Злая королева причиняет добро

Глава 5. Не такое уж “и жили они долго и счастливо”.

***

Обуздать чужую магию было, как натянуть на себя чужую шкуру – и душно, и чуждо, но уже не сбросишь. Одно лишь радовало – не было нужды самой зубрить заклинания и проводить ритуалы.

Для колдовства понадобилась лишь та самая отрицательная карма да… гриммуар – особая колдовская книга любой уважающей себя чёрной колдуньи. Здесь каждая цифра-цена за магию мерцала перед глазами кровавыми бликами, превращая те в лица. Вот девочка с пустым взглядом, ставшая жертвой проклятия, вот старик, чьё имя стёрлось из памяти каждого, кто его знал, но не из списка жертв, а вот молодой парень, сошедший с ума от любви – зелье из полыни оказалось слишком сильным. У меня мурашки бежали по спине всякий раз, когда приходилось касаться желтых страниц. Да и смотреть на сам гриммуар было довольно жутко.

Фолиант лежал на постаменте, как жертва на алтаре. Кожа переплёта была необычайно мягкой – слишком бархатистой, неестественно тёплой, будто ещё хранила последний вздох живого существа. Иногда казалось, что если прижаться ухом к страницам, можно услышать слабый ропот – то ли шепот заклинаний, то ли предсмертные стенания того, чья шкура пошла на обложку. Стоял гриммуар, как и положено, на костяном постаменте посреди комнаты, потому его было трудно не заметить.

Своеобразное сердце башни хоть и выглядело пугающим да наводящим ужаса, но отчего-то только здесь было спокойнее всего. Будто вся магия, что клубилась в теле Хильды, имела в этом месте большую власть, тем самым даря чувство полной защищенности.

Оказавшись здесь снова, я в который раз задалась вопросом: раз у Хильды был этакий ведьмачий кабинет, тогда почему настолько важный артефакт, как зеркало, она разместила в гардеробе? Интересно, это как-то связано с тем, что только в этой комнате я ни разу не видела ушлого призрака? И если Злая Королева так не доверяла духу из зеркала, то почему оставила ему возможность свободно перемещаться? Да, кроме меня его никто не видел, но всё же раз он такой ненадежный союзник, то стоило запереть призрака в зеркале навсегда.

В такие моменты, когда голова начинала трещать от вопросов, я очень сильно жалела об одном. Ну что мне стоило прочитать книгу внимательнее? Не спешить, попытаться в ней разобраться и, соответственно, запомнить как можно больше деталей? Сделай я так, то сейчас было бы куда меньше белых пятен. Эх, как говорится: знал бы, где упал….

В очередной раз проклиная свою привычку бегло читать всё, что недостаточно меня заинтересовало, я нашла нужную страницу в гриммуаре. Это было проще всего. Заклинание переноса души, можно сказать, оказалось наиболее свежим в колдовской книге и оттого располагалось в самом конце. Следующий шаг был чуть сложнее. Ведь мне всё время казалось, что магия подобно разумному зверю разглядит подмену и в наказание за наглость проглотит меня.

Вспоминая наставления зеркала, я зажмурилась, положила руку на исписанную страницу и представила, как та подобно смолянистому ручью стекается к пальцам, затем немного покалывая, заливает собой всю кисть. Едва рука резко похолодела, мои глаза распахнулись, и я смогла полюбоваться результатом. Мелкая вязь символов обхватывала руку подобно кружевной перчатке, пульсируя и ожидая, когда их выпустят на волю. Теперь оставалось только расположиться поудобнее.

Последовав примеру Хильды, я вернулась в спальню, улеглась на кровати и только тогда резко сжала ладонь в кулак. Символы рванули ввысь, как стая испуганных ворон, оставляя за собой шлейф чернильной мглы. Они кружились, сливались в вихре, и на миг мне почудилось, что это не буквы, а тени тех, кто обречены стать жертвой заклятья. И едва последняя из древних букв развеялась, мои веки закрылись, сознание медленно уплыло и, подхваченное чужим заклятьем, понеслось к цели. Прямо над тёмными верхушками чащи. Над стаями жутких существ, что за неимением более подходящей пищи боролись друг с другом. Над звонкими ручьями и тихими, скрытыми в самой чаще крохотными озерами. Бесшумно преодолевая барьер, который был создан с одной целью – не выпускать из своеобразной лесной клетки ни одно тёмное существо.

Захватывающий опыт, ничего не скажешь. Мои пробные мелкие заклинания и в подметки не годились настоящей чёрной магии. Тем более, когда цель была найдена и густая дымка пологом укрыла слишком мирно спящую девушку. Пока заклинание вытесняло сознание принцессы, освобождая место мне, я успела её неплохо рассмотреть.

Действительно хороша. Прямо как в сказке. Угольные будто ночь волосы, белая кожа, подобная снегу, алые, словно кровь губы – неудивительно, что пошла молва о зависти. Принцесса не уступала в красоте королеве Хильде.

Однако, на мой взгляд, тут уже вступало дело вкуса, ведь они обе были прекрасны по-своему. Их трудно сравнивать. Потому для меня легенда их ненависти трещала по швам и не давала покоя. Нужно будет при случае постараться узнать истинную причину разлада в отношениях мачехи и падчерицы.

Но это будет потом. Сейчас пора было браться за дело.

Сознание настигло меня резко – дух ещё цеплялся за магическую дымку, но тело уже подчинялось. Я открыла глаза и вдохнула полной грудью. Воздух королевских покоев пах не просто свежестью – в нём витали ноты ладана, воска и едва уловимый аромат увядающих лилий в вазах. Слишком чистый, слишком чужой после затхлого духа Чёрной башни. Отметив это мимоходом, я неуверенно приподнялась на локтях, опираясь на дрожащие руки. Голова кружилась, будто меня целую неделю тащили сквозь пелену миров, но времени на восстановление не было. Заклятье тикало в висках, отсчитывая отведённые часы.

Прежде чем я успела собраться с мыслями, дверь скрипнула – звук, казалось, разрезал напряженную тишину комнаты пополам. На пороге спальни в бело-золотых тонах застыла пожилая женщина в строгом платье. При виде меня её глаза расширились, губы дрогнули – казалось, она вот-вот кинется ко мне или упадёт в обморок. Но через секунду лицо вновь стало невозмутимым, и она сделала шаг вперёд, поправляя безупречный чепец.

– Госпожа, вы пришли в себя! – Едва говорившая оказалась подле кровати, на её лице мелькнуло неподдельное облегчение. Передо мной стояла женщина с седыми висками, чьи каштановые волосы были уложены в совершенную спираль с помощью жемчужных шпилек. Её передник оставался безупречно белым, но по золотой нити, расшивающей ворот, я предположила в ней наличие благородной крови. Взгляд стальных глаз пробежался по мне и женщина с облегчением сказала: – Лекарь уверял, что снотворный яд ещё долго будет держать вас в забытье. Слава богам, он ошибся.

Тут за спиной знатной служанки послышался звон разбитого кувшина – младшая горничная, видимо, не удержала поднос. Предположительно главная горничная даже не обернулась, лишь резко хлопнула в ладоши, сказав:

– Марго, позови лекаря, убери это, и принеси укрепляющий настой.

Затем женщина наклонилась ко мне. В её взгляде мелькнула искреннее беспокойство, когда она тиха спросила:

– Ваше величество Аннета, вы хорошо себя чувствуете? У вас что-то с голосом?

Пришлось срочно уверять ту в своём сносном состоянии. На что мне кивнули, а затем запустили целый калейдоскоп событий.

Не прошло и десяти минут как рядом оказалось слишком много людей. В частности горничных и лекарей.

Тонкие пальцы в белых перчатках прижимали серебряную ложку к моим губам, заставляя глотать горьковатый отвар. Где-то слева шуршали тканью – кто-то бережно вытирал мои ладони прохладной салфеткой, пропитанной розмарином. Лишь когда лекарь кивнул в знак одобрения, мне разрешили пригубить дымящийся бульон, густой аромат которого обволакивал сознание заботливым шлейфом.

Сил прибавилось, как и желания разузнать больше об обстановке во дворце.

Чтобы не вызвать подозрений я задала вполне ожидаемый вопрос:

– А где мой муж? – Его не оказалось среди воцарившегося хаоса.

Главная горничная замерла с графином в руках, после чего осторожно ответила:

– Его величество на охоте с князьями из Гильда и Дорса.

Эти слова упали в тишину подобно камню в замерзший пруд. Так вот как выглядит супружеская забота?

Я поджала губы, ощущая, как в груди Анники что-то ноет не от яда, а от понимания – быть может, её "любовь всей жизни" просто проходной актёр в новой постановке под названием «брак».

Сомкнув пальцы на кружевном пододеяльнике, я вновь спросить с нарочитой лёгкостью:

– Надолго ли король покинул дворец? – Голос звучал незнакомо мелодично, но после опыта переселения в Хильду это уже не так беспокоило. Видимо и правда, ко всему можно привыкнуть. – Как долго его не будет? – решила уточнить в попытке оправдать равнодушие мужа.

– Неделю, моя госпожа, – тут же отрапортовала горничная и велела слугам готовить ванну.

Вспомнив банные процедуры в башне, я содрогнулась, но взяла себя в руки и продолжила прощупывать почву:

– Разве дела королевство не требовали его присутствия здесь? – Говорить о больной жене не стала нарочно. Всё же Анника была типичной главной героиней и всегда думала в первую очередь о других, а не о себе.

Отметив то, как другие слуги и даже лекари раскланиваются перед первой увиденной мной горничной, я окончательно убедилась, что та действительно здесь выше остальных. Потому следующей её реплике удивилась уже не так сильно:

– Королевские охоты – это политика. Там решаются судьбы королевств.

– Других вариантов достижения данной цели не было? – невинно уточнила я, намекая на бесчисленных помощников.

Всё же нашлась одна из деталей книги, которую я запомнила, потому что она… подбешивала меня. Во дворце Анники, куда не плюнь да попадешь в знатную особу. Все помощники и секретари нынешнего короля были аристократами крови, которые ничуть не уступали в знатности князьям. А раз так, то вполне могли заменить того на дипломатической охоте. Тем более если его, вроде как возлюбленная, сражена сонным ядом и ему полагается беспокоиться только о ней.

– Нет, не было, – уверенно заявила главная горничная. – Ведь именно эти князья до недавнего времени являлись ближайшими соратниками Злой Королевы. По этой причине они отказывались садиться за стол переговоров.

В мыслях тут же скользнула едкая фраза: Какое трогательное единство – князья, что вчера плясали под дудку ведьмы, сегодня соревнуются в стрельбе по оленям в компании её главного врага.

Будь здесь настоящая Анника, то она не позволила бы себе даже подобной мысли, не то, что слов. А вот немного обиды, при том не на мужа, а тех, кто его “уволок”, вполне. Потому мне пришлось надув губки сказать:

– Зато поскакать по полям и лесам с арбалетами наперевес они совсем не против.

– Верно, ведь наше королевство лучшее место для охоты, – безапелляционно выдала та, кто нёс в себе достаточно благородной крови для заданного тона. После чего отмела все попытки дальнейшего развития разговора и велела сопроводить меня в купальню. Ну а там почти на полчаса я бессовестно забыла обо всех планах.

Запах жасминового масла щекотал нос, и в памяти вставали другие ванны – те, где чёрная вода шипела, пузырилась и источала далеко не запах роз, оставляя на коже ощущение ползающих муравьев. Я судорожно втянула воздух, цепляясь за золоченый край мраморной купели.

Вода обнимала тело, как десятки нежных рук, смывая следы пребывания в теле Хильды, но не память о нём. Лепестки роз на поверхности воды дрожали в такт моим пальцам. «Успокойся», – приказала я себе, наблюдая, как алые пятна окрашивают прозрачную воду в розовый. В башне Хильды не было таких изысков – там ванны напоминали алхимические котлы, где варили зелья из страха и чужой боли.

Я закрыла глаза, и на секунду показалось, что вот она – долгожданная передышка. Но тут же перед внутренним взором всплыло проклятое зеркало и чёртов счетчик отрицательной кармы.

Нет, расслабляться было рано. Ведь моя основная “работа” только начинается.