Злая королева причиняет добро

Глава 13. Тонешь сам… топи другого

Нилрем изо всех сил старался окутать меня страхом, нашептывая, что без его помощи я никогда не вырвусь из этой проклятой башни. Но я не поддалась.

Обозлённый дух дракона вызывал у меня куда меньше доверия, чем Хильда. Желание ведьмы вернуть себе скопленные за долгие года силы и тело, с такой щепетильностью доведенное до её идеала, казалось мне более реальным шансом ускользнуть отсюда. Да после заточения змея я как будто впервые вздохнула полной грудью в этом мире.

Оказалось, я постоянно находилась в ожидания подвоха (и ведь не обманулась, в планах этого гада не было счастливого финала для меня) и потому не могла полностью расслабиться. Через неделю пребывания в башне меня не столько пугали слуги Хильды, сколько оценивающий, проникающий в самую глубь души взгляд алых глаз.

Я даже не могла до конца понять насколько красив их обладатель, потому что глубоко внутри боялась его до дрожи. Тот же куда более материальный Гнус или скелеты не будили во мне такое нервное напряжение. И стоило сбросить эти невидимые оковы, как меня переполнила жажда действий. Без надзора время стало проводиться куда как более продуктивно.

Первым делом я нагрузила работой стаю упырей. Им было поручено выстроить несколько небольших складов, а все свободные скелеты были отправлены им в помощь. И пока работа рядом с башней кипела, я моталась по чаще в компании услужливого Гнуса и найденного в небольшой библиотеке справочника по травам.

– Вот это будете собирать в первую очередь – увещала я главного упыря, указывая на душицу, мелиссу и шалфей. Пока мне было известно только то, что в поселениях, где бушует неизвестная болезнь, людей одолевал жар. Эти травы точно будут им в помощь. Так же как и корни имбиря, которые уже вовсю копали гули.

– Надо бы не забыть наложить очищающие от трупного яда заклятье на хранилища, – бормотала себе под нос, задумчиво листая пожелтевшие страницы. Услышав это Гнус тут же подобострастно отрапортовал:

– Хозяйка, не извольте волноваться – я обязательно напомню вам об этом.

Кивнув и машинально поблагодарив Гнуса, продолжила листать справочник, а заодно оглядывать окрестности. Благодаря чему практически сразу заметила появление гостя.

До того, как охотник показался из-за деревьев, Гнус дёрнул большими ушами и умудрился не попасться тому на глаза. При этом оставив после себя только стайку светлячков – они тихо порхали вокруг, освещая пространство вокруг меня.

Приблизившись к этакому куполу света, Элиас неожиданно приветливо улыбнулся мне и шутливо сказал:

– Не ожидал, что ты выйдешь мне навстречу.

Охотник снова был облачен во всё чёрное, а за его спиной виднелась рукоять меча. Вот только теперь отчего-то он не воспринимался мной как угроза. Все ведьминские чувства молчали, позволяя немного расслабиться в компании мужчины, который, к слову, был выше меня на целую голову. Однако взгляд его тёмных глаз не пугал меня, так как взгляд Нилрема. Потому мне сразу захотелось ответить ему в тон.

С деланным высокомерием вздернув подбородок, я фыркнула:

– Боюсь разочаровать, но у меня здесь были дела.

Мужчина ничуть не обиделся и вместо этого с интересом заглянул в книгу в моих руках, а затем уточнил:

– Поделишься?

– Да, потому что ты часть этих дел, – не стала юлить, а затем, склонив голову набок, хитро спросила: – Как насчет взаимопомощи?

– Внимательно слушаю твоё предложение. – Деловые нотки, прорезавшиеся в голосе Элиаса, порадовали, и я поспешила озвучить свои мысли:

– Я не могу пообещать редкие части монстров Чащи, но зато вполне способна помочь со сбором и заготовкой её других даров. Как насчет трав для лечебных эликсиров?

– Ты хочешь торговать за пределами Мрачной Чащи? – удивился Элиас и посмотрел на меня так, будто над моей серебристой макушкой внезапно вспыхнул нимб.

– Да, с твоей помощью. – Кивнула, в тайне довольная такой реакцией. Отчего-то перед этим мужчиной мне хотелось быть собой, а не играть роль королевского зла. – За процент, конечно же. На самом деле я думала о том, чтобы самой использовать сырьё и сразу создавать зелья на продажу, но…, – тут я замялась, подбирая слова, но это не понадобилось. Элиас только усмехнулся и закончил за меня:

– Из-за горького опыта с королевой-ведьмой люди стали куда подозрительнее. Никто не согласится покупать и тем более пить варево незнакомой колдуньи.

– Вот именно, – подтвердила я прищёлкув пальцами, в тайне жалея, что всё дошло до этого.

Даже капля маны могла усилить любое зелье. Такой подход решил бы возникшие проблемы куда эффективнее, и летальных исходов удалось бы избежать. Но дурная репутация Хильды сыграла против всех знахарей и простых травниц. Теперь народ доверял только “своим” лекарям и чужие лекарства вряд ли примет даже на пороге смерти.

Тот же Нилрем подтвердил мои опасения. Злая Королева часто пользовалась данной уловкой. Только народ в её королевстве начинал роптать, на них обрушивалась неизвестная болезнь и сразу за этим привозили лекарства из дворца. После этого каждый из принявших такой дар становился поразительно покладистым, забывая, почему вообще обозлился на их великодушную правительницу. Промывка мозгов руками самих жертв в действив.

– Но с чего ты вообще решила этим заниматься? – спросил Элиас, отрывая меня от мыслей о тёмном прошлом Хильды. – Здесь тебе вряд ли понадобятся деньги. Или ты нашла чары, которые помогут пересечь магический барьер?

– Увы, но нет, – грустно вздохнув, нарочно ответила только на последний вопрос. – Маги соседних королевств потрудились на славу. Думаю, даже дракону было бы трудно пересечь магическую границу вокруг Мрачной чащи без особого разрешения. Тебе ли не знать.

Последняя фраза повеселила охотника. Я имела в виду то, что он постоянно пересекает границу, но с ранее сказанным всё звучало иначе.

– Ну, я не дракон, – усмехнулся Элиас, – так что насчёт них ничего сказать не могу. А вот граница Чащи, да, на данный момент неприступна. Слишком много тварей сюда загнали. – Охотник подтвердил мои знания, а затем вдруг сказал: – Но вот шанс выбраться у тебя всё же есть.

– Как это? – ошарашенно спросила я. Даже зеркало под обетом правды не смогло ответить на такой вопрос. Зато Элиас коротко сказал:

– Лишиться магии.

Я задумалась на мгновение, но ответ показался мне слишком очевидным. С недоверием уточнила:

– Разрушить магический источник? Но это же верная смерть.

– Не совсем, – поправил меня охотник, отгоняя от себя самого назойливого из светлячков. После чего пустился в объяснения. – В княжестве Райс уже давно практикуют запечатывающую магию. Она заставляет источник медленно угасать и атрофироваться, тем самым давая шанс прочим внутренним органам подстроиться и научиться существовать без магического сердца.

Я поморщилась, услышав его объяснение.

– Вот именно, существовать, – протянула в ответ на такую информацию. – Сомневаюсь, что жизнь магически одарённого будет полноценной после такого вмешательства.

Как-то прохладно посмотрев на меня и, пожав плечами, охотник бросил:

– По крайней мере, ты сможешь прожить лет пятьдесят – как обычный человек. И главное: пересечь барьер

«А ведь план вполне неплохой, – принялась размышлять про себя, – тем более для того, кто стал ведьмой без году неделю назад. Вот только тут были свои нюансы. Тело Хильды, точнее молодость в нём, поддерживается за счёт того самого источника. Разговорившись с Кирой, я пришла к выводу, что для обычного человека её ванны могут быть даже опасны – обычно кикиморы затаскивают путников в свои бочаги, где те постепенно разлагаются, наполняя их “дома” жизненной силой. Потому нет гарантий, что тело Злой Королевы, лишенное источника силы, станет стареть с обычной скоростью, а не превратится в пепел за долю секунды».

Не став раскрывать такие неприглядные карты, и тем более спорить, я с мягкой улыбкой в итоге произнесла:

– Спасибо за подсказку, я подумаю над этим. Но вернёмся к нашим товарам. На самом деле до меня дошёл слух, что в Итэлле нарастает какая-то эпидемия. Вот я и подумала, что могу оказать что-то вроде помощи.

– Ведьма, помогающая людям... – Элиас опёрся плечом о ствол ближайшего дерева и усмехнулся. В его взгляде мелькнуло что-то вроде сочувствия, но к кому оно было не совсем понятно. – Ты ведь вправе ненавидеть их. Они заточили тебя здесь.

Моя свободная рука помимо воли сжалась в кулак. Будто тело ещё помнило тот пути из боли, который пришлось пройти настоящей Злой Королеве по велению магов Итэлла.

Ненавидеть? Да, могла бы. Но ненависть – это яд, который пьёшь сам, ожидая, что умрёт кто-то другой.

Немного помолчав, при этом неотрывно глядя в любопытные глаза Элиаса, решительно ответила:

– Если бы я мстила всем, кто сделал мне плохо, то давно бы превратилась в такое же чудовище, как те, что бродят здесь. Ненависть никогда не была выходом. И вряд ли хоть когда-нибудь будет.

Теперь уже Элиас задумчиво замолчал, продолжая сканировать меня нечитаемым взглядом. А затем, мелькнув клыками в улыбке, сказал:

– Ты забавная. Обычно ведьмы действуете по принципу “Тонешь сам – топи другого”.

– Тебе будет проще, если я стану такой? – с долей иронии уточнила, едва удержавшись, чтобы не закатить глаза.

– Нет, – усмехнулся охотник, – мне начинает нравиться твоя… уникальность. Хочу посмотреть, к чему она приведёт.

Немного смутившись от такой, казалось бы, ничего не значащей фразы, я прочистила горло и спросила:

– Так что, ты поможешь?

– С радостью, – был мне ответ, заставивший каменное сердце в груди отчего-то встрепенуться. На что Элиас, будто проверяя мою женскую выдержку, обезоруживающе улыбнулся и едва ли не промурлыкал: – И даже стану твоим информатором. Раз предыдущий не рассказал тебе, какая именно болезнь одолевает народ.

В итоге мой новый партнёр рассказал куда больше, чем удалось узнать во время очередных переселений в Аннику.

Так уж вышло, что едва я захватывала тело принцессы и приходила в сознание, меня всячески отгораживали от государственных дел. От мужа Анники, полагаю тоже – каждый раз он оказывался то на приёме у очередного князя, то совершал объезд границ Иттэла, то проверял гарнизоны. Ей-богу, я уже начинала сомневаться в его существовании.

Где вообще страх за супругу? Где его исцеляющие поцелуи, которые должны были пробудить возлюбленную? Или бывший принц разорённого королевства (это тоже удалось вытянуть из уже куда более разговорчивого призрака) оттягивал момент воссоединение по каким-то своим причинам? Пока это оставалось загадкой.

Зато удалось распознать болезнь, что медленно пожирала народ. По тому, что мне поведал охотник, удалось выяснить – в Итэлле назревала нечто, похожее на эпидемию брюшного тифа. Допрос Нилрема подтвердил мои опасения, и сразу стало понятно, что жаропонижающими травками не обойдёшься. Тут нужны были подобия антибиотиков, диета и не менее важное: санитария.

Первый пункт можно было исполнить лишь с помощью магии, потому что выводить нужную плесень, а затем добывать из нее пенициллин, не было времени. Так что тут пришлось уповать только на заклинания из гриммуара – Хильда никогда не создавала проклятья без антипроклятий. Ведь яд без противоядия в итоге мог убить его создателя.

А вот второй и третий пункт, оказалось, исполнить куда проще. Правда, в роли Анники.

Снова захватив тело принцессы, то есть новой королевы, я отбилась от кудахтающих надо мной слуг и поспешила отдать нужные указы. По подсказке Нилрема шлёпнув на них королевскую печать, я избежала даже малейшего шанса, что они отправятся в утиль. Теперь даже блудный муж по возвращению не имел права задвинуть оставленные мной бумаги в долгий ящик.

Всё же Анника была принцессой крови Итэлла и обладала большими правами на престол. Её муж здесь навсегда оставался не истинным королём, а скорее консортом, решившим откусить как можно большую часть пирога, пока супруга спала под действием проклятья.

Вбежавшие в тот день в кабинет чинуши тоже поняли всю серьезность моих намерений и неизбежность выполнения указа. Синхронный стон недовольства впервые коснулся моего слуха в этом сияющем дворце. Правда, пузатенькие советники тут же опомнились, а затем со всем уважением попросили объяснить причину указов.

Время тогда поджимало, так что вдаваться в детали я не стала. Просто сказала, что правильное питание, изоляция заболевших и своевременная уборка рвоты и прочих опасных масс со специальными обеззараживающими отварами поможет сдержать болезнь до прибытия лекарств. Сразу после этого чужое тело вытолкнуло инородную душу, и я отправилась домой. Перед этим успев увидеть, как молодая королева рухнула на заботливо подставленные руки подчиненных.

Ну а дальше, закатав рукава, я принялась сначала искать нужные чары, затем варить тестовые образцы, и уже потом пробовать их на услужливо наловленных для этого мышах. Любовь к животным у меня была с детства, но пришлось задвинуть её куда подальше, ради жизней людей. Тем более, что мне и так приходилось на ходу всему учиться.

Пусть гриммуар действительно оказался кладезю знаний – не только заклятья, но и нужные пропорции, как магии, так и очередного варева, для животных, детей, людей – однако трудно было за столь короткий срок переквалифицироваться из флориста в травницу. Обоснованные сомнения брали своё.

Меня грыз страх: а вдруг я всё испорчу? Потрачу силы, которые уже никогда не вернутся? Всё же был шанс переборщить с помощью. Хотя, как оказалось, за последнее можно было вообще не переживать.

Две недели трудов и ворожбы напомнили мне, почему нельзя так просто пойти против сюжета. Тем более если ты недоведьма. Законы этого мира нашли лазейку в каждой из моих попыток сделать что-то хорошее.

Новый день принёс не только новые заботы, но и короткие “ролики” того, что происходило сейчас. И они буквально выбили из меня дух вместе со всей накопленной решимостью.

Пока меня рвала на части совесть, из зеркала доносился ледяной хохот, резонирующий в камнях башни. Он заполнял комнату, будто туман, просачивался сквозь щели и обжигал уши – словно само мрачное строение смеялось надо мной. Я впивалась пальцами в холодный камень подоконника, будто он мог удержать меня от безумных решений, что клубились в голове. Чаща за окном гардеробной смотрела на меня в ответ с не меньшей издёвкой.

Неужели я умудрилась сделать хуже? Это ведь помощь, можно сказать добро от всего сердца. Так почему… всё обернулось так?

Для начала проблему с засухой было решено устранить заклятьем. Маны на него требовалось не так много, ритуал оказался на удивление простым, без кровавых жертв, и уже через несколько часов засушливые поля оросило долгожданной влагой.

Вот только нигде не было сказано, что дождь будет продолжать лить неизвестно сколько! Первые капли дождя принесли облегчение – земля жадно впитывала влагу, крестьяне гудели от радости. Но к вечеру третьего дня они перешли к молитвам, а на пятые сутки к проклятиям. Поля превратились в топи, колосья гнили, еще не созрев. Вода поднималась, затапливая погреба, будто сама природа мстила за вмешательство.

Оказалось, простое заклинание дождя не учитывало естественный цикл погоды – если не задать условие остановки, окружающая мана продолжит постепенно его подпитывать. Естественно, Злая Королева не стала уточнять об этом в гриммуаре. Зачем ей такие тонкости, если призвать стихию она могла только с недобрыми намереньями?

На этом всё не закончилось.

Кроме засухи я ведь решила помочь и с другими полями у рек. С орошением там не было проблем, но плодородность подкачала. Так что простенькое заклятье всё исправило. Посаженые культуры резко принялись расти, как и… полчища сорняков, укрывших собой буквально все “благословленные” земли. Бедные крестьяне буквально не успевали избавляться от сорной травы, как она снова затягивала собой урожай.

Стоило вмешаться. Попытаться исправить всё, что случайно натворила, пока ещё можно было хоть что-то спасти, но теперь приходилось учитывать все риски.

Страх сковал меня ледяными пальцами. Я боялась не просто напортачить – я боялась, что очередное заклятье сделает только хуже. В памяти всплывали лица тех, кто уже страдал от моих "благих" решений. Мысли о катастрофе, которую я сама же и устроила, сдавили виски стальными тисками.

Неужели всё добро, что Злая Королева, попытается сделать для этого мира, должно оборачиваться проклятием? Или же я просто не умею помогать, потому что стала частью созданного автором “зла”?

Так и не рискнув снова ворожить над полями, я стала искать другой выход.

– А что, если попробовать увеличить поголовье скота? – с сомнением пробормотала под нос. – Ну, тут-то наверняка проблем не будет....

Не знаю как, но Нилрем меня прекрасно расслышал, и за спиной раздалась новая волна хохота. После чего по башне разлился его веселый голос.

– Госпожа моя, — он лился подобно мёду, смешанному с ядом, — вы так прекрасны в своей наивности, потому прошу, продолжайте, не останавливайтесь. И тогда мана продолжит стекаться к вам рекой. Рекой слез, рекой отчаяния, рекой, в водах которой тонут последние надежды народа Итэлла. Словно сама Хильда никуда не уходила.

Медленно повернувшись и посмотрев в зеркало, которое решило поиграть в верного подданного, ответила ему мрачным взглядом. Зеркало в углу комнаты мерцало, отражая моё искажённое отражение. В нём угадывались черты Хильды – холодные, надменные. Но где-то в глубине глаз пряталась я – та, что всё ещё верила, что можно что-то изменить. Чем только больше забавляло Нилрема.

А может, это лишь иллюзия? Может, я и правда обречена быть Злой Королевой, и все мои попытки – просто ещё одна форма самообмана? Ведь нет никаких гарантий, что Хильда при нашем разговоре говорила только правду. Ничто не мешало ей спрятать каплю лжи за верной информацией….

Захотелось выругаться. Или попросту разбить гадкое зеркало – только так мои сомнения перестанут аккумулировать, а ещё удастся скрыть мой позор от других. Хотя, судя по притоку отрицательной кармы, во всём уже винили именно меня.

Честно говоря, узнай я о всех несчастьях раньше, то не подумала бы вчера отдавать зелья Элиасу. Пусть к ним я так же приложила рецепт изготовления, а ещё все нужные травы (часть из них ещё требовалось досушить, так что пришлось наложить на них стазис), но несколько десятков флаконов местного аналога антибиотика теперь виделись мне бомбой замедленного действия. Как и когда она рванёт, можно было только гадать.

Вот тебе и причинила добро.

Я хотела доказать себе, что могу быть лучше Хильды, что даже тёмную магию удастся использовать для благих дел, но... мир сопротивлялся, изо всех сил возвращая меня на праведный путь ведьмы.

Похоже, от амплуа Злой Королевы даже иномирной душе так легко не отойти. Либо же я слишком поспешила и плохо всё продумала.