Взаимное притяжение

глава 11

Я смотрю в окно машины, пока Андрей везёт нас к родительскому дому. За стеклом — серое предзимнее утро, едва пробивающийся свет, редкие снежинки, тающие на лобовом стекле.

Когда мы только начали встречаться, Андрей уже был полон амбиций. Он помогал отцу в строительном бизнесе — ездил с ним на объекты, вникал в сметы, спорил о технологиях. Помню, как он с горящими глазами рассказывал о первом самостоятельном проекте: небольшой складской комплекс, который они с отцом выиграли на тендере.

Сейчас он полностью взял бизнес под своё управление. Офисы в трёх районах города, штат из полусотни сотрудников, крупные госзаказы. Андрей добился того, о чём мечтал. А я… Я пошла другим путём.

С Владом мы познакомились через Андрея. Он входил в круг его друзей: они вместе ходили на футбол, отмечали успехи в бизнесе. Однажды Андрей пригласил меня на ужин с приятелями. За столом я случайно упомянула, что ухожу с экономического и поступаю в медицинский. Тогда я и узнала, что он тоже учится в медицинском — только на последнем курсе.

Слово за слово — и мы долго общались, нашли общие темы. Андрей тогда был категорически не согласен с моим решением. Его родители тоже пытались отговорить меня, убеждая, что со временем мне всё равно придётся вливаться в семейный бизнес и помогать мужу.

Узнав о ситуации, именно Влад поддержал моё решение. Я была ему безмерно благодарна — в тот момент поддержка оказалась как нельзя кстати. Многие давили на меня, а он просто сказал: «Если сердце тянет к другому — иди. Иначе потом будешь жалеть».

Сейчас, спустя годы, я знаю: у Влада есть своя частная клиника в Штатах. А теперь он сотрудничает с Андреем — они планируют построить клинику на Тверской. Именно туда Влад и приглашает меня. Обещает новейшее оборудование, наивысшие условия труда и полный соцпакет со всеми «бонусами».

— Приехали, — говорит Андрей, паркуясь у родительского дома.

Выхожу, достаю из багажника пакеты с продуктами. Сегодня 31 декабря, раннее утро, ещё темно. Родители Андрея решили посидеть пораньше — ближе к ужину. Потом Андрей отвезёт меня на дежурство, а сам отправится встречать Новый год с Серёжей. «В его клубе будет выступать известная группа», — обронил он вчера.

Я не переживаю. Пусть едет. Раньше, в начале отношений, я ревновала его до дрожи: проверяла телефон, искала следы чужих сообщений, мучилась подозрениями. Сейчас — тишина. Не спокойствие даже, а… равнодушие. Или усталость?

Дверь открывает Мария Петровна, свекровь. В доме — запах корицы, мандаринов, жареного лука. На столе — половинка новогодней ёлки в вазе, свечи, разноцветные салфетки. Мария Петровна вручает мне фартук:

— Возьми морковь, потрёшь? А я пока лук пассеровать начну.

Мы суетимся на кухне: она режет, я тру, смешиваем, пробуем. Время от времени перебрасываемся фразами:

— Как на работе? — спрашивает она.

— Тяжело, но привычно, — отвечаю. — Сегодня смена, так что праздник будет… специфический.

— Ты такая молодец, — улыбается она. — Андрей часто говорит, как тобой гордится.

Я молчу. Андрей редко говорит об этом. Чаще — о том, что я «теряю время», что могла бы «приносить реальную пользу», работая в его компании.

К шести вечера стол накрыт: салаты, запечённое мясо, домашние соленья, пирог с клюквой. Мы с Марией Петровной для атмосферы пригубливаем шампанское. Олег Викторович предпочитает напиток покрепче. Андрей отказывается:

— Мне ещё Катю на дежурство везти. Потом с ребятами в клубе посидим.

Он выглядит… отстранённым. Или это я стала видеть его иначе?

Прощаемся с родителями, ещё раз поздравляем их с праздником. Андрей ведёт машину молча. Дороги почти пустые — предпраздничная суета осталась позади. Через двадцать минут мы уже подъезжаем к больнице.

— Позвони, если что, — говорит он, останавливаясь у входа.

— Конечно, — киваю.

Переодеваюсь в раздевалке. Запах антисептика, шум коридора, голоса — всё это возвращает меня в реальность. Сегодня дежурят: Оля, Максим из травматологии, медсестра Лена, фельдшер Игорь и я.

Ближе к десяти вечера скорая привозит парня лет двадцати пяти. Его рука — в крови, ткани разорваны, кость видна сквозь кожу.

— Пиротехника, — коротко бросает врач скорой. — Почти оторвало.

Оля бледнеет:

— Без руки останется?

— Не знаю, — отвечаю, надевая перчатки. — Но будем бороться.

Операция длится два часа. Мы с Максимом работаем в тандеме: он фиксирует кость, я зашиваю сосуды. Парень в сознании, стонет, но держится.

— Держись, — говорю ему. — Ещё немного.

Когда последний шов наложен, я вытираю пот со лба. Рука спасена. Не идеально, но жить с ней он сможет.

Ближе к двенадцати Оля затаскивает меня в ординаторскую. Там — сюрприз: вся дежурная смена. На столе — фрукты, сырная нарезка, бутылка шампанского.

— С Новым годом! — кричат они.

Мне вручают пластиковый стаканчик с шипучей жидкостью. Я смеюсь, делаю глоток. В этот момент в кармане вибрирует телефон.

Достаю. Номер незнакомый, но в душе — мгновенное узнавание. Влад.

Открываю сообщение:

«Катя, с Новым годом! Я тут подумал: если ты откажешься работать со мной, мне придётся каждый день приезжать к тебе в неотложку. А это, знаешь ли, небезопасно для моего сердца…»

Невольно улыбаюсь. Читаю ещё раз. В глазах — тепло.

— Что-то весёлое пришло? — замечает Оля, косясь на мой телефон.

— Да так… — прячу устройство, слегка улыбаясь. — Просто поздравление.

Она пожимает плечами, но в её взгляде читается: «Ну-ну, просто поздравление». Я не спешу объяснять.

Шампанское искрится в стакане, смех коллег звучит как музыка. А в голове — мысли: «Хочу тебя в свою команду. Работать с Владом — это, конечно, очень заманчиво. Но я до сих пор не озвучила это Андрею. Хотя Влад говорил, что уже сообщил ему о своём предложении. И всё же ни он, ни я так и не начали этот разговор…»

Часы бьют двенадцать. Где-то за окном — фейерверки, крики, музыка. Здесь, в ординаторской, — тепло, смех, запах сыра и мандаринов.

Я делаю ещё глоток. Смотрю на коллег, на их улыбающиеся лица. И понимаю: это — мой мир. Мой выбор.

Телефон снова вибрирует. Ещё одно сообщение от Влада:

«Я прилечу через пару дней. Надеюсь, наш обед всё ещё в силе? Я буду ждать».