Бандит. Цена любви (СИ)

Глава 6

— Извините… Извините, а как вас зовут?

Лис поднимает на меня внимательный взгляд.

В нормальном свете барной подсветки с такого близкого расстояния я, наконец, различаю, что глаза у него синющие, в обрамлении длинных черных ресниц. Всем женщинам на зависть.

Ему на вид лет тридцать восемь, хотя может и старше, да только при таком уровне жизни он может себе позволить позаботиться о своем здоровье и выглядеть младше своих лет.

— Что, все-таки снизошла узнать имя скотины? — в спокойном голосе холодные интонации, без тени сочувствия. Но и агрессии нет.

Я тушуюсь, опускаю взгляд. Меня охватывает еще большая тревога, стыд и возмущение одновременно.

— Извините, — сдержанно буркаю, понимая, что сейчас лучше пойти на попятную.

— Я подумаю над этим, — серьезно отзывается он, не прекращая смешивать что-то в шейкере.

Я поднимаю на него удивленный взгляд. Ну надо же! Подумает он…

Ладно. Лучше так, чем реакция из разряда «падай на колени и проси прощения, сука!»

В пространстве снова повисает тишина. Не хочет говорить имя, не надо. Мне не замуж за него идти.

Но все же…

Ему будет значительно сложнее убивать меня, если он узнает меня получше, верно? По крайней мере, я такое видела в фильмах…

— А где здесь туалет? — он снова отрывается от своего методичного занятия. Смотрит на меня так, словно я его уже триста раз спросила.

— Много говоришь.

— Я бы меньше говорила, расскажи вы мне сразу, где тут у вас удобства и какие правила. Вы же не думаете, что я буду сидеть и терпеть?

— Именно так и думал. Ты здесь не в гостях у подружки.

— А если мне здесь у вас неделю торчать? Или месяц? Что мне прикажите делать? Под себя ходить и вонять? — шепчу под нос, опустив голову, но тут же подрываюсь, когда раздается резкий звук удара металической посуды о раковину, словно ее туда швырнули.

У меня сердце заходится от этого. Я заполошно всматриваюсь в Лиса. Вдруг он сейчас в меня что-то кинет в ответ на мои слова!

Но он только недовольно хмурит брови. И губы поджал так, что их почти не видно. Вытирает руки, а сам на меня смотрит. Я снова жалею, что не придержала язык за зубами.

— Вставай и иди за мной, — резко командует, обходя барную стойку.

Я не решаюсь спорить. Лис ведет меня вглубь первого этажа и уже за первым поворотом коридора останавливается. Там дверь. Он ее открыл, щелкнул выключателем и отошел в сторону.

— Туалет. Ванна там, — он поводит рукой чуть дальше по коридору.

Я вижу вторую неприметную дверь. Они обе почти сливаются со стеной. Такие же бежевые, без откосов и плинтусов… только дверные ручки и стыки между дверью и стеной.

— Спасибо, — я киваю и просачиваюсь в туалет.

Когда дверь за мной захлопывается, я, наконец, выдыхаю.

Хочется сложиться пополам и растечься без сил прямо здесь на полу туалета.

Это я и делаю…

Чувствую, будто из меня стержень вынули. Колени подгибаются, и я опускаюсь на холодный кафельный пол. Мне вообще удастся тут согреться или нет? Наверно, нет. Тут везде холодно. И вряд ли мне дадут кофту или плед…

Но мне все-таки приходится найти в себе силы и подняться, держась за раковину. В туалет я действительно хочу. В итоге, когда заканчиваю свои дела, слышу голоса из-за двери. Видимо, щегольский дружок Лиса пришел к нему.

Аккуратно приоткрываю дверь.

— Слушай, я сомневаюсь, что этот хмырь достанет деньги.

— Достанет, — холодно отзывается Лис, звеня бокалом.

— А мне кажется, что нет.

— Кир, ты в гадалки что ли заделался? Мне тебя убеждать начать? «Кажется, сомневаюсь». Ты, блять, если сомневаешься, иди запишись на курсы по развитию самооценки и свали с моих глаз.

— Ладно, ладно, успокойся. Я понял, — хмыкает этот самый Кир.

Тон его довольно примирительный. Ну, хотя бы имя его теперь знаю. Или это тоже прозвище?

— Я спокоен.

— Да я вижу.

Ответа от Лиса я не слышу, зато Кир снова подает голос.

— Слушай, так зачем ты все это затеял, а? Ты не подумай, — мне кажется его голос становится несколько заискивающим. Совсем не таким, как тогда, когда он приказал избить отца. — Я вовсе не ставлю под сомнение твои действия. Просто не понимаю… Какого хрена вообще столько сложностей? Ну, не отдал бы он бабки, забрали бы дом и девчонку, его бы грохнули, а там…

— Если не понимаешь, значит, хреново я тебя воспитал.

— Ой, блять, папаша недоделанный. Тоже мне… Ты вообще о чем? Ты понимаешь, что такие действия ставят под сомнения твой авторитет? Мало того, что ты нашу мать продолжаешь содержать, так теперь еще и…

— Заткнись, Кир. Мать вообще не трогай. Еще слово и я начну сомневаться в твоих умственных способностях. Кажется, рано я взял тебя в дело.

— Рано? Мне не семнадцать вообще-то уже давно! И не надо меня охранять, ясно?

— То, что тебе двадцать пять не делает тебя умнее семнадцатилетних. А вот твои слова и поступки как раз говорят о том, что у тебя еще детство в жопе не закончило играть, раз ты не понимаешь элементарных вещей.

— Ну, так объясни. Нахрена эту бабу сюда притащил? Могли бы кинуть ее вон в гараж или к пацанам. Они б присмотрели.

Лис несколько секунд не отвечает. Я задерживаю дыхание, боясь пропустить хоть слово. Тишина давит.

— Я не собираюсь перед тобой отчитываться. Девчонка останется здесь. Кстати, проверь ее. Долго рассиживается.

Я вздрагиваю и как можно тише закрываю дверь. Кидаюсь к раковине и резко включаю воду, будто руки мою.

Дверь распахивается. Я вздрагиваю. Весьма даже натурально. Я реально боюсь этих людей. А их резкие движения мне спокойствия не добавляют.

— Нахлюпалась, русалочка? — улыбается Кир.

Хлопаю глазами. Его эта вечная улыбочка только раздражает. Сейчас я его тоже могу рассмотреть куда лучше. До этого было как-то не до разглядываний…

Он высокий, выше меня, но пониже Лиса. Темно-русые волосы опять уложены гелем на старомодный манер — с боковым пробором. Костюмчик, туфли. Ухоженные руки с маникюром. Руки скорее как у пианиста, чем как у разнорабочего. Тонкие такие, нежные. Еще бы немного и смахивали бы на женские. Сразу видно — тяжелый ручной труд ему не близок…

— Пошли, хватит тут отсиживаться.

Я молча шагаю вперед, мимо него. Улавливаю аромат — какой-то едва сладкий. Странный выбор для мужика.

— Вот, молодец, — он шагает за мной и шлепает меня по заднице.

Я взвизгиваю и отшатываюсь от него, тем самым буквально влетаю обратно в гостиную, где барная стойка.

— Ну, чего орешь?

— А чего вы меня лапаете⁈ — я продолжаю идти задом наперед, не выпуская этого хмыря из поля зрения.

Лис по-прежнему за стойкой, колдует там себе что-то.

— Ой, какая нежная цаца, лапаю я ее, бедняжка, — хмыкает Кир и без каких либо зазрения совести усаживается за стойку, вообще больше на меня внимания не обращая.

Я стою, обхватив себя руками. Пытаюсь понять, что вообще мне теперь делать, куда идти, как двигаться.

Стою, как идиотка, посреди их дорогущей гостиной и пялюсь на двух мужиков, что похитили меня!

Верх абсурда!

— Сядь, — Лис смотрит на меня и кивает на барную стойку.

Я тихонько сажусь на крайний стул, подальше от Кира.

— В этом доме я хозяин. Правило одно — не мешать мне. Твоя задача проста — ждать и не отсвечивать. Ты здесь не в гостях, не в гостинице, не на курорте. Я понятно выражаюсь? — я только киваю, глядя на него со всем вниманием какое только у меня есть. — Сейчас сидишь здесь и молчишь, — я снова киваю и замираю.

В тишине, разбавляемой только звоном льда в бокалах, я сосредоточенно слежу за дыханием. И стараясь не смотреть на обоих мужиков.

Они молча пьют рядом. Только Кир продолжает кидать на меня взгляды. Боковым зрением вижу, как он вертит башкой в мою сторону. Напрягает, но я упорно молчу и смотрю перед собой, сложив руки на коленях.

— Пошли, — Лис ставит стакан на стол и выходит из-за стойки.

Я прекращаю прикидываться статуей. Слезаю со стула и иду за «хозяином дома».

Он поднимается по лестнице. Я следом за ним. На втором этаже у лестницы есть небольшое пространство с журнальным столиком, большелистным растением в здоровенной кадке и креслом-качалкой. А следом идут два коридора — прямо и направо.

Мы идем прямо.

Лис открывает ключом одну из дверей и кивает внутрь.

— Вперед.

Я заглядываю внутрь, но не слишком тороплюсь.

— Это… — начинаю я, но Лис берет меня за локоть и настойчиво запихивает внутрь, отпускает и захлопывает за мной дверь. Я слышу, как он вставляет ключ в замочную скважину.

Щелчок.

Мда… Я остаюсь одна в полупустой комнате. Оглядываюсь: кровать, тумбочка и шкаф-купе. Здоровое окно с низким широким подоконником. В углу дверь. Проверяю. За ней совмещенный санузел. Закрываю дверь обратно и иду к кровати. Сажусь на нее и зависаю. Отличное завершение дня. Просто прекрасное…

И что дальше?