. Так что у тебя есть выбор, — продолжил Лоренц, его голос стал почти ласковым. — Либо ты помогаешь мне, и после того, как все закончится, я дам тебе достаточно золота, чтобы исчезнуть и начать новую жизнь где-нибудь за морем. Либо… — он развел руками, — ты знаешь продолжение.

Я смотрела в его темные холодные глаза и чувствовала, как внутри меня разрасталось ледяное спокойствие. Он просчитался. Лорд Лоренц думал, что я одна. Он не знал о Призраке. Не знал о людях в тенях. И, судя по всему, не знал о настоящих планах Ройса.

Дядя Селены развернулся и направился к выходу из оранжереи, но сделав пару шагов, остановился.

— И еще, — бросил он через плечо голосом, от которого по коже побежали мурашки, — не вздумай играть со мной в игры. Я старше, опытнее и гораздо более жесток, чем ты можешь себе представить.

Когда его шаги затихли, я позволила себе выдохнуть. Змей прошипел рядом с моим ухом:

— Умница. Я на время тебя оставлю. Передам этот разговор Йену, а он твоему супругу.

Я молча кивнула и вернулась в покои, где меня уже ждала Брунгильда с платьем наготове. Потребовалось совсем не много времени, чтобы полностью облачить меня в свадебный наряд и уложить волосы в замысловатую прическу, украшенную жемчужными нитями.

— Ваш супруг ждет у дверей главного зала, — произнесла камеристка. — По обычаю, мужчина входит первым, а жена следует за ним.

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как корсет сжимает ребра. Или это страх сжимал мою грудь?

И только, когда я встретилась с Ройсом, одетым в темный торжественный камзол с серебряным шитьем, отчего он казался еще более величественным и пугающе красивым, я поняла, что рядом с ним мне нечего бояться.

Генерал медленно прошелся взглядом по моей фигуре с таким нескрываемым восхищением в глазах, что по щекам разлился румянец.

— Ты великолепна, — тихо произнес он, поднеся мою руку к своим губам для поцелуя. — Мне уже не терпится увести тебя с этого пира.

— Но мы еще даже не вышли к гостям, — с улыбкой заметила я, чувствуя, как в груди разливается тепло от слов мужа.

— Придется потерпеть, — ответил Ройс с преувеличенно тяжелым вздохом.

Он протянул мне руку, и я вложила свою ладонь в его. Тепло его пальцев через перчатки передалось мне, и на мгновение показалось, что все страхи отступили.

Наконец, двери распахнулись, и мы шагнули вперед.

Зал утопал в свете тысячи свечей, отражавшихся в хрустале люстр. Длинные столы ломились от яств, а гости — разодетые в пух и прах вельможи — поднялись при нашем появлении. В центре зала, на возвышении, восседали король и королева.

Я чувствовала на себе сотни взглядов — любопытных, оценивающих, завистливых. И среди них — тяжелый, давящий взгляд лорда Лоренца из первого ряда гостей.

Когда мы поравнялись с королевской четой, Ройс остановился и слегка поклонился. Я присела в глубоком реверансе, молясь всем богам, чтобы не упасть и не опозориться.

— Дорогие гости, — голос короля прозвучал властно и торжественно. — Сегодня мы празднуем брак моего шурина, лорда Ройса Блэквуда и леди Селены. Пусть этот союз укрепит наше королевство и принесет счастье молодым.

В зале раздались вежливые аплодисменты. Пир начался.