Бандит. Цена любви (СИ)

Глава 11

— Что вы делаете? Перестаньте, мы же разобьемся!

— Так тебе же все равно, пусть хоть мы и перевернемся в этом сраном гелике?

Я смотрю ему в глаза, а у меня нутро все переворачивается. Моими же словами! Вот козел!

— Я же не это имела в виду!

— А что ты имела в виду? У слов есть ценность. Нужно знать, что выдаешь и кому, — холодно произносит, продолжая вести, не глядя.

Еще и руль отпустил!

А у меня чуть ли не все тело трясет. Когда уже закончится этот бесконечный стресс? И как ему это удается⁈ Вести тачку, не глядя и без руля! И вести себя так спокойно! Хладнокровный гад!

Ладно. Ладно! Черт с тобой!

— Отлично, — нервно бросаю ему.

Отворачиваюсь, хватаюсь за ремень, вытягиваю его. Слишком резко — ремень блокируется. Психую. Оглядываюсь на дорогу. С раза третьего или четвертого удается щелкнуть замком, наконец-то пристегнувшись.

С вызовом смотрю прямо в глаза этому мужлану, который так и не смотрит на дорогу.

— Вперед! Хоть закончится все это дерьмо уже, наконец!

Складываю руки на груди и тоже смотрю прямо в глаза Борису. А у самой все внутри сжалось так, что, кажется, меня сейчас стошнит.

Борис смотрит на меня несколько долгих секунд, которые растягиваются наверно в вечность.

Я слышу шорох колес по асфальту, рев мотора, чую запах кожаного салона этой крутой тачки. Я слышу запах Бориса, который мне изначально очень понравился. И отчетливо понимаю, что сердце начинает ускоряться.

Понимаю, что пульс был учащен, но не так уж и сильно. Видно, я приобрела иммунитет на разного рода стресс. А тут сердце прям начинать стучать о ребра, заставляя грудную клетку дергаться. Чую, в солнечном сплетении словно что-то горячее разлили, и это тепло постепенно опускается вниз…

Мы смотрим друг на друга и мне вдруг хочется отвести взгляд. Я понимаю, что у меня начинают гореть щеки.

Борис вдруг неожиданно коротко улыбается мне, не размыкая губ. Он садится прямо, кладет руки на руль и устремляет взгляд вперед, на дорогу.

Момент и улыбка исчезает с его лица. Словно мне показалось. А машина как шла вперед, так и продолжает. Ни разу никуда не свернули, а скорость то приличная. Я смотрю на спидометр.

Сто двадцать! Вот, зараза!

Но все же мы не разбились. Все обошлось… медленно выдыхаю и начинаю дышать глубоко.

Постепенно я усмиряю свое дыхание и пульс, хотя до сих пор в теле гуляет жар и меня не покидает это чувство готовности. Хоть сейчас готова открыть дверь и на полном ходу выпрыгнуть из тачки.

Но, конечно, делать этого я не буду. Я просто понимаю, что готова это сделать в крайнем случае. Сейчас еще не крайний. Сейчас еще можно попробовать словами решить вопрос.

— Борис, — робко предпринимаю я еще одну попытку достучаться.

Мужчина смотрит на меня так, словно я ребенок, который не слушается. Убираю волосы за ухо, чтоб не мешали. Он проследил за этим моим движением и снова отвернулся.

— Борис, послушайте, ваши дела с отцом — это только ваши дела. Я здесь ни при чем. Это было ваше решение заплатить вашему… кхм… Коллеге деньги. Я вас об этом не просила. Я вообще во всей этой ситуации сторонний человек. Денег у вас не брала. Я вам ничего не должна. А предложение отца это полный бред! Как это вообще юридически можно зафиксировать? Я же не рабыня, чтобы меня продать! И не корова на обмен. Так что отстаньте от меня уже. Можете хоть здесь высадить, — я для убедительности тыкаю в окно, из меня рвется чуть истеричный смешок, — вообще никаких проблем. Я не пойду ни в какую полицию, мне это не надо. Просто отпустите меня. Меня муж мой ждет, ищет, волнуется. Зачем я вам замужняя? Ну, сами посудите, что я могу, я же совсем не…

— Все, достала, — Борис и резко тормозит, выворачивая руль.

Меня дергает вперед и в сторону. Больно ударяюсь плечом. Мы останавливаемся. Борис дергает ручник и разворачивается ко мне.

— Значит, так. Ты видимо принимаешь меня за какого-то сопливого пацана, народе твоего папаши и муженька жалкого, раз я немногословен. Так вот, ты ошибаешься. Во-первых, ты здесь по-прежнему ничего не решаешь, пойми это раз и навсегда. Я тебя не просто так катаю. Если я что-то делаю, у меня есть на это основания. Во-вторых, еще раз повысишь голос и тебе непоздоровится. Таким тоном будешь разговаривать в другом месте, если оно с тобой вообще случится. Так что замолчи и не мешай мне вести машину, — я тяжело дышу, от волнения и страха кусая губы. — Отлично. Наконец-то тишина, — он встряхивает руки, заводит гелик, снимает его с ручника и мы снова оказываемся в движении.

Я молчу, пока мы едем по пригородному району.

В моей голове роются мысли, возятся и множатся вопросы, вертятся переживания, растет тревога. И только энергия во мне уменьшается.

Понимаю, что я просто чудовищно и адски голодна, когда мы въезжаем в город, и по пути начинают попадаться кафешки и рестораны. Я провожаю их тоскливым взглядом и не выдерживаю.

— Я есть хочу.

— Потерпишь.

— Не могу я больше терпеть. Я уже двое суток нормально не ела. Забрали меня из дома? Тогда кормите. Я вам не кактус. На энергии солнца долго не протяну.

Борис ничего мне не отвечает. Круто. Диалог десять из десяти. Просто высший пилотаж. Мы продолжаем ехать, но минут через десять Борис снова тормозит. Уже куда плавнее, чем на трассе, но все же довольно резко.

— Сиди здесь, — командует беспрекословным тоном Борис и выбирается из тачки.

Не успеваю я отстегнуться, как срабатывает сигналка, двери блокируются. Я остаюсь в запертой машине одна. Борис огибает свой гелик и направляется к дверям торгового центра, на первом этаже которого расположился какой-то ресторан.

Я разглядываю дорогущую дизайнерскую вывеску черного цвета с оригинальной подсветкой в виде звезд, среди которых виднеются пять звездочек Мишлен.

«Сириус»

Ни разу в таком не была. Мне не по карману.

Как только Борис скрывается за дверьми, я дергаю ручки двери. Не поддаются. Замки спрятаны в дверце, не вытащишь. Я принимаюсь шарить по салону и руками, и глазами. Между сиденьями есть только стаканчик с мелочью, среди которых затесалась пара пуль. Мда уж… возвращаю их обратно. Жвачка, салфетки и карточка спортивного зала. Ничего интересного.

Открываю бардачок. Документы на машину, зарядка, папка с обычной белой бумагой, стопка ручек, печать, какая-то непонятная мне деталь из машины. А в конце замираю: на дне лежит небольшой револьвер.

Опа…

Я беру его в руки. Тяжелый, блестящий и… не заряженный.

Быстренько лезу в стаканчик с мелочью за теми двумя пулями, что увидела и не могу скрыть вздох разочарования, когда они не подходят… Слишком маленькие. Не тот калибр.

С разочарованием я убираю все это по своим местам, с раздражением захлопываю бардачок и, сложив руки на груди, принимаюсь ждать.

Ждать приходится долго. Минут тридцать или даже сорок. Часов-то у меня нет. Как и телефона, чтобы посмотреть. Я вдруг понимаю, что меня же могут на работе потерять. Меня точно будут искать!

Должны… просто обязаны. Да. И Гриша, и на работе… Ведь кому-нибудь же я нужна?

Боже, кого я обманываю… Да кому я нужна на работе…

Олег Владимирович меня наверняка уже потерял, уволил и нашел на мое место кого-то другого… Дерьмо, дерьмо, дерьмо! Чтоб вас всех!

Накрываю лицо руками и сползаю в кресле все ниже и ниже. Чтобы вам пусто было, Борис, Кир и отец.

Спасибо вам огромное…

Моя последняя надежда это Гриша. Господи, пожалуйста, пусть он найдет меня!

Раннее утро плавно перетекает в позднее. Солнце начинает припекать сквозь стекло, и черная машина нагревается.

И сколько он будет тут меня мариновать? В машине становится все жарче. Я стаскиваю куртку и пытаюсь открыть машину снова. Или хотя бы окна, но, конечно, эта идея, мягко говоря, не очень толковая…

Бесполезно. Машина-то заблокирована! Чтоб тебя, Лис!

Здесь душно и меня тянет в сон. Хотя в сон меня тянуло бы в любом случае, не только потому что здесь душно. За последние двое суток я поспала прошлой ночью от силы часа четыре, ну, может пять, не больше. Я просто очень сильно устала и вымоталась.

Я смотрю в окно и тут вижу, из ресторана выходит какой-то парень. Щупленький, с большим желтым коробом за спиной.

Доставщик!

Волна бодрости тут же пронизывает меня, я кидаюсь на окно, словно его здесь нет. Колочу в стекло, ору, что есть мочи.

Привлечь его внимание мне удается. Парень хмурится. Ему от силы лет двадцать, не больше.

Я энергично машу руками, чтоб подошел, потом быстренько лезу в бардачок. Бумага, ручка.

Пишу большими буквами «помоги!», резко хлопаю листом бумаги о стекло.

Парень хмурится, читая, разглядывает машину, номер.

Не меня.

Эй! На меня смотри! Он и смотрит.

Ага. Смотрит и стоит!

Шевели ногами сюда, блин!

Он мотает головой, садится на маленький скутер и укатывает по тротуару.

Замерев, я провожаю его взглядом, ошарашенная до глубины души.

Чего? Он отказался подходить? Да какого…

Двери ресторана снова открываются, и из них уже выходит Борис. Он останавливается на выходе, увидев меня и листок, который я по прежнему держу прижатым к стеклу.

Его брови ползут вверх, а я замираю.

Вот черт!