Злая королева причиняет добро

Глава 10. Между призрачным молотом и злобной наковальней

***

– Трусиха, – припечатал призрак, наблюдая за тем, как я забираю одеяло с устеленного шелком ложа.

Он медленно кружил в воздухе, как дым от потухшего костра, и в его алых глазах светилось самодовольство существа, уверенного в своей безнаказанности. Если бы я не знала, что вольные дни этого интригана сочтены, то, наверное, испугалась бы этого вечного, холодного взгляда.

– Терпеть не могу гусениц, – бросила в ответ, не отступая от своего плана.

Мой страх перед мерзкими созданиями оказался идеальным оправданием для того, чтобы без лишних подозрений практически полностью переехать в лабораторию ведьмы. Там нашлась небольшая ниша, куда поместилась полуторная койка. Всего несколько мягких деталей и на укромной кровати стало вполне комфортно.

Новые подушки пахли полынью – скорее всего, Хильда использовала сушеные травы для каких-то ритуалов, ну а я нашла им новое применение. Теперь часть из них стала набивкой и будет моей дополнительной защитой от назойливого призрака. Ниша находилась слишком близко к выходу из сердца башни, где изгоняющий фон значительно ослабевал.

Да, в припорошенной пылью каморке нет мягкого плаца, как в спальне, или выхода на балкон, но зато здесь можно было жить без мерзких соседей. А ещё… без зоркого ока призрака. Судя по спрятанным записям Хильды, аура гриммуара была для коварной души подобна огню – чем ближе призрак к нему, тем сильнее горит в его мрачном пламени.

Кстати, о Злой Королеве. Встреча с ведьмой прошла… подозрительно спокойно, а так же полезно. Прошлой ночью я не только успешно, без последствий провела ритуал, но и узнала кое-что важное – теперь оставалось обдумать услышанное.

Магия не подвела, а Хильда не обманула. В назначенный час наше сознание столкнулось в пространстве между мирами, где мы смогли поговорить. Первое, что бросилось в глаза – спокойствие ведьмы. Она не была ничуть разочарована тем, что оказалась в моём теле, да ещё и в мире без магии. А второе, что меня удивило – то, как мы, оказывается, похожи внешне.

Астральное тело приняло вид наших нынешних тел и Хильда, соответственно, выглядела как прежняя я. Так вот, когда мы оказались лицом к лицу, до меня вдруг дошло, что поставь нас рядом, то действительно можно разглядеть некое сходство. Точнее: на фоне Хильды моё тело, не отшлифованное магией, выглядело просто обычным, человеческим и оттого не лишенным изъянов.

Неидеальные пропорции, мелкие шрамы, родинки, несовершенства кожи – как я не ухаживала, стресс и недостаток сна сразу сказывался именно на ней. Всё это делало внешность нынешней Хильды более обыденной, в то время как моя обновленная оболочка представляла собой маниакально отшлифованную картинку. Ну и главным отличием были волосы. Сколько я не билась, отрастить свои русые косы ниже лопаток не получалось. Они начинали сечься и ломаться, едва длина становилась ниже плеч.

– А вот и моя глупая замена. Долго ты, – недовольно фыркнула Хильда, так непривычно искривив мои губы, что на таком знакомом лице застыло совсем несвойственное ему выражение.

Вокруг нас клубилось нечто похожее на обрывки облаков. Ведьма махнула рукой, и ближайший клочок тумана принял форму кресла, где она вольготно расположилась. Хильда небрежно поправила астральный наряд – что-то вроде греческой тоги, но не белой, а насыщенно синего цвета. Будто звездное небо перекочевало на струящееся платье.

Прежде чем хоть как-то отреагировать я повторила действия Хильды, на удивление легко создав себе похожее кресло. Лишь расположившись там и пригладив ткань своего серебристого наряда, спокойно ответила уже начинавшей закипать ведьме:

– Пришла, как только смогла. Скажи спасибо, что вообще явилась. Могла поддаться сомнениям и не прийти.

– И укрепила бы мою уверенность в твоей безмозглости. Спасибо, что не оправдала ожиданий, – бросила Хильда, даря мне самую издевательской улыбку, которую я только видела в жизни.

Мимо проплыло серое облачко и мне стоило больших усилий сдержаться, чтобы не ухватиться за него. Кажется, мысли тут материальны и оно точно превратится во что-то тяжелое, что можно будет метнуть в голову ведьме. Руки чесались от того, насколько желание было сильным. Однако вспомнив всё, чему меня учили, я сдержалась и сквозь зубы процедила:

– Ты позвала меня только ради насмешек? Или это часть плана по возвращению в своё тело? Так я могу тебе его просто так отдать. Главное верни всё, как было.

– Зачем? – В моём, таком непривычно звучащем со стороны голосе послышалась не раздражение или скука, а … азарт. Хильда принялась разглядывать свои-мои ногти, но делала это так, словно проверяла их на остроту. Стоило нашим взглядам вновь столкнуть и почувствовалось, что ведьма не просто насмехается, а ведёт свою игру, и вот этот жест с маникюром – очередной ход.

Я прищурилась, но в родных-чужих глазах не было лжи – только холодный расчёт. Да и отчего-то в этом подпространстве до меня доносились отголоски чужих… эмоций. Её “фон” был слишком ровным для локального зла отведенной ей истории. Никакой пустой агрессии, клубящейся злости и удовольствия от обмана. Только волны раздражения.

– Не поняла, – в итоге подтолкнула я собеседницу к развёрнутому ответу.

На что ведьма цыкнула языком, погладила туманный подлокотник, тем самым вызывая дрожь на его поверхности, и сказала:

– Милочка, ты, правда, веришь, что этот красноглазый интриган умнее меня? – Хильда усмехнулась, и в её глазах вспыхнул холодный огонёк. – Будь это так, он не гнил бы сейчас в моей башне. Чтоб ты знала, я сама подсунула ему эту лазейку.

– Но для чего? Хотела сбежать? – удивилась я такому повороту. Честно говоря, у меня и в мыслях не было, что ведьма может не рваться вернуться назад хотя бы ради сведения счётов с призраком.

– Вот ещё, – фыркнула Хильда, сверкая лазурными глазами. Стоп, а куда подевались мои серые радужки? Ведьма между тем продолжала: – Я никогда не сбегаю. Тем более, когда на кону буквально всё или ничего. Однако есть вещи, над которыми даже магия не властна. – Не успела я задать уточняющий вопрос, как ведьма сама пояснила: – Проклятый «Закон Сюжета» вынудил меня принять меры. Иначе, чтобы я не делала, итог был бы один.

Стоило это услышать, как в моей голове что-то щелкнуло. Ну конечно, ведь тот мир живёт по своим, книжным правилам, а значит: там должны быть ограничения.

– Хочешь сказать, – я медленно начала размышлять вслух, – из-за того, что над тобой висит, что-то вроде “мирового проклятья персонажа” ты не смогла бы действовать свободно?

Хильда замерла, а в глазах, как отблеск молнии, мелькнул интерес.

– Хо-о, а у тебя, Елена, оказывается, есть крохи интеллекта, – протянула ведьма, карикатурно поаплодировав мне. Но затем став серьезнее, она недовольно произнесла: – Да, всё так. Мой мир следует закону «Написанной книги». Называй это проклятьем, роком или как тебе угодно. Суть одна. Если мне предписано убить кто-то – я убью, даже если попытаюсь этого избежать. И раз уж мне суждено умереть, чтобы мир жил дальше, то чтобы я не делала, этого не изменить.

– Но всё будет иначе, – подхватила я, задумчиво постучав костяшкой указательного пальца по нижней губе, – если на твоём месте окажется другая душа. Несвязанная оковами твоего мира.

Сказанное повисло между нами как чёрная туча, готовая вот-вот пролиться ядовитым дождем. Ни одной ведьме не нравится открывать свои слабости.

– Верно. Книжные правила работают только на “местные” души. Ты – словно ошибка в тексте, которую нельзя исправить, и которая может сама писать свою историю, – подтвердила Хильда, прожигая меня изучающим взглядом. – Так что слишком не обольщайся. Выполнишь свою, или точнее мою миссию, тем самым завершив не рушимый лично для меня сюжет, и вернешь моё тело обратно. Твоя тушка, конечно, не так плоха, как я думала, но всё же этой оболочке далеко до моего идеала.

– И что я должна сделать? – голос дрогнул, выдавая злость. Кулаки сжались сами собой. Опять марионетка. Буквально застряла между колдуньей и призраком – никакого выхода. Бесит.

– Постарайся сохранить жизнь нескольким ключевым “персонажам”. В особенности старшей горничной Анники и её брату.

Такой выбор меня озадачил. Про горничную мне вообще ничего неизвестно – из того, что я помнила, она появлялась лишь, когда была нужна Аннике и исчезала со сцены, оставляя в свете софитов главных героев. А вот брат принцессы…. точно, вроде был такой. Некий герцог, которого за спиной называли позором покойной королевы. Он то появлялся, то исчезал, опять же в угоду героини. С середины книги он вообще куда-то пропал, так и оставшись совсем нераскрытым. Ну, или максимально загадочным – кто как это назовёт.

– Чем они так важны? – поспешила уточнить у ведьмы, но тут она решила продемонстрировать свой скверный характер, сказав:

– А это тебе знать не обязательно. И да, Нил…, – тут ведьма прервалась на полуслове и зашипела. Видимо, реакции тела здесь материальны – Хильда вздрогнула так, будто прикусила язык. После чего злобно продолжила: – ... зеркало не знает, но у меня есть одна вещица, которая гарантирует нам обмен в назначенный день.

Вот это уже было интересно. Иметь запасной план всяко лучше, чем полагаться только на мутного призрака из магического зеркала.

Встрепенувшись, я накинулась на ведьму с вопросами:

– Сколько магии для неё понадобится? Тысячи хватит? У меня пока примерно столько, хоть и приток довольно стабильный из-за пущенных слухов. Кстати, твой способ сбора маны просто ужасен, – несмотря на важность момента, я не упустила шанса ответно кольнуть Хильду.

– За всё надо платить, – фыркнула ведьма, и в её голосе зазвучала какая-то странная нота – не то озорная, не то печальная. – Не каждый рождается с магической ложкой во рту.

Её пальцы провели по ткани платья, и серебристые звёзды на ней вдруг ожили, под ведомую только им музыку складываясь в созвездия. Казалось, будто сквозь тончайшую вуаль проглядывает целая галактика.

– Но ты права – мой метод не самый привлекательный, оттого и не пользуется популярностью. Полагаю, ты уже догадалась? – Снова заговорив, Хильда устремила на меня пронзительный взгляд. – Да, именно страх. Обычный, примитивный человеческий страх – лучший канал для тёмной магии. Разве ты не чувствовала, как он наполняет тебя с каждым шёпотом за спиной, с каждым испуганным взглядом слуг?

Моя рука сама потянулась к горлу, словно пытаясь перекрыть тонкую струйку холода, ползущую по коже. Будто в ответ на вспыхнувшие чувства туман вокруг принялся сгущаться, принимая очертания человеческих теней. Они шевелились, словно впитывая каждое наше слово. Я машинально отодвинулась – одна из них потянулась за мной, как дым от костра.

– Не бойся, – усмехнулась Хильда, – они просто отражение твоих мыслей. Хотя… кто знает, что там прячется в твоей голове?

Прежде чем я спросила, что это значит, Хильда уже продолжала, и её голос стал твёрже, деловитее:

– Вернёмся к браслету... Чтобы его заполнить осталось всего-то тридцать тысяч единиц отрицательной кармы.

– Тридцать тысяч??? – возмутилась я, поперхнувшись воздухом. – Да для этого мне надо наслать мор на всю столицу! – На самом деле я драматизировала. Тот же призрак заикнулся о СТА тысячах единиц тёмной маны. Ровно столько надо для воплощения его плана.

Глаза ведьмы на секунду потускнели, будто для неё за этой цифрой стояло нечто большее, чем просто магия. Но мгновение спустя её усмешка вернулась — холодная, острая, как заточенное лезвие.

– Не скули. Это крохи по сравнению с теми пятиста тысячами, что я в него вложила, – вдруг рассмеялась истинная Злая Королева, и мрачный оттенок в её взгляде мгновенно исчез. – Тридцать тысяч – это дерзко подстроенная интрига и… один хороший, сочный скандальчик с разоблачением того, на ком держался мир и порядок. – Её пальцы игриво перебирали складки платья. – Правда, лучше поторопись – у судьбы есть свой исполнитель, и он не будет сидеть сложа руки, когда обо всём узнает. Тем более в нынешней форме он может просочиться куда угодно.

При этих словах в мыслях всплыла тихая ночь у костра и умопомрачительный вкус форели. Однако я сразу же поняла, что речь не о странном охотнике. Хильда имела в виду кое-кого куда более близкого.

– Ваше тёмное величество, может, хватит напускать тумана? Расскажи уже, кем является призрак.

Похоже, сказанное с долей сарказма обращение возымело небольшой эффект. Хильда не потеплела ко мне, но перестав увиливать, сразу ответила на поставленный вопрос:

– Раскрыть его личность не получится – наложен запрет. И, тем не менее, я могу сказать, что мой коварный слуга был бессмертным существом, пока… не решил поспорить со мной. – На уже не моих губах расцвела коварная улыбка. – Как понимаешь, спор он проиграл, и потому стал сердцем зеркального артефакта.

– Что за спор? – решительно принялась копать глубже. Ведь именно о призраке я знала меньше всего.

Поразмыслив над чем-то, ведьма снова коварно улыбнулась и, окутав волнами злорадства свой рассказ, заговорила:

– Он считал, что ни одно проклятие не сможет его сломить. Это ведь тёмная магия, а тьма бессильно против таких созданий. Но я нашла одно... особенное, – гордо вскинув подбородок, Хильда продолжила: – И имя ему «любовь». При том к неодаренной, смертной женщине. Представляешь, какая жестокая шутка? – хохотнула ведьма, игнорируя мой осуждающий взгляд. – Змей никогда и никого по-настоящему не любил – защитная функция его бессмертного вида! Всё, что их интересовало – сила, знания и драгоценности. А тут какой-то человек, чей век для него подобен вспышке падающей звезды. И этот человек стал ему дороже всей накопленной за века сокровищницы.

Как по мне это было не только грустно, но и низко. Любовь не должна быть орудием, тем более в споре. Однако оставив своё мнение при себе, ведь судя по холодным глазам, оно всё равно не найдет нужного отклика, я спросила:

– Зачем призрак вообще согласился на подобное?

– Ради моего гриммуара, – с неожиданной нежностью произнесла Хильда. Её взгляд подёрнулся дымкой, будто она вспоминал что-то приятное, пока говорила: – Призрак очень хотел заполучить его. Настолько, что рискнул бессмертным телом, которое в итоге я пустила на ингредиенты, артефакты и… прочее. К слову, сделала это очень вовремя. Без такого крупного выигрыша я бы не выжила в Мрачной Чаще.

Я уже хотела подивиться такой удаче ведьмы, но она с ядовитой усмешкой произнесла:

– Хорошо, что прежде чем меня изгнали, я успела устроить всё так, чтобы смертная возлюбленная… призрака закончила свой жизненный путь. Идеальный тайминг. Кажется, так говорят в твоём мире.

– Смотрю, ты осваиваешься, – неодобрительно протянула я, понимая, что Хильда искренне наслаждается содеянным. Видимо, можно не ждать от нее слезливой истории затравленной всеми магички, ступившей на тёмный путь от безысходности. Раз ей по душе чужие страдания это уже ничем не оправдать.

– В твоём мире… довольно удобно, – протянула она, окидывая меня взглядом, словно торговец, оценивающий товар. – Жаль, ты не сумела этим воспользоваться. – После чего снова перешла в режим оскорблений: – Не будь ты такой никчёмной, уже давно бы купалась в золоте. Тем более с твоей-то внешностью. Тут немного подправить, здесь нарастить…, – ведьма принялась подозрительно ворковать над полученной оболочкой, жестами показывая какую часть тела и как надо модифицировать. Пришлось её обрывать на полуслове:

– Так, моё тело не трогать! Я его чуть позже заберу обратно. – Меня передёрнуло от так легко брошенных слов. Моя кожа, мои шрамы, мои части тела – всё это было моим, и мысль, что она собирается "исправлять" их, вызывала тошноту.

– Уверена? – ехидно уточнила Хильда, заставляя что-то в районе моего желудка нервно дёрнуться. – Этот… призрак думает, что наказал меня. Поэтому он сделает всё, чтобы я не вернулась.

– Сами с ним потом будете разбираться. Главное, что он пообещал вернуть меня обратно. Так что не думай хитрить с браслетом, у меня есть запасной вариант, – отрезала я, потому как от ведьмы стало веять обманом.

Сказанное было правдой, потому Хильда недовольно поджала губы и бросила:

– Ну-ну, верь ему больше. Мой браслет будет надежнее. И в качестве гарантии я тебе поведаю секрет того, как… запереть призрака в зеркале. – Сказав это, ведьма взмахнула рукой и на меня, подобно водопаду, обрушились знания.

– Это возможно? – неверяще встрепенулась я, едва новая информация уложилась в голове.

– Конечно, возможно. – Хильда покачала головой так, будто не верила, что мне самой это не пришло в голову. – Ты – его хозяйка. Как только он потеряет способность покидать зеркало, он больше не сможет тебе врать. Наш спор сковал призрака магическими цепями, что будут покрепче нитей моих фамильяров.

Последние слова разбили вдребезги нарастающую радость. Стоило только вспомнить те лабиринты из паутины под потолком, меня передергивало.

– Не напоминай о них. Неужели нельзя было выбрать форму поприятнее?

– Уж извини. Она зависит от самой ведьмы, – без тени раскаянья сказала Хильда и звёзды на её платье сверкнули ярче. – Так что всё в твоих руках. Но как по мне, милые гусеницы идеально подходят для того, чтобы подсаживать их к мозжечку.

– Омерзительно. – Прозвучал мой краткий и ёмкий вердикт, на что в меня прилетела новая насмешка:

– Привыкнешь. Раз магия подчиняется тебе, значит у нас и правда очень много общего.

Внезапно контуры тела Хильды задрожали, как отражение в воде, в которую бросили камень. Я инстинктивно протянула руку, чтобы удержать её – но пальцы прошли сквозь туман, и на коже осталось лишь ледяное покалывание. Магия забирала её обратно, и с каждой секундой голос ведьмы звучал всё тише, словно уносимый ветром.

– Что?.. – Вскочила я. – Мы же ещё не договорили!

Чего-то такого я и опасалась, потому не спешила задавать вопросы о том, что происходит в моём мире. На данный момент для меня куда более важны знания из новой, выдуманной, но в тоже время каким-то чудом воплощенной реальности.

Пространство вокруг Хильды затрещало, как тонкий лёд. Её улыбка растянулась, превращаясь в осколки зеркала, и последнее, что я услышала, было:

– Не прогадай с выбором, Елена. Иначе я найду тебя… в любом из миров. – Её голос эхом разносился по растворяющемуся пространству, пока искры на платье горели так ярко, как ни разу до этого. Словно… маленькие созвездия отражали всю серьёзность сказанных ей слов. Или громко подтверждали озвученную правду.

Туманное кресло начало таять, оставляя в воздухе лёгкий запах пепла и горьких трав, пока мой слух улавливал эхо:

– Я дала тебе всё необходимое... Остальное… – голос окончательно растворился в тумане, оставляя за собой едкое – ... узнаешь сама.

Последнее, что удалось заметить – улыбку, загадочную и – странное дело – почти что... ободряющую?

А потом я очнулась уже на своём новом ложе, с металическим привкусом на губах и странным ощущением, будто кто-то только что провёл холодными пальцами по моему запястью.