48 минут. Пепел

Глава 19. Кенсингтон-холл

Идеально сидящее платье жмет в груди. Недостатком не воздуха – свободы. Я кусаю губы, оглядываясь по сторонам, – пытаюсь запечатлеть в памяти путь, которым мы шли сюда. Широкие лестницы, позолоченные перила, роскошные комнаты сливаются в сплошное блестящее пятно, и я уже не уверена, что не заплутаю, попытавшись сбежать. Но хуже всего становится, когда мы оказываемся у парадного зала. Двери закрываются, и звук их – как щелчок замка. Назад дороги нет. Периметр охраняется солдатами Коракса, облаченными в черную парадную форму. Точно такая же надета на Тайлере.

– Воскресать надо тоже с размахом, – сказал он утром, поправляя мундир. – Как я выгляжу?

– Отвратительно.

Это была ложь. Форма сидела идеально. Тай в ответ лишь заговорщически улыбнулся, едва приподняв широкие светлые брови. Он не солгал насчет нашего приглашения. Потому что мы прошли минимум половину зала, а никто нас не остановил.

– Я же говорил, Максфилд знает толк в зрелищах, – говорит Тайлер, рассматривая огромный экран на дальней стене. В гранях зеркальной колонны отражаются белые барельефы. И на их фоне – мы. Вдвоем. Со стороны – идеальная пара. Одетый в парадный мундир молодой лейтенант и рыжеволосая девушка ему под стать, затянутая в черное платье. Тайлер наклоняется к моему уху, убирая волосы с плеча. – Выглядишь изумительно.

– Зато чувствую себя наоборот. Не на своем месте.

– Со временем ты привыкнешь. – Тайлер берет мою ладонь и опускает на свой локоть. Едва уловимо кивает в сторону, принимаясь перечислять приглашенных: – Селена Монро, единственная дочь генерала. Изучает в Карлайле право. Обычно не принимает участия в подобных мероприятиях. А вон и ее отец. – Высокий, седой и подтянутый, отмечаю я. – Рядом с ним – полковник Траумер, руководит схожим с Кораксом подразделением на севере. Их отдел разрабатывает методики выживания солдат в дикой местности. Жуткий въедливый тип. Такой же, как и вся их контора.

Тайлер продолжает говорить, а я, слушая его вполуха, ищу глазами парней, но тщетно. Втайне надеюсь, что Нику хватит благоразумия бежать и не приходить сюда, но сердцем чувствую: он уже здесь. Музыка льется, окутывая все вокруг чарующей роскошью момента. По мере приближения к сцене гул голосов становится громче, и я кручу головой по сторонам, но внезапно останавливаюсь – кто-то выкрикивает мое имя.

– Виола!

Дочь генерала Монро приветствует меня радушной улыбкой. Только я ее не помню.

– Как там Швейцария?

– Что? – переспрашиваю я неуверенно.

– В деканате сказали, ты перевелась в институт бизнеса в Монтрё. Хоть бы предупредила. – Она укоризненно качает головой. Судя по всему, мне должно быть стыдно. Ловко же отец прикрыл мое исчезновение! Впрочем, этого стоило ожидать. – Наверное, это не мое дело, – произносит она. – Да и смысл вспоминать в такой вечер старые обиды?

Не знаю, были ли мы раньше близки. А если и были, то, глядя на выражение ее лица, я понимаю, что не хочу возвращать нашу дружбу. Несмотря на мягкость в голосе, в глазах девушки читается неприкрытая зависть. А мне хочется рассмеяться. Знала бы она, чему завидует!

– Я оставлю вас на минуту, кое с кем поздороваюсь, – произносит Тай, отпуская меня, и тут же растворяется в белых рубашках официантов, блеске их подносов с канапе и закусками, похожими на россыпь ярких камней, с бокалами сверкающего шампанского. Я оборачиваюсь вслед Тайлеру – удостовериться, что теперь он меня не услышит, а значит, я могла бы незаметно попросить о помощи. Сквозь музыку со стороны каждой из компаний, на которые разбились гости, доносятся голоса. Селена, делая глоток, провожает Тайлера взглядом. А потом произносит:

– И как оно?

– Что именно? Монтрё? – уточняю я, прокручивая в голове возможные последствия своего поступка. Заступится ли за меня ее отец? А вдруг он в сговоре с моим? Но девушка отвечает:

– Встречаться с самым горячим парнем в этом зале.

Ну разумеется. Что же еще могло ее интересовать.

– Душно, – отвечаю я, заставляя держать маску спокойствия – подражаю Тайлеру. Потому что он, разговаривая с кем-то неподалеку, ведет себя так, словно владеет ситуацией, и его спокойствие кажется оглушительно уверенным.

Девушка то ли кривится, то ли пытается улыбнуться.

– Осторожней с шутками, Виола. – Ее указательный палец медленно обводит ободок бокала, а вторая рука так крепко сжимает тонкую ножку, будто хочет ее переломить. – Фавориты меняются. Сегодня ваша семья на сцене, завтра может быть наша.

А потом все происходит так быстро, что я не успеваю и рта раскрыть. То ли кто-то толкает ее, то ли она спотыкается на ровном месте, но шампанское оказывается прямо на моей груди. Сожалея насквозь фальшиво, дочь полковника Монро прикрывает рот ладонью:

– Не понимаю, как это могло случиться.

Окажись я в такой ситуации при других обстоятельствах, не оставила бы ее выходку без ответа, но мне на мгновение кажется, что за спиной девушки мелькает белая челка – и тут же растворяется в толпе. Сердце начинает стучать как заведенное. Сколько у меня времени, пока Тайлер обнаружит пропажу? Если это тот, о ком я думаю, нужно торопиться.

– Спасибо тебе, – говорю я, по-дружески сжимая ее руку. Ошарашенная улыбка так каменеет на чужих губах. – Если мой парень вдруг станет меня искать, расскажешь ему, ладно? Разрешаю вам даже станцевать пару танцев, пока меня не будет, – подмигиваю я.

Выражение лица Селены настолько комично, что я невольно ловлю себя на мысли: Арт бы точно оценил шутку. А потом бегу в сторону уборной, про себя отсчитывая жалкие секунды, что есть у меня в запасе.

Вернее, были.

– Скучала? – На затылок ложится мужская ладонь. Браслет на запястье тяжелеет в несколько раз. – Позволите, я заберу свою огненную спутницу? – В его голосе сплошная бархатная учтивость, но только мне под силу расслышать, кроме нее, ледяной тон, властный и не терпящий возражений. – А что с платьем? – Тай хочет дотронуться до пятна, медленно расползающегося по груди, но я делаю шаг назад.

– У нас произошло небольшое недопонимание, – отвечаю я, освобождаясь. – Дай мне пару минут. – И решительно направляюсь в сторону дамской комнаты. Тай идет позади, медленно, давая фору, – невозмутимый и спокойный. Знает, что мне некуда бежать.

Закрывая дверь, я машинально оглядываюсь, будто ожидая, что он и сюда за мной последует. Конечно же, он этого не делает. Прислонившись к двери, я выдыхаю, оглядываясь по сторонам и беззвучно молясь, что не ошиблась. Внутри пусто – все же женщин на этом мероприятии не больше десятка, в отличие от сотни мужчин. Вдруг со стороны одной из кабинок доносится еле слышное «Тс-с-с». Дверца медленно открывается. Вначале появляется знакомая светлая макушка, потом уголок белой формы официанта, а потом и сам Артур.

Я бросаюсь ему на шею, понимая, как страшно скучала. Мне не хватало присутствия парней, их глупых шуток, разбросанных вещей, ругани за то, что кто-то снова надел чужие ботинки, и я понимаю, что, ни о чем не жалея, умерла бы за каждого из них. И с ужасом осознаю: они готовы на то же.

– Арти, вам надо отсюда уходить, – говорю я, с силой сжимая его предплечья.

– А для чего я, по-твоему, здесь? – Он хватает меня за руку и тянет в сторону. Только не к выходу, а к крошечной двери в кладовую. – Валим скорей! Моя задача – как раз вывести тебя отсюда.

– Стой. – Я останавливаю его и, ощущая себя виноватой, протягиваю руку, демонстрируя браслет.

– Вот же черт! – шипит парень, запуская руку в волосы и в беспомощности глядя на серебряный обруч. – Здесь понадобится помощь Рида.

Я качаю головой:

– Если я не вернусь в ближайшие пару минут, Тай его активирует. Поговори с Ником, он обязан тебя послушаться!

Арт не ведет даже бровью, с откровенным скепсисом наблюдая за моими потугами убедить его.

– Мы не уйдем без тебя, – прикасаясь указательным пальцем к моим губам, произносит он и, заглядывая в глаза, добавляет: – Он не уйдет.

Я устало прикрываю глаза:

– Ты ему рассказал, да? Можешь не отвечать. Я знаю, что рассказал.

Рука Арта прикасается к моему плечу.

– Тай убьет его! А если не он, так отец. – Мой голос дрожит – от беспомощности, страха, осознания невозможности хоть как-то помочь, груза ответственности и бессилия – ведь последствия произошедшего я не смогу вынести. Арт выжидающе смотрит на меня, а потом отпускает и произносит:

– Возвращайся. Мы что-нибудь придумаем.

– Но…

Артур, глядя на часы, подталкивает меня вперед.

– Просто делай, как твой дружок детства скажет. Мы сами разберемся. Поговорим, когда все закончится.

Тишина наполняет комнату, а тревога – мои вены. Я не хочу уходить, не хочу отпускать Артура.

– Обещай мне, – прошу я. – Обещай, что с вами все будет в порядке.

– Обещаю, – на этот раз предельно серьезно отвечает он. – Просто дай нам немного времени перегруппироваться. Твой браслет спутал планы. А теперь беги!

– Хорошо, – киваю я и окликаю его у входа: – Я рада, что мы друзья.

Кавано лукаво улыбается и подмигивает.

– Не то чтобы у тебя был выбор.

Я улыбаюсь в ответ. И закрываю за собой дверь. Пока меня не было, освещение в зале сменилось полумраком и толпа сгрудилась в центре, ожидая начала представления.

– Идем, нас уже ждут, – как призрак появляясь из-за спины, шепчет мне на ухо Тай и подставляет локоть, намекая, чтобы я взяла его под руку.

– Что здесь сегодня будет? – спрашиваю я.

– Массовое погружение в Эхо. Новая разработка Хейза. Эффектно, но бесполезно, – отвечает Тайлер. – Они распылили по залу газ, который ненадолго погрузит всех присутствующих в программу. Примерно через час его действие закончится. Так они имитируют настоящее поле боя. Чтобы каждый из толстосумов смог на собственной шкуре прочувствовать, что такое война. И как важно знать, что происходит вокруг тебя.

Толпа, как наэлектризованное поле, потрескивает от радостного предвосхищения. Отец явно вложил в это событие немало сил и денег. И он точно не планирует потерять их все.

«Значит, определенно что-то устроит», – думаю я, но вслух произношу другое:

– А это вообще законно?

Тайлер смеется – звонко и раскатисто.

– «Коракс» и «законно» – слова, которым не место рядом, Ви. – По залу проносится громкий шум, нечто среднее между раскатом грома и треском рвущейся ткани. Представление начинается. Гаснет свет. – Эффектно, согласись?

Я киваю – и в следующую секунду в толпе аккуратно уложенных голов различаю его. Тай говорит что-то еще, но я не слышу. Ник находит меня глазами. Волосы он зачесал назад, пирсинг снял, став оттого серьезнее и старше. Световые блики начавшегося представления скачут по его лицу. Мы оба замираем, каждый на своем краю зала, разделенные толпой людей, одетых в роскошные платья, дорогие костюмы и военную форму. Взгляд ледяных глаз Ника проходит по моему телу обжигающей волной. Секундное замешательство. Шикарная обстановка зала меркнет, выцветая вокруг его строгой фигуры в черном. Надо что-то придумать. Как-то его предупредить. Я неосознанно шагаю вперед, чтобы тут же оказаться в клетке рук Тайлера.

– Виола, ты меня слушаешь?

Я отворачиваюсь на мгновение, застигнутая врасплох, и, когда возвращаю взгляд обратно, Ник уже исчез, как мираж.

– Нас ждут наверху.

В кабинет мы входим вместе. На этот раз не как беглые преступники, а как почетные гости. Охрана по периметру провожает нас взглядом, и я с достоинством расправляю плечи. Им не следует знать, что я пленница. Разве что оков не видно.

Встречаюсь глазами с отцом. По его взгляду невозможно прочесть, что он обо всем этом думает, – так же как и предугадать его действия. Я молчу, не понимая, что за странную игру он снова затеял. Смотрю на массивные двери, отделившие меня от прочего мира, и не знаю, чего ждать. Видеть отца уже нет сил, но я выдерживаю его тяжелый взгляд, стараясь держать спину прямо и подбородок высоко. Пусть видит, что я не сломлена.

– Столько почетных гостей внизу, а для меня отдельная аудиенция, – говорю я. – Какая честь.

Тайлер молча встает рядом, видимо, совершенно не ощущая со стороны отца угрозы. Значит, эти двое уже обо всем договорились за моей спиной. И ждут лишь одного – когда последняя переменная в уравнении займет свое место. Они ждут Ника. При виде их расслабленности раздражение наполняет меня до краев.

– Лавант прибыл, – докладывает один из солдат.

Услышав на лестнице знакомые шаги, я чувствую, как тошнота подступает к горлу. Все, на что остается надеяться, – Ник не даст себя так глупо схватить. Возможно, отец и блефует, но его взгляд излучает такую уверенность, что надежда, брезжущая в душе, начинает меркнуть. Наконец один из солдат открывает дверь, и Ник входит в комнату. Остановившись, он лишь секунду глядит на меня, словно хочет убедиться, что я в порядке, – и отворачивается.

– С возвращением, – произносит отец. Лучшего начала разговора и придумать невозможно. – Сбежавший предатель, опальный командир и непутевая дочь.

Парни мельком пересекаются взглядами, и только им двоим под силу уловить суть этого бессловесного диалога.

– Живучий же ты, ублюдок, – уже не глядя на Тайлера, разрушает тишину Ник. Тай лишь молча улыбается, и я не знаю, как ему хватает сил, пусть это и маска. Отец продолжает:

– Я рад, что благоразумие все же взяло верх, Ник. – Он расслабленно присаживается в кресло, словно каллиграф, выписывая голосом каждое слово. – Признаюсь честно, мне самому надоело с тобой бороться. Ты же понимаешь, твоя поимка – лишь вопрос времени. Я сотру тебе память, но пройдет год, и ты сбежишь снова, а значит, мне придется начинать канитель с твоим возвращением сначала. Проще было бы от тебя избавиться…

– Ну так что же помешало?

Отец лишь улыбается:

– Я бы с радостью, но ты как солдат обязан понимать: Эхо может стать для нашей армии тем оружием, которое обеспечит стране превосходство. А значит, программе нужен тот, кто сможет с ним справиться.

– Неужели не нашли подходящего?

Мысли, как змеи, расползаются в разные стороны, я пытаюсь ухватить в происходящем хоть какую-то логику. Куда Ник клонит?

– Вижу, тебе не нравятся мои методы?

Ник хмыкает, отводя взгляд.

– Но ты молодец, – внезапно говорит отец. Я перевожу на него удивленный взгляд. – Не запаниковал, не сдался, как бы плохо все ни шло. Даже под допросом не выдал ни информацию, ни месторасположение друзей. А самое главное – оказался верен.

– Чему? – вдруг спрашивает Тай. Он стоит, не шевелясь и не мигая.

– Своему слову, – отвечает отец и снова обращается к Нику: – Я готов отдать Коракс под твое управление. Вместо того чтобы убегать, я предлагаю тебе проект возглавить.

Как только он договаривает, комната погружается в молчание. И чем больше проходит времени, тем сильнее ощущается опасность. Как струна, которую натягивают слишком сильно.

– То же самое ты обещал Тайлеру, – отвечаю я вместо Ника. Как же мастерски отец умеет заронить в людей сомнения. – Что это? Очередная уловка?

Вместо ответа отец наклоняется и достает из верхнего ящика стола кожаную папку с логотипом Корвус Коракса.

– Документы с приказом о передаче управления проектом Нику.

Тайлер машинально тянется к поясу в поисках оружия, но на этот раз там пусто – при входе каждого тщательно досматривали. Отец не обращает на его потуги ни малейшего внимания. Да и зачем? В комнате полно солдат.

– Что касается Виолы, – он поворачивает голову в мою сторону, – я передаю ее тебе так же, как и Коракс. Тем более раз она уже сделала выбор однажды. Так я, по крайней мере, буду спокоен, что она в безопасности.

Удивление на лице Ника сменяется растерянностью, и от разочарования, которое мелькает в его взгляде, я готова взвыть. Впервые в жизни жалею, что меня в депо не пристрелили.

– Ты передаешь меня? Как вещь? – обращаюсь я к отцу. Он игнорирует меня, продолжая разговор с Ником.

– У тебя будут работа, получить которую в твои годы не надеялся ни один из нас, свой дом, семья, положение в обществе, которое тебе никогда не заслужить самостоятельно. Виола, – кивает он в мою сторону. – Считай это моим благословением. К алтарю ее поведет отец, а не один из твоих уличных приятелей. Разве не об этом ты всю жизнь мечтал?

Ник молчит. Тайлер, покачав головой и ухмыльнувшись, опускает глаза в пол. Я же рвусь к отцуд, но солдаты тут же преграждают мне путь.

– Да как ты смеешь! – возмущенно шиплю я. – Ник никогда не согласится на твои условия!

– Уверена? – улыбается отец. – Для него это сейчас самый разумный выбор.

Я открываю рот, но медлю. Ник поднимает глаза, глядя на меня в упор, – и впервые я не узнаю его взгляда, – а потом произносит:

– Я согласен.

Внутри все переворачивается.

– Ублюдок! – кричу я на отца, вырываясь и с ужасом понимая, что он хочет сделать из Ника себя. И, наверное, это самое кошмарное, что могло бы с ним случиться. Именно в такой же момент много лет назад Фрэнк Максфилд сделал свой выбор – а теперь он то же самое предлагает Нику. Ситуация повторяется.

– Уведите ее! – командует отец, не глядя на меня, словно я непослушный ребенок. Не успеваю пошевелиться, как меня подхватывают под руки и тащат в соседнюю комнату. Дверь захлопывается перед носом, и я, словно загнанный зверь, рычащий на охотников, со злости ударяю по ней кулаками.

– Ну и какого черта здесь происходит? – доносится голос Тая. – Мы так не договаривались.

Я принимаюсь ходить по комнате, считая шаги и перескакивая взглядом с предмета на предмет, чтобы успокоиться. Стол, кресла на резных ножках, деревянные стулья. Ровно восемь. Дергаю другие ручки, пробуя выйти, – заперто! Сделав глубокий вдох, припадаю к деревянной двери. В щель между полотном и рамой видны край стола и фигуры парней. Охрана покинула комнату. Внутри остались только Тайлер с Ником и отец.

– Я не люблю, Тайлер, когда со мной играют, – произносит он. – Мне с самого начала было известно, что ты блефовал, ведь рабочей программы у тебя никогда не было. После побега Рейвен Хейз раскололся сразу, рассказал, что разделил файл на две части. Ник тоже получил свою – Вальтер вшил чип ему под кожу. Вот только он, в отличие от тебя, сдержал слово, данное доктору, когда вернулся за Рей. Так у меня появился более выгодный вариант.

Значит, Ник не был ранен в день побега? Ну естественно…

– Но… – Голос Тайлера обрывается, когда отец кладет на стол перед Ником пистолет.

– С предателями в Кораксе разговор короткий, Тай, – тон полковника кардинально меняется. – Ламм предал тебя трижды, – теперь он обращается к Нику. – Сначала сбежал, оставив всех нас, а потом сдал вас с Виолой в день побега и на вокзале неделю назад. Давай, Ник, покончи с этим. Нас ждут внизу.

Стиснув дверную ручку, я чувствую, как она раскаляется под ладонью. Все тело пронзает страх. Только Ник не двигается с места. И не притрагивается к оружию. Он медлит. Отец ждет. Тайлер застывает на месте. Со своего ракурса я могу видеть лишь его напряженную спину.

– У него не хватит мужества, – подняв подбородок, произносит он. – Никогда не хватало.

А потом все происходит слишком быстро. Схватив со стола пистолет, Тай направляет его на Ника.

– Мне вы тоже давали обещание, – произносит он.

Раздается выстрел.

– Нет! – вскрикиваю я. – Нет, нет, нет…

Я вижу Эхо Тайлера. Холодные волны, в которых плещется слово «смерть». Эхо солдат-охранников, не понимающих, что произошло за дверью… Распахнутые глаза Ника. Его удивление. Краткий испуг. А потом – черноту.