Во власти генерала

79

Деструктивная магия в исполнении Ройса однозначно впечатляла. Первоначальный испуг, сковавший меня при виде исчезающей комнаты, быстро сменился странным, почти благоговейным восхищением. Я видела, как реальность подчинялась его воле. Это было пугающе и невероятно красиво.

Генерал появился бесшумно, как сама смерть. Серые глаза горели тем самым черным пламенем, которое однажды я уже видела в карете — живая, пульсирующая тьма, готовая поглотить все вокруг.

Я смотрела на супруга и не могла отвести взгляд. В это мгновение, несмотря на весь ужас ситуации, меня захлестнула волна чистой, почти детской радости. Он пришел. Он появился именно тогда, когда был нужен.

— Ройс! — выдохнула я, и в моем голосе прозвучало такое явное облегчение, что Эндимион вздрогнул.

Генерал не ответил. Его взгляд, холодный и мертвенный, был прикован к принцу. Тот попытался выпрямиться, вернуть себе королевское достоинство, но ноги словно приросли к полу.

— Не объяснитесь, Ваше Высочество? — процедил Ройс с таким видом, будто едва сдерживался от того, чтобы не превратить наглого родственничка в горстку пепла.

— Это недоразумение, — попытался оправдаться Эндимион. — Мы просто разговаривали. Я как раз беспокоился о здоровье леди Селены. Ее камеристке сделалось дурно, и я решил…

— Ты решил, — перебил Ройс, и его голос прозвучал тихо, но каждый слог падал, как молот в кузнице. — Ты решил, что можешь войти в ее покои. Ты решил, что можешь касаться моей жены. Ты решил, что я не узнаю.

Он сделал шаг вперед, и пространство вокруг Эндимиона сжалось еще сильнее. Принц побледнел, на лбу выступила испарина.

В следующую секунду генерал сократил расстояние между ними. Я даже не заметила движения — просто Ройс оказался рядом с принцем, и его рука сомкнулась на горле Эндимиона.

Тот захрипел, пытаясь вырваться, но хватка была железной, нечеловеческой. Ноги принца оторвались от пола — Ройс держал его на весу, как провинившегося щенка. Магия в комнате заклубилась, сгущаясь вокруг них темной воронкой. Эндимион, казалось, старел прямо на глазах — кожа серела, глаза тускнели, черты лица заострялись.

— Я мог бы убить тебя прямо сейчас, — прошептал Ройс, и его шепот прозвучал как приговор.

Эндимион что-то прохрипел, его руки бессильно били воздух. Я застыла, не зная, что делать. Часть меня кричала, что убийство принца — это катастрофа. Другая часть, более темная и примитивная, ликовала, глядя, как этот наглый, самодовольный тип получает по заслугам.

— Ройс, — наконец выдохнула я, и мой голос прозвучал хрипло. — Не надо.

Генерал повернул ко мне голову. В его глазах все еще бушевала тьма, но сквозь нее пробивалось что-то человеческое.

— Отпусти его, — попросила я мягче.

Мгновение Ройс колебался. Затем, с видимым усилием, разжал пальцы. Эндимион рухнул на колени, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Кашель разрывал его горло, лицо покрылось красными пятнами, глаза горели страхом и унижением.

Генерал отступил на шаг, и магия в комнате начала успокаиваться. Мебель обретала четкость, стены возвращались на место. Только Ройс стоял неподвижно, как скала.

— Ты в порядке? — спросил он тихо. Его голос звучал хрипло, с непривычной мягкостью.

Я кивнула, не в силах говорить. Слезы, которые я сдерживала все это время, наконец потекли по щекам. Отвращение, страх, облегчение — все смешалось в один горячий комок.

— Ты пожалеешь об этом, Блэквуд. — прохрипел Эндимион, растирая шею. — Отец не позволит…

Он не смог договорить. В следующую секунду тонкие черные нити опутали его запястья и лодыжки, сковывая движения.

— Твоему отцу будет очень интересно послушать, как его старший сын задумал устроить переворот, — сухо отозвался Ройс.

Принц на мгновение побледнел. Хотя, казалось бы, куда еще сильнее?

— Думал, ваш скромный заговор с лордом Лоренцем останется в тайне? Ты доверился не тому человеку, — жестко усмехнулся генерал.

Эндимион сжал зубы, решив, что самым благоразумным сейчас будет промолчать и не усугублять свое положение.

В этот момент дверь в комнату распахнулась, впуская короля и королеву в сопровождении стражников.

Что ж, ночь обещала быть долгой.