Злая королева причиняет добро

Глава 12. Не принцесса и её страж

***

Моя жажда завалить охотника новыми вопросами, в итоге трансформировалась в допрос для призрака. Однако перед этим весь следующий день был потрачен на подготовку к оному.

Я придумала предлог: зелья для укрепления духа. С ними можно будет чаще вселяться в Аннику и меньше тратить сил на восстановление.

Пальцы сжались в кулак до боли – не от злости, а от странного, липкого восторга. Лгать стало так просто, будто я всегда умела. Как будто этот мир точил меня под себя, как ключ под замок. И самое страшное… что мне это начинало нравиться. Может, мне соврали, пути назад нет, и я становлюсь частью этого мира? Даже думать о таком страшно.

Зато благодаря освоенному навыку лжеплетения мне удавалось свободно рыскать по башне, не вызывая подозрений со стороны призрака. Благо Хильда будто специально – а может, так и было – разложила ингредиенты по разным частям её мрачного дома. Где-то травы лучше сохли, где-то наоборот быстрее ферментировались, а где-то было идеально темно для их хранения. Так что без проблем обойдя все, даже самые пыльные чуланы, я завершила подготовку.

– Ну вот и девятая печать, – тихо сказала себе под нос, при этом воровато оглядываясь. После чего быстро мазнула своей кровью мерцающий отпечаток мужской ладони и сдула с него остатки проявляющего порошка. Мерцающий след не просто светился – он пульсировал, будто под ним билось второе сердце.

Инструкции ведьмы, будто паутина из чернильных символов, вели меня сквозь лабиринт башни, указывая, где спрятаны кусочки чужой души. Каждый шаг отзывался скрипом старых досок, будто сама башня шептала предостережения.

Коварный призрак подстраховался. Попробуй я запечатать его в зеркале сразу, ничего бы не вышло, и он стал бы для меня опасным врагом. Так что перед решающим "ударом" было решено найти все его печати из эктоплазмы и заложить что-то вроде мини-бомб. Теперь стоит только послать магический импульс и все они одним махом разрушатся, отрезая единственную лазейку для духа. И чтобы он не успел наставить новых невидимых отпечатков своей ладони (они появлялись лишь под действием порошка из череды и мелкой соли) разрушать уже имеющийся путь надо, когда призрак будет в зеркале.

Подготовив всё и не забыв тихонько перепроверить приготовления, я сама отправилась на поиски духа. Он нашёлся под самой крышей башни – паря над каменным полом призрак смотрел вдаль через небольшое окно. Мужская фигура, словно сотканная из лунного света и ночного тумана, мерцала потусторонним серебристым сиянием.

Проследив за направлением чужого взгляда, вдруг поняла, что внимание духа направлено в сторону замка Анники – я узнала горы, что окольцовывали бывший дом Хильды.

– Надо поговорить, – сказала я, привлекая внимание полупрозрачного мужчины. После чего медленно подняла подбородок, встречая бездонный взгляд, и сдвинула брови, будто выковав из стали каждую морщинку, тем самым дав понять, что всё серьёзно.

Камень стен на чердаке дышал сыростью и древними заклятьями. Ветер гудел в щелях, будто сотни потусторонних голосов перешептывались за спиной. Атмосфера прекрасно подыграла моему спектаклю.

Призрак клюнул. Ничего не подозревая, или скорее не ожидая подвоха от девчонки из мира без магии, он проследовал со мной к зеркалу, где покорно исчез. И, как только вместо моего уже немного привычного отражения появилось красивое, но холодное лицо с алыми глазами, я начала действовать.

Пальцы впились в ладонь — и заклятье рвануло вперёд, как стая голодных псов. Девять печатей вспыхнули алым, одна за другой, словно костры, зажигаемые на пути моей воли. Спящее на коже заклятье волной пробежало по всем девяти оберегам призрака, разрушая единственные доступные ему чары. Естественно, это не осталось незамеченным.

Красивое лицо в зеркале стало неподвижным, словно по-настоящему неживым. Тень промелькнула во взгляде – он ощутил. Ощутил, как рвутся нити его власти, как разрушаются обереги один за другим. И в этот миг я впервые увидела в нём не холодного духа, а испуганного призрака. После чего алые глаза вспыхнули так ярко, будто кто-то подменил рубиновую радужку на два жарких угля.

– Что... ты... наделала? – Его голос раскалывался, как трескающееся зеркало. Каждое слово обжигало, будто выдыхаемое пламя. Все стекла вокруг задрожали, словно от землетрясения. Судя по пущенной на поверхности ряби, дух попытался выбраться. Но ничего не вышло. Инструкции Хильды оказались верны, а значит, теперь мне полностью удалось завладеть ситуацией в башне.

Украдкой выдохнув и, с нескрываемой гордостью посмотрев в горящие праведным гневом глаза, твёрдо сказала:

– Теперь вопросы задавать буду только я. А ты станешь отвечать на них максимально честно.

По краям жуткой рамы побежали трещины. Они словно болезнь поразили заключённое в ней зеркало, заставляя то начать крошиться по краям. Заточённый дух почти сразу взвыл от боли, а затем покорно закивал в знак согласия. Для повисшей в воздухе магической сделки данного жеста хватило. Лишь после этого насланная хозяйским словом коррозия остановилась и начала исчезать.

Отдышавшись, лицо в ореоле золотых волос подарило мне самый убийственный взгляд. После чего воздух разрезал леденящий голос:

– Ты пожалеешь, – его губы растянулись в оскале, но в глазах мелькнуло что-то ещё – страх? Недоверие? – Запрета на угрозы не было.

Ну, пусть тешится. Нужно же оставить ему хоть какую-то отдушину. Тем более, вдруг ужас и гнев призрака пополнят мои запасы отрицательной кармы. Такое пойдем на пользу всем.

Шёлк шуршал под пальцами, когда я решительно приволокла стул к зеркалу. Медленно, с нарочитой небрежностью усевшись, дала понять – теперь я решаю, как долго продлится этот разговор, и когда он закончится. Только после этого был озвучен первый вопрос:

– Как тебя зовут? – Это было не то, чтобы важно, но так будет проще. Вдруг имя духа даст зацепки для следующих вопросов.

– Нилрем, – процедил призрак явно через силу.

Кивнув, я вдруг поняла, что слышала это его прежде.

– Хм, где-то...., – начала было размышлять вслух, но тут же вспомнила и уверенно продолжила, – точно, Гнус говорил о тебе. Получается, ты был охотником на нечисть?

Конкретный вопрос вызвал новую порцию отвращения на идеальном лице. Однако данное обещание заставило Нилрема вытолкнуть из себя:

– Не совсем.

Заинтересовавшись такой реакцией, я надавила, бросив:

– Говори точнее. Ты охотился в Чаще?

– Да, мне нужны были редкие ингредиенты, – процедил сквозь зубы Нилрем, уже зная, что последует за этим.

– Для чего? – не стала разочаровывать призрака. Тем самым заставив его на одном дыхании выдать:

– Чтобы спасти свою жену.

Слова повисли в воздухе, превращая его и без того ледяной взгляд в настоящую полярную пустыню, где не выживет ни одна эмоция, кроме презрения. После такого сразу захотелось укутаться в самые тёплые меха этого мира. Однако вместо этого я продолжила безжалостный допрос:

– Полагаю, у тебя не вышло. – Стоило так сказать, как мне продемонстрировали настоящий, пугающий и поистине жуткий оскал. Он выглядел настолько гармоничным на человеческом лице, что с губ помимо воли слетело оправдание: – Извини, не злись. Просто я устала чувствовать себя пешкой в чужой игре. Мне надоела недосказанность.

Со скрипом приняв мои слова, Нилрем злобно утвердил, а не спросил:

– И поэтому ты пошла на сделку с ведьмой.

– Не совсем, – исправила я призрака, не желая признавать его правоту. После чего задала чуть ли не самый главный для меня вопрос: – Ты, правда, собирался вернуть меня обратно?

На что мне ответили самой издевательской улыбкой и колким:

– Да. – Его веки медленно опустились, будто занавес в театре марионеток. – Если бы ты следовала роли, написанной мной, и не доставляла проблем.

Каким-то шестым чувством, которое активировалось при переселении в Хильду, ощутив подвох, решила уточнить:

– А если бы доставила?

Моя внезапная проницательность очень не нравилась запечатанному в зеркале духу. Вот только это ничего не меняло. Ему и дальше приходилось честно отвечать:

– Оставить тебя здесь – не такой плохой вариант. Главное, чтобы настоящая Хильда не возвращалась.

Будто зверь, взявший нужный след, снова задаю наводящий вопрос:

– Что-то мне подсказывает, что я точно доставила бы тебе проблемы. Верно?

– Да, – с досадой подтверждает алоглазый интриган. – Я нашёл бы к чему придраться и тогда…, – тут Нилрема начало корежить так, будто на его губах появилась смола, и ему пришлось через её клейкое сопротивление договорить, – смог бы обойти клятву.

Становилось всё интереснее и интереснее. Потому даже не думая закругляться, задаю очередной неудобный для Нилрема вопрос:

– Что за клятва?

– Я не могу отнимать жизни людей, которые сами не отнимали их, – признался призрак с тяжёлым вздохом. – Увы, ты подходишь под этот обет.

Немного помолчав, чтобы обдумать сказанное, смогла сгенерировать только одно объяснение подобному.

– Ты что, нечто вроде ангела или демиурга? – Из моих мистических познаний эти создания больше всего подходили под ситуацию. Но призрак отверг обе теории, сказав короткое:

– Нет.

После в гардеробной разлилась тишина. Нилрем продолжать не собирался, так что пришлось вновь тащить из него информацию клещами:

– Тогда кто ты? И почему подчиняешься каким-то там обетам?

Прожигая меня алым взглядом, призрак принялся объяснять, будто оттягивая момент с признанием:

– Чем сильнее существо, тем больше шансов, что мир, ради своей защиты, наложит на него ограничение. Сама подумай, получи ты неограниченную силу, кто встанет у тебя на пути, реши ты всё разрушить? Потому каждый мир, каждая планета живёт по своим законам. И в нашем случае магические потоки, что опоясывают всё сущее, оставили за собой право накладывать обеты на сильнейших созданий мира. – Тут у Нилрема больше не осталось причин оттягивать с ответом на первый вопрос, и он мрачно выдал: – Я попал под эти ограничения, потому что мне довелось родиться... драконом.

После такого признания мне понадобилась целая минутка на осознание. Оказалось этот мир полон не только нечисти и магии, но ещё в нём можно было встретить разумных, огнедышащих ящеров! Если, конечно, по местным канонам они такие.

Дракон . Это эхом металось по пустым коридорам башни. Ни метафора, ни титул, а самая что ни на есть правда.

– Ого, драконом! – Мое "ого" вышло слишком эмоционально, так, как никогда бы не прозвучало из уст Злой Королевы. Надо было бы сдержать детский восторг – передо мной все-таки древнее существо, а не кумир из детской книжки. Хотя... разве настоящий дракон не мечта любого ребёнка? Но раз уж он передо мной пришлось брать себя в руки и пускаться в рассуждения: – Тогда понятно. Если здешние драконы так сильны, как в наших сказках, то без табу не обойтись. Иначе тут бы давно царил хаос. И много вас таких?

– Всего двое. Наша сила слишком велика, – произнёс Нилрем с едва заметными нотками гордости.

Ну да, будь я одной из двух самых сильных существ на планете, то тоже наверняка имела раздутое до небес эго. Каждый ответ Нилрема, как ключ, отпирал новую дверь в лабиринте его тайн, и я не могла остановиться. Наверное, как раз эта мысль заставила немного сострить и тем самым приземлить призрачного ящера, напомнив:

– И ты всё равно проиграл ведьме?

– Она нашла способ меня ослабить, – поспешил оправдаться призрак раньше, чем смог сдержать такой человеческий порыв. Ну а мне оставалось только подметить:

– Тогда стоило отказаться от желания заполучить какой-то гриммуар. Он явно не стоил твоего воплощения.

И тут собеседник решил снова удивить меня, сказав:

– Ошибаешься. Как бы не презирали Хильду, я готов отдать дань труду её жизни. Только представь – ведьма-самоучка с крупицей силы смогла сравниться с великими магами, чей дар был богат с рождения. Мало того, она ещё и превзошла их настолько, что совет Итэлла долгое время не мог поймать её на чёрном колдовстве. А все тайны её становления, каждый шаг, каждая хитрость, хранятся всего в одной книге. Это стоило того, чтобы рискнуть своим телом.

Несмотря на чужой запал, мне удалось сдержать внутреннего скептика. Но, оставив его мнение при себе, решила спросить:

– И где оно теперь? Твое тело дракона?

– Большая его часть... прямо перед тобой, – последовал ответ, который меня озадачил. На этот раз призрак не стал ждать нового вопроса и сам прояснил все, одним словом. – Башня. Почти всё моё тело стало этой башней. – После чего, наблюдая за тем, как мои брови медленно взлетали вверх, добавил: – Иначе ни одна ведьма не смогла бы спокойно жить среди нечисти. По крайней мере, пока у неё нет тёмных слуг.

После такого известия башня перестала быть для меня грудой камней. Теперь это больше походило на гробницу из чужого величия, где каждый кирпич напоминает о чешуе, а скрип ступеней эхо сдавленного рыка. Каменные стены, хранящие в порах холод тысячелетий, скрипучие перекрытия, источающие горький запах прогорклой смолы, оконные рамы, чьи трухлявые изгибы напоминали костяные пальцы мертвеца. Всё это могло быть только иллюзией.

Я сидела в чреве древнего змея, беседовала с духом, чьи крылья могли затмить солнце, а пламя – испепелить города. И всё, что осталось от этой мощи – тень в зеркале да шепот в балках перекрытий.

Под другим углом посмотрев на место своего обитания, я не смогла не спросить:

– Она превратила тело дракона в старую, захудалую башню? Но почему? – моё недоумение вышло настолько искренним, что Нилрем впервые за весь разговор усмехнулся. А затем ехидно произнёс:

– Замок из белых костей вызвал бы много неудобных вопросов. Совет магов Итэлла, который изгнал Хильду, хоть и не суётся сюда, посылает соглядатаев. Это могут быть совы, вороны или мотыльки. У их шпионов много форм.

От мысли, что за мной в любой момент могут наблюдать чужие глаза – совиные, вороньи или даже мотыльковые, – по спине пробежали мурашки, будто по коже проползли их невидимые лапки. А в мыслях возникла не состыковка, которую я поспешила озвучить:

– Если они её так страшатся… почему просто не предали смерти?

– Пытались, прикрываясь доброй волей, – последовал скучающий ответ. – Для сильных магов так же существует закон, обязывающий дать приговоренному шанс выжить. Потому перед казнью они предлагают испытание – смертельно опасное, но дающее шанс на спасение.

– И что было уготовано Хильде? – спросила, но тут же поняла, что не горю желанием услышать ответ. Однако правило всё ещё действовало и призрак послушно меня просветил:

– Пешая прогулка к Сумрачной чаще. Но не просто, а в... железных башмаках раскалённых докрасна. – Слова призрака ударили, как молот. И тут же – фантомная боль.

Каждый мускул в моем теле застыл, когда зеркальная поверхность передо мной внезапно заволновалась, будто ртутный омут. Отражение Нилрема расплылось, сменившись внезапным видением: бесконечная череда алых следов на заснеженной земле, раскаленная сталь, впивающаяся в обугленную плоть...

Мои ноги вдруг вспомнили мучение, которого никогда не знали, и ладони сжали подлокотники до побелевших костяшек. Горячая, острая боль пронзила тело насквозь, будто босые ступни и правда ступили на раскалённый металл.

Колени внезапно ослабели, словно кто-то перерезал невидимые сухожилия. Ладони помимо воли впились в шёлковую обивку стула – благодарение темным силам, я сидела. Иначе, на радость обозленного Нилрема, очутилась бы на полу, как опрокинутый кубок с позорно расплескавшимся содержимым. Сомневаюсь, что после падения смогла бы сдержать резко накатившую тошноту.

С заметным удовольствием подметив пробежавшую по моим рукам дрожь, вернув своё отражение призрак продолжил:

– Хильда прошла испытание и выжила, тем самым искупив грехи. И теперь пока её не поймают с поличным на новых злодеяниях, очередного суда не будет.

Гнев в алых глазах поблёк, отдавая усталой горечью. И вдруг я поняла – передо мной не монстр. Всего лишь существо, сгубленное собственным величием и гордыней. То же самое касалось и Хильды. Ведь момент, когда её жизнь подошла к концу, запомнился мне хорошо.

Ведомая уверенностью в свою победу Злая Королева не стала скрываться. Она вышла прямо на площадь перед замком, где собрались все жители столицы ради праздника в честь королевской семьи. Ведьме нужна была сцена для своего самого страшного заклятья. И она сделала всё максимально эффектно и напоказ.

– Повод появится в финале, – угрюмо сказала я, припомнив самый яркий отрывок из сюжета, – потому что Хильда призвала бедствие перед всеми. Потому выжившие из совета магов смогли её казнить.

– Назначить новое испытание, – поправил призрак. – Только в этот раз будут не алые башмачки, а костёр и полёт со скалы. После падения с такой высоты магический источник разрушится и от бессмертия Хильды не останется и следа. Продолжишь в том же духе, и это станет твоей судьбой.

Зеркало вновь решило показать мне сцену из книги, но уже будущую. Облаченное в неизменный чёрный шёлк обгоревшее тело Хильды летит вниз, а затем встречается со скалами. В этот раз после продемонстрированной картинки лицо призрака показалось не сразу. Он нарочно дал мне время полюбоваться своим испуганным отражением.

Моё отражение в том зеркале давно перестало быть моим. Как и Нилрем, я застряла между мирами – не принцесса, не ведьма, не человек из своего мира. Будь передо мной разбитой зеркало, то оно отражало бы меня тысячей осколков. В одном – испуганная девчонка из мира без магии. В другом – тень Хильды с горящими ненавистью глазами. В третьем – уверенная в себе молодая предпринимательница, которая так и не смогла исполнить бабушкину мечту стать актрисой. В четвертом – молодая ведьма, отрекшаяся ото всех ради магического будущего. Но в каждом отражении жило одно и то же: желание выжить. Жажда быть хозяйкой своей судьбы. И никакого намеренья мириться с чужими рамками.

И это делало меня угрозой, которую призвали бывшие кукловоды.