Взаимное притяжение

Глава 33

Я медленно готовлю кофе — слышу, как зёрна перемалываются в кофемолке, чувствую знакомый аромат. Наливаю горячую воду, жду пару минут. Беру чашку, подхожу к окну и прижимаюсь лбом к прохладному стеклу. За окном — тихий двор, заснеженные деревья, редкие прохожие в тёплых куртках. Вдыхаю аромат кофе, делаю первый глоток — горячий, чуть горьковатый. Наслаждаюсь моментом тишины и спокойствия.

Последние две недели моей жизни стали удивительно лёгкими — словно с плеч свалилась многокилограммовая ноша. После откровенного разговора с Евой всё наконец встало на свои места. Влад отвёз меня домой, и в тот же вечер я собрала всё самое необходимое и съехала. Действовала быстро, почти машинально: сложила вещи в две сумки, забрала все документы — и Влад отвёз меня в отель. На следующий же день я сняла квартиру недалеко от работы.

Влад настаивал, чтобы я осталась у него. Я видела, что он предлагает искренне, без скрытых мотивов. Он говорил: «Катя, зачем тебе снимать квартиру, когда у меня полно места?» Я знаю, что он хочет, чтобы я была с ним, но я очень ему благодарна, что он всё-таки слушает и слышит меня. Я пока не готова, хочу дистанции — чёткой, ясной границы между прошлым и настоящим. Не готова из одних отношений — пусть и разрушенных — сразу прыгать в другие. Мне нужно время просто побыть одной, привыкнуть к мысли, что теперь всё по-другому.

Хотя Влад, кажется, незаметно оккупировал всё моё свободное время — и, что удивительно, это не вызывает раздражения. Скорее наоборот: каждое утро он приезжает, чтобы отвезти меня на работу, потом забирает, а я чувствую, будто так было всегда. И эти короткие поездки стали чем-то вроде островка спокойствия в суете дня. Мы не говорим о серьёзных вещах, просто обмениваемся новостями, смеёмся над глупыми шутками, вспоминаем студенческие годы.

По вечерам иногда Влад водит меня в рестораны — не пафосные, а уютные места с мягким светом и хорошей музыкой. Мы вкусно ужинаем, разговариваем обо всём на свете. И что самое удивительное — между нами нет никакой напряжённости, только лёгкость и искреннее удовольствие от общения.

С ним на самом деле очень легко во всех аспектах. Его спокойствие словно передаётся мне: рядом с ним я забываю о тревогах, отпускаю контроль. На него невозможно злиться или долго обижаться — даже когда вспоминаю, как он поступил в самом начале. Тогда его действия казались мне предательством, но теперь я вижу картину целиком. В этом виноват Андрей — его ложь, его манипуляции, его нежелание быть честным. А винить за это других людей я не могу: это путь в никуда, дорога, вымощенная обидами и горечью.

Андрей пару раз пытался со мной поговорить. Первый раз позвонил и, не дожидаясь моего «алло», быстро проговорил: «Катя, давай встретимся. Мне нужно извиниться». Голос звучал непривычно робко, без обычной самоуверенности. Я ответила коротко: «Не сейчас» — и отключилась.

Ещё он отправлял цветы на работу — пышные букеты с записками «прости» или вовсе без них. Каждый раз, когда мне их вручал курьер, я чувствовала лишь лёгкую досаду. Он не знает адрес моей новой квартиры, которую я снимаю, — в принципе, почти никто не знает, где я живу.

Последний раз он подкараулил меня у больницы. Вышел из машины, сделал шаг в мою сторону, хотел поговорить. Это не в его духе — напирать и брать вниманием, как Влад. В этом и разница, кардинальная. Андрей не смирился, что я ушла, но дал мне время, как он сказал, «перебеситься». И в этой фразе — весь он: снисходительный, убеждённый, что моё решение — просто вспышка эмоций, которая скоро пройдёт. Он ждёт, когда я «остыну» и вернусь. Но он не понимает главного: я не «бесилась» — я проснулась.

Делаю ещё глоток кофе — он уже чуть остыл, но всё ещё дарит приятное тепло. Смотрю на падающие снежинки: они кружатся за окном и мягко ложатся на ветви заснеженных деревьев. Я погружаюсь в свои мысли — перебираю в голове планы на вечер, прикидываю, какой ещё материал можно задействовать для презентации, ведь до конференции осталось не так много времени. Стараюсь не волноваться и не паниковать: времени на подготовку ещё достаточно. Тем более это отвлекает от многих мыслей в голове и даёт возможность полностью погрузиться в материал.

В этот момент — резкий звонок в дверь. Он вырывает меня из размышлений так резко, что я чуть не вздрагиваю. Звонят не в домофон, а именно в дверь — громко, настойчиво, будто требуя немедленного ответа.

Замираю с чашкой в руке. Сердце пропускает удар, а потом начинает биться чаще. Единственный, кто знает, где я живу, — это Влад, но он обычно предупреждает о своём визите сообщением или звонком. Я ставлю чашку на подоконник аккуратно, без суеты. Вытираю ладони о джинсы и медленно, почти лениво, иду к двери. Заглядываю в глазок.

Я понимаю, что это должно было случиться. Нам действительно стоит поговорить. И дать понять, что надежды на что-либо нет и не будет.

Делаю глубокий вдох, поворачиваю замок без спешки.

— Андрей, — произношу ровно, без эмоций. Внутри — просто лёгкая неприязнь, никакого напряжения.

Он проходит в квартиру без приглашения, даже не дожидаясь, пока я посторонюсь. Широким шагом проносится мимо, чуть не задев плечом. Я едва заметно отстраняюсь, не делая резких движений. Дверную ручку сжимаю расслабленно, потом прикрываю дверь, не закрывая на защёлку. Наш разговор будет коротким — не вижу смысла ему тут задерживаться.

Резко поворачивается ко мне, глаза сверкают.

— Мне звонил адвокат Сокола. Ты подала на развод?

Выпрямляюсь, расправляя плечи, но без вызова — просто принимаю более удобную позу. Голос звучит ровно, без дрожи.

— Да.

Повышает голос, делает шаг в мою сторону, сжимая кулаки.

— Ты спишь с ним? Отвечай!

Отступаю на полшага, но не от страха — просто чтобы сохранить дистанцию. Смотрю на него спокойно, без вызова, голос звучит холодно, но без эмоций.

— Это не твоё дело.

Вдруг резко успокаивается, проводит рукой по лицу, опускает плечи, голос становится мягче, почти умоляющим.

— Кать… Послушай. Давай забудем всё это. Я был не прав. Реально не прав. Прости меня. Давай начнём сначала? Без этого дерьма. Только ты и я.

Делает шаг ближе, протягивает руку, будто хочет коснуться моего плеча. Я чуть отклоняюсь в сторону, избегая контакта. Скрещиваю руки на груди.

— Кать, ну хватит. Я всё решил. Ева с ребёнком улетают в Испанию, я купил им там дом, обеспечил до совершеннолетия. Они больше никогда не появятся в нашей жизни. Слышишь? Я выбрал тебя. Я люблю тебя, дурочка, а то было… Ну, бес попутал. Теперь всё будет как прежде. Даже лучше.