Бандит. Цена любви (СИ)

Глава 23

Диана дала мне второй комплект ключей и одежду на первое время, пока я не смогу купить себе свои шмотки. К счастью, у нас оказался один и тот же размер «s», так что я легко влезла в ее светлые синие джинсы и тонкий свитер с горлом.

Сегодня за окном была серая хмарь вместо неба, и было прохладно. Настроение, соответственно, было не лучше.

На метро я довольно быстро добираюсь до галлереи, в которой работаю. Или работала…

Вот сейчас и выясню.

Я открываю дверь и окунаюсь в атмосферу творчества. Как бы я не относилась к директору галлереи, а сама галлерея мне очень нравится. Здесь так много свободного пространства, светлые стены, высокие потолки и необычный запах, в котором смешались ароматы деревянных рам, картин и ароматных палочек, которые здесь обязаны зажигать для поддержания атмосферы.

Помогало. Нежный цветочный аромат очень подходил этому месту. Здесь можно было расположиться на небольших мягких лавочках напротив картин и часами лицезреть искусство. Конечно, если ты гость, а не работник.

— Здравствуйте! — меня встречает улыбчивая милая блондинка, кажется моя ровесница. Лет двадцать, может, двадцать два, не больше.

— Здравствуйте, — я киваю.

Улыбаться ей совершенно не хочется, потому что я уже поняла, кто она.

Моя замена… Негатива я к ней вовсе не испытываю, просто понимаю, что здесь мне надеяться не на что.

Я потеряла свою работу.

— Проходите, пожалуйста. Сейчас у нас идет выставка романтических абстракций. С работами наших художников вы можете познакомиться, пройдя…

— Извините, — перебивать некрасиво, но у меня нет цели посмотреть картины, которые я итак уже видела.

Еще четыре дня назад я сама открывала эту выставку. Я знаю, что она будет длиться еще десять дней. Я помогала готовить ее и могу назвать каждую из тридцати картин.

— Я хотела бы поговорить с Олегом Владимировичем.

Девушка чуть меняется в лице, не ожидая, что я знаю нашего арт-директора, но тут же берет себя в руки, продолжает улыбаться и кивает. Она милая…

— Конечно, подождите минутку, я спрошу, может ли он принять вас.

— Спасибо.

Я всматриваюсь в знакомые мне полотна, пока жду, но как только позади раздаются привычные звонкие шаги, я оборачиваюсь. Олег Владимирович — высокий шатен с длинными ногами и небольшим пузиком, которое он грамотно маскирует пиджаком.

— Соня? — он удивлен, рассматривает меня цепким взглядом. — Вот уж не думал, что объявишься после таких выкрутасов.

— Здравствуйте, Олег Владимирович. Я понимаю, как все это выглядит. Я пропала и вообще. Если позволите, я все объясню…

— А зачем, Сонь? — он жмет плечами, глядя на меня непонимающе.

— Ну как… Я хотела вернуться на работу.

— Да уже поздно так-то. Я уже нашел тебе замену. Мне пришлось весьма экстренно это делать, между прочим, — Олег Владимирович хмурится.

Я не особо понимаю его настрой. Он вроде не злится, но и радушным не выглядит. Хотя…

Его тоже можно понять.

— Олег Владимирович, простите, пожалуйста. Я вовсе не хотела вас подставлять. У меня просто в семье проблемы большие были и там… — я не знаю как объяснить. Вываливать ему все, что со мной было, не хочется. Да и не надо ему это. По лицу вижу. И оправдываться тоже не хочется. — В общем, я не думала, что все так выйдет. У меня не было никакой возможности даже позвонить.

— Ну, Сонь, а я тут при чем? У тебя проблемы, а у меня работа чуть не встала. Ты же девушка грамотная, должна понимать, что бизнес это бизнес. Ты исчезла резко, ни ответа, ни привета. Мне что, ждать тебя что ли прикажешь?

— Нет, конечно, нет… — поджимаю губы, глядя в пол.

— Я человек деловой. Работа должна выполняться. Моим клиентам вообще плевать, есть у меня админ или нет.

— Я понимаю. Но я все равно не могла не прийти.

— Ну, ты молодец, что объявилась. Хоть знаю, что живая. Ладно уж, в жизни всякое бывает. Но ты тоже пойми, я уже взял на твое место девушку. Вон, Оля. Она молодец. Я ее увольнять не собираюсь, да и не могу, она хорошо справляется со своими обязанностями. Мне ее не за что уволить.

— Я понимаю, — киваю, хотя горло сжимается. Обидно, но я действительно понимаю. Не важно по каким причинам, но я свои рабочие обязанности по договору не выполняла. Олег Владимирович в своем праве… — Все равно, простите, что я так пропала. Это непрофессионально. Но я правда не могла позвонить.

— Спасибо, что ты это сказала. Я ценю такой подход. Раз уж пришла, пойдем оформим твое увольнение по правилам, и я тебя рассчитаю за этот месяц.

Я только киваю. Очередное поражение, очередное разочарование.

Ладно… Ладно! Найду другую работу.

Олег Владимирович дает мне на подписание документы. Так же он выдает расчет за десять дней мая, что я уже отработала. И через полчаса, с копией документов я выхожу из галлереи.

Механически шагаю, смотрю поверх домов на соседней улице. Сквозь тучи, наконец, пробилось солнце и сейчас приятно припекало. В голове еще кружатся слова Олега Владимироваича, образ улыбчивой Оли, цветные пятна картин на фоне белых стен, когда из задумчивости меня вырывает резкий глубокий голос:

— Софья.

Я резко оборачиваюсь. Замираю, инстинктивно сжав в руке несчастные листы бумаги. Мое имя, произнесенное этим низким, грубым, с металлическим оттенком голосом, звучит дико и даже пугающе.

Борис. Он снова нашел меня! Да как он это делает⁈

Он стоит на парковке рядом со своим здоровым черным геликом, сунув руки в карманы брюк, смотрит на меня, щурится от дневного света. Его взгляд — тяжелый, пронизывающий, — кажется, мне таким знакомым и пугающим одновременно. Лоб напряжен, челюсти плотно сжаты. Я вижу, как на них играют желваки.

На нем привычная идеально белая рубашка-поло, брюки на подтяжках, но в этот раз он сверху накинул классическое темно-серое пальто до середины бедра, которое не может скрыть его внутренней дикой энергии, присущей скорее хищнику, чем человеку.

Интересно, почему у него прозвище «лис»?

Мне кажется, на лиса он вовсе не походит. Слишком пугающий и мощный он для лиса. Отрицать тот факт, что он безумно хорош, глупо, но я не собираюсь обманываться. Его появление не сулит мне ничего хорошего.

Мой первый порыв — сбежать.

Я даже делаю крошечный шаг назад, к двери галлереи, чувствуя, как сердце ускоряет свой темп. Борис же даже не двигается, но его присутствие давит меня, буквально заставляет желать сделать заветные шаги назад.

Мне кажется, что он в своей готовности сейчас сорвется с места, схватит меня, вновь запихает в тачку и увезет. Но теперь так, что никто меня не найдет, и я уже не смогу сбежать.

Но он просто стоит, не предпринимая никаких попыток на сближение. И это пугает еще больше. Я не знаю, что ждать от этого мужчины.

— Не надо, — неожиданно он говорит мягче, чем раньше, и коротко мотает головой, — не убегай.

Я сжимаю листы договора еще сильнее, нещадно сминая их в кулаке.

Действительно. Хватит бегать.

Я оглядываюсь по сторонам. На улице есть люди, в галлерее Олег Владимирович. Теперь у меня есть телефон. Я куда более защищенная, чем раньше.

— И не собиралась, но все же — не вам решать. Захочу убежать, убегу. Я свободный человек. И не вам ограничивать мое передвижение, — решительно отвечаю, делая первый шаг вперед.

Впереди у меня три ступеньки крыльца. Борис поджимает губы в подобии улыбки.

— Да уж я понял. Тебя что ограничивай, что нет… Все равно сбежала. А я все равно нашел. И снова найду, но так хотя бы не придется тратить время.

— Хотите, чтоб я вам облегчила задачу? — выгибаю брови в преувеличенном удивлении.

— Хочу поговорить.

— Поговорить? — а теперь я удивлена по-настоящему. — Теперь, значит, вы хотите со мной говорить? С чего бы это вдруг? — еще одна ступенька преодолена.

Между нами метра два. Успею убежать? Пожалуй, да. Я в кроссовках.

— Есть причины. Садись в машину.

— Вот уж нет. Вы больше не затащите меня в свой гроб на колесах. Я больше не стану вас слушать, понятно? Я вам ничего не должна. Ваши дела со Славой — это только ваши дела. Делайте с ним, что хотите. Только, пожалуй, повремените с кровавыми расправами, — сарказм так и льется из меня, я уже не могу сдержать себя, так я зла. Боль в груди невыносимо терпеть и я пытаюсь ее заглушить и изглить… — у меня пока нет денег на похороны.

— Хорошо, — жестко отрезает Борис. — Не хочешь садиться в машину, не садись. Но знай, что в твоих же интересах сделать это. Если не сядешь, твои проблемы продолжатся.

— Вы мне угрожаете?

— Отнюдь. Я могу их решить.

Я вновь выгибаю брови. Совершенно не понимаю его.

— Мои проблемы только мои. Мне от вас ничего не нужно. Больше скажу, не будь вас в моей жизни, и у меня не было бы этих проблем, ясно?

Я смотрела на него прямо, чувствуя впервые за последнее время, странную решимость. Хватит с меня мужчин, что ломают мою жизнь.

— Ясно, — Борис едва склоняет голову к плечу, разглядывая меня. — Именно поэтому и предлагаю помощь.

— Да не нужно мне от вас ничего, — я, наконец, миную эту маленькую лесенку с крыльца галереи. — Оставьте меня в покое. И я обещаю, что не пойду в полицию. Но если вы продолжите лезть в мою жизнь, я буду вынуждена туда обратиться.

— Вперед, — хмыкает Борис.

Я несколько теряюсь. Хотя чего я ожидала? Что мои угрозы его впечатлят? Пфф… наивно, но я хотя бы пытаюсь как-то очерчивать свои границы.

— Вот только сейчас я единственный могу предоставить тебе безопасность. Если б ты не сбежала, то с тобой все было бы в порядке.

— В порядке? Борис, — я строго смотрю на него, — услышьте меня. Вы же взрослый человек. Не побоюсь этого утверждения, вы мужчина с большой буквы. Вы же смогли добиться всего того, что у вас есть. Так услышьте меня. Я потеряла свою спокойную жизнь, когда вы появились в ней. Если не забыли, мой дом теперь принадлежит вам. Я лишилась семьи и теперь даже работы, — я на автомате взмахиваю рукой с зажатым в ней договором. — Просто оставьте меня в покое. Повторюсь, мне от вас ничего не нужно.

Я разворачиваюсь и хочу уйти, но мне в спину прилетают его слова.

— Твоя семья была такой же иллюзией, как и дом. Твой папаша был жалким еще до того, как продал тебя мне, а твой муж мудак, как и подруга. И в том, что ты окружила себя таким людьми, я не виноват. Уж прости, если скотина тебя вновь разочаровал.

Я развернулась, бросив на него злой взгляд. Что ж он зациклился на этой «скотине»⁈ Я это сказала тогда, не подумав! И уже извинилась.

Борис стоял, по-прежнему, держа руки в карманах брюк, но смотрел он теперь на меня с иронией в глазах и усмешкой на губах.

— Родителей не выбирают, — отрывисто бросаю.

— А мужа и друзей — да.

— Вот я и выбираю. Всего доброго, Борис, — с нажимом проговариваю и, наконец, ухожу, на этот раз не оборачиваясь.

Как бы я не злилась, но, к сожалению, я не могу не признать его правоту.

Черт!

Я сама выбрала Гришу! Повелась на его внешность и обольстительность. Влюбилась, как дура. Поверила ему, поверила в то, что он меня любит. Надеялась на семью, заботилась о нем. А ему моя забота была и вовсе не нужна.

И Кристине я верила, но вот в ней я не сомневалась до последнего, и она ведь даже повода не давала. Как бы я догадалась?

Наивная дура, поэтому и не догадалась бы. Доверчивая, наивная дура.

Именно поэтому, я открываю смску Крис и решительно набираю:

«Через полчаса в нашей кофейне у универа».

Пора расставить точки над i.