Злая королева причиняет добро

Глава 9. Ночь перед новолунием

Элиас

***

Тьма окутала Мрачную Чащу до того, как Элиас и Хелена отведали запеченной форели. Ночь успела накрыть поляну бархатным покровом, оставляя для них лишь небольшой уютный островок. Трепещущий свет печи разгонял тени, создавая золотистый защитный контур, который будто оберегал пару от затаившейся во мраке опасности. Или, возможно, отгораживал именно лесную нечисть от двух самых опасных существ в этом лесу.

Хелена двигалась легко, но в этой легкости не было грации хищника — скорее неуверенность птицы со связанными крыльями. Каждый шаг будто говорил: «Я не знаю, как тут оказалась». А вот её серебристые волосы при каждом движении порхали подобно крыльям призрачной бабочки, каждый раз вспыхивая бликами в свете ярких углей.

“Совсем не такая, как Хильда", – думал Элиас, неотрывно наблюдая за целью. Её движения были плавными, иногда даже робкими, но с веточками розмарина она обращалась с привычной точностью – будто повторяла заученный урок. В то время как маленький нож в её руке лежал не так уверено, как должен у той, кто за свою жизнь провёл бесчисленное количество ритуалов.

Самые безумные догадки Элиаса оказались правдой. В теле Злой Королевы находилась другая душа. Та, кто представилась Хеленой, так и не узнала его. Можно было бы предположить что-то вроде потери памяти, однако слишком многое тогда не сходилось. Тот же тонкий, ненавязчивый аромат яблок, что рядом с девушкой (а в теле Хильды очевидно была молодая девушка) становился ярче, говорил об этом.

Или хотя бы то, что настоящая королева двигалась резко, будто вихрь, рубивший своих невидимых врагов, стоило тем приблизиться. Эта же Злая Королева скользила по полянке подобно ручью между острых скал, стараясь подстроиться под выпавший на её долю путь. Если забыть об опасностях, которые таило в себе тело ведьмы, то можно было бы залюбоваться.

К тому же стоило Элиасу при встрече заглянуть в глаза “Хильды”, увидеть там помимо холода северных вод необычный оттенок лаванды, и он больше не сомневался. Дело не в обмане или запредельной актерской игре. Тут замешана новая, страшная магия, позволяющая сбрасывать с себя личину, как вторую кожу. Теперь в мыслях Элиаса начинали рождаться новые мрачные вопросы.

Зачем бывшей правительнице Итэлла настолько рисковать своей душой? Может, это ошибка в ритуале? Или козни врагов-магов? А может… всё же часть нового коварного плана Злой Королевы? То, что Анни очнулась именно в тот момент, когда душа ведьмы покинула тело, уже не вызывало у Элиаса сомнений. И тогда у него возникал новый вопрос. Какую роль здесь исполняла третья душа?

Единственное, что казалось Элиасу правдоподобным – ведьма что-то наобещала наивной девушке. Если допустить, что магия переноса душ стала доступна Хильде, то ничто не мешает ей найти способ захватить чужое тело навсегда. Но и оставлять пока своё тело без главной движимой силы ведьма не могла. Тут-то ей и нужна была другая душа, которая будет поддерживать жизнь – всем известно, что без души тело медленно умирало. Настоящей Хильде могло понадобиться больше времени, для захвата желанного сосуда, чем было в запасе у её изначального тела.

И вот, чем больше Элиас над этим размышлял, тем более страшные предположения зрели в его голове. Ведь будь всё так, то Хильда получила возможность стереть своё единственное несовершенство. Недостойное, по её мнению, происхождение. В таком случае девушка, что сейчас пляшет под её дудку, превратится в жертвенного козлёнка. Элиас прекрасно помнил, что казнь Злой королевы – вопрос времени. Возможно, Хильда тоже смогла сохранить свои воспоминания, потому всё идёт не так, как раньше.

Самый грязный трюк, что пришёл на ум Элиасу, это найти душу, чтобы та заняла место истинной Хильды во время казни. Зачем ведьме тело, которое надо постоянно поддерживать магией? С новым заклинанием можно просто занять более молодое. И, к примеру…. стать ненавистной падчерицей и прожить её жизнь.

– Готово! – Довольный голос Хелены вырвал Элиаса из тяжелых раздумий. В этот же миг девушка толкнула дощечку в печь. Воздух вздрогнул – рядом с веточками розмарина вспыхнул лиловый отсвет.

Элиас моргнул. "Магия?... Неужто всё же решила отравить?"

Однако вместо того, чтобы обличить Хелену, Элиас с искренним удивлением заметил:

– Как ловко ты справилась. Думал, попросишь помочь с разделкой рыбы.

После этих слов Хелена на миг застыла, её необычные глаза обеспокоенно вспыхнули, но она быстро взяла себя в руки. Пожав обнаженными плечами (только сейчас Элиас понял, что вырез её черного платья больше подошел бы званому вечеру во дворце, нежели прогулкам по Мрачной Чаще) девушка вдруг призналась:

– Моя тётя очень любила рыбу, а вот возиться с ней – нет. Так что она благополучно спихнула нелюбимое дело на меня.

– Это она научила тебя готовить? – спросил Элиас, наблюдая, как медленно меняется выражение такого ненавистного лица. Или скорее уже не совсем ненавистного.

Всё же сделанные выводы сыграли свою роль, и теперь Элиас не мог относиться к ведьме перед ним по-прежнему. На самом деле он пока сам не понимал, что должен испытывать к Хелене. Жалость, что эта наивная глупышка поддалась уговорам настоящей Хильды. Или злость на то, что она посмела встать на сторону Злой Королевы.

– Ага. Тётушка говорила, что розмарин в еде – для аромата, но если поджечь его правильно, он… – тут Хелена замолчала, заметив слишком пристальный взгляд Элиаса. После чего уже не так уверенно продолжила: – Что? Вы разве не так делаете?

"Нет. Так делают только ведьмы" – ответил одним взглядом охотник, пока из темноты как камни в пруд падали тихие, жуткие смешки.

Хелена обернулась, при этом скорее сделав вид, что испугалась. Элиас, уже достаточно долго наблюдавший за ней, смог уловить едва заметную фальш в её движениях.

– Ты слышал? – спросила Хелена, не оборачиваясь, тем самым проверяя, смог ли охотник заметить слуг ведьмы, что до этого тихо отсиживались в тенях. Оттуда они наблюдали, охраняя госпожу от странного гостя. А заодно… ждали приглашение к пиру.

– Ветер, – спокойно сказал Элиас, вставая с поваленного дерева, чтобы ненавязчиво заслонить Хелену от леса. "Пусть думает, что он ничего не заметил".

С заметной радостью кивнув, девушка неосознанно потянулась к своему платью и… вытерла руки о подол – баснословно дорогой ночной шелк промок, будто это был кухонный фартук.

Элиас едва не схватил её за запястье. "Мастер, умерший за секрет этой ткани, перевернулся бы в гробу" – с ужасом подумал он и вдруг понял все претензии его сестры, когда он с таким же пренебрежением относился к официальному костюму. Руки об него, конечно, не вытирал, но вот на тренировке в выходном комплекте оказывался. Брюки из мягкой, дорогой кожи и невесомая нижняя рубашка для этого подходили лучше стандартной формы.

– Ты всегда так обращаешься с одеждой? – спросил он с досадой. Этой странной девушке удалось всего за миг донести весь смысл выговоров от сестры.

Ответив ему удивленным взглядом, Хелена с заминкой произнесла:

– Ну… да? Разве вещи созданы не для того, чтобы ими пользоваться? – Тут девушка, наконец, спохватилась, как будто вспомнив, что на ней нет передника и, с сожалением посмотрела на влажное пятно. После чего сконфужено, совсем не по-королевски пробормотала: – Ой, кажется, испачкалась…

Где-то в чаще раздался приглушенный вой. То ли от возмущения, то ли от смеха.

Вдруг Элиас понял, что, несмотря на ситуацию, нервное напряжение в нём начало спадать. Всё это время он ждал подвоха, нападения или прихода настоящей Хильды в каком-то другом теле, но ничего не происходило.

Хелена вела себя слишком по-человечески, а твари, что слушались только свою кровожадную госпожу, словно перенимали от неё эти качества. Даже воздух здесь у наспех сложенной печи уже не душил своей тяжестью. Никаких тошнотворно сладковатых ноток разложения, никакого флера гнили. Только аромат костра и почти готовой рыбы. Будто рядом с Элиасом находилась не ведьма, а… лесная тёмная фея.