Бандит. Цена любви (СИ)

Глава 17

К тому моменту, как на горизонте появились знакомые фары подержанной лады Кристинки, я уже вся извелась. Крис добиралась уже больше часа. Хотя говорила что через тридцать-сорок минут приедет. Я пыталась ей снова звонить, но она не брала трубку. От этого моя нервозность меньше не становилась.

Когда я наконец, вижу ее машину, я вскакиваю и машу ей счастливо руками. Наконец, она притормаживает. Под хруст гравия под колесами, машина скатывается на обочину перед солярисом дяди Толи.

Кристина вылезает из машины.

— Сонька! — она подлетает ко мне, глаза по пять копеек.

— Кристина! Ты почему трубку не брала⁈ Я так переживала!

— Да я телефон забыла дома, возвращаться не стала… кое-как нашла это место по памяти. Что это с тобой? Что происходит? А вы э… — Кристина переводит дикий взгляд с меня на дядю Толю.

— Я так, проезжий. Все, Сонь, бывай. Удачи тебе, — дядя Толя машет мне устало, но улыбается.

Я шагаю к нему, обнимаю порывисто. У меня вообще сейчас все эмоции обострены до предела.

— Спасибо вам, дядь Толь! Огромное спасибо! Погодите, я свитер вам отдам…

— Да не надо, оставь уж. Я не обеднею.

— Спасибо!

— Спасибо, — Кристина неловко кивает, обхватывает себе руками.

Она явно не понимает, что происходит, как вести себя, и что это за дядька. Дядя Толя садится за руль, заводит машину и уезжает. Мы остаемся с Кристиной на пустой дороге одни.

Я оборачиваюсь к ней. Мы переглядываемся.

— Так ты расскажешь что за пиздец происходит?

Я открываю рот, чтобы объяснить, но не могу произнести ни слова.

Мыслей так много!

Воспоминания тут же прокручиваются в голове, но в обратном порядке. Словно мой мозг ищет, что бы такое впервую очередь рассказать. Но понимает, что чтобы это рассказать, надо пояснить, что было перед этим. Таким образом, я добираюсь до моей ссоры с Гришей, захлопываю рот и понимаю, что не знаю, как это все уместить в пару слов.

— Ну, ты чего? Все хорошо, Сонька. Ну… — она гладит меня по спине, подталкивая к машине. — Поехали отсюда, и ты мне расскажешь, что с тобой случилось.

— Да, да, ко-конечно, — я залезаю в машину, пристегиваюсь. Внутри пахнет еловым освежителем и тепло от включенной печки.

Пока едем, я слегка успокаиваюсь. Ровно настолько, чтобы начать, наконец, рассказывать, что же со мной случилось. Кристина слушает, молча, глядя на почти пустую дорогу.

По мере удаления от злополучного садового товарищества «Ельник», мне становится лучше. Я не реву, во мне начинается просыпаться злость и обида. Я вываливаю на подругу все, что со мной происходило за последние два дня.

Ничего не утаиваю.

— … и теперь я вообще не знаю, что мне делать, Крис. Я кое-как свалила оттуда, а отец… Он…

— Полный козел, — буркает Крис.

И это первое, что она говорит, за последние двадцать минут. Я буксую с ответом, но понимаю, что да. Козел. Киваю, хотя вряд ли Крис видит мой «ответ». Вцепившись в руль двумя руками, она пронзает своими темными карими глазами дорогу. Мы уже въехали в город, вокруг туда-сюда сновали машины. Город даже ночью не спал…

— Да, козел… — я вздыхаю. — У меня теперь ни семьи, ни дома, нихрена… — кусаю нервно ногти. Крис бросает на меня хмурый взгляд. Свои темные кудри она собрала в быстрый хвост.

— Ну, ты это, не руби с плеча. У тебя Гришка еще есть.

— Я имею в виду не Гришку… А маму с папой.

— Да я поняла.

— Спасибо тебе, Кристин. Спасибо, что приехала. Извини, что дернула среди ночи и вообще…

— Ты дура что ли? — сурово оборачивается на меня. Я удивленно на нее смотрю. — Вообще не за что. Думаешь, я бы отказалась тебе помочь что ли?

— Нет, что ты… что ты! Я просто…

— Я не какая-то там сука.

— Я это и не думала! Крис, ты чего⁈ Я просто реально благодарна, что ты приехала. Я так испугалась, когда Гришка трубку не взял, а потом и ты… а потом взяла! Я думала, инфаркт заработаю вообще… — их Кристины рвется несколько истеричный смешок, и я понимаю, что она тоже нервничает.

— Ниче, щас доедем до меня, помоешься, выспишься, а потом…

— До тебя? — не понимаю ее, — почему до тебя? Нет, давай домой, Гришка наверно весь уже извелся.

— Ну… Я… Просто подумала, что ты хочешь побыть одна.

— Нет, одна я точно больше быть не хочу! Я достаточно побыла одна за последнее время. Нахавалась… Хочу домой.

— Ладно, конечно. Без проблем.

Мы замолкаем ненадолго, я гляжу как Крис с прямой спиной смотрит прямо перед собой и хмурится.

— Слушай, Сонь. Надо в полицию идти. И лучше прям сейчас, пока ты… в таком виде, — наконец, выдает Крис. — Потом не поверят.

— Ты что⁈ Нет!

— Да!

— Нет! Ты вообще слушала меня? Это же бандиты! У них бизнес, возможно, по продаже людей, думаешь они боятся ментов⁈ Щас! Дважды! Ага… — я обхватываю себя руками. — Мне просто надо затаиться на какое-то время. А лучше, наверно, вообще уехать… Я не знаю. Сейчас главно добраться домой. Бедный Гришка… Он же наверняка даже не мог в полицию заявление подать. Сколько там дается дней, прежде чем заявление о пропаже принимают?

— Не знаю.

— И я не знаю… И отец наверняка ему наплел с три короба, чтобы только отвести подозрения…

— Наверно, — буркает Крис, не оборачиваясь.

Я вижу, что она очень напряжена. Даже больше, чем я. Я трогаю ее за коленку, она резко оборачивается.

— Крис, ты чего? У тебя что-то случилось?

— А? Нет, с чего ты взяла?

— Да ты сама не своя.

— Я сама не своя? — она фыркает, мотает головой. — Ну, да, я не своя… от такой истории будешь тут своей. Среди ночи узнать такое, знаешь… ну, такое себе. Осознание того факта, что за нами сейчас может гнаться какой-то бандюган…

— Вряд ли он гонится за нами, — я все же оборачиваюсь, выглядывая позади среди машин знакомый силуэт гелика. — Перед тем, как я сбежала, Борису позвонили, и он сорвался куда-то очень быстро.

— Ну, будем надеяться, что это так… Не хочется с ним пересечься.

— Мне тоже.

— Ладно! — как-то громко вдруг выдает Крис, хлопая руками по рулю. — Все хорошо будет, Сонь. Не переживай. Сейчас домой тебя доставлю, там Гришка, действительно, наверняка места себе не находит.

— Кстати, а он разве не звонил тебе?

— С чего бы ему мне звонить? — Крис хмурится.

— Ну, я никогда раньше не уходила от него вот так… я думала он будет искать меня. Ну, а кому еще звонить, когда я пропала? Друзья, родственники. А у меня из друзей только ты.

— Понятно. Нет, он мне не звонил. Я даже не знала, что вы поссорились.

Мы затихаем, едем в тишине. Почему-то меня это молчание немного тяготит. Я не понимаю, почему. Скорее всего, это просто стресс последних дней сказывается на мне. Я просто не могу расслабиться нигде.

Когда мы приезжаем, я вылезаю из машины и тут же задираю голову, по привычке выглядывая свои окна.

— Свет горит, — я улыбаюсь. — Гришка не спит. Переживает. Пошли скорее! — я бегу к подъезду.

В темноте по памяти быстро жму нужные кнопки. Гудки домофона тянутся мучительно долго. Кристина подходит сзади.

— Кто? — раздается треск из динамиков.

— Гриша, солнце, это я! Соня!

— Ох, ебать, — слышу по ту сторону. Мои мысли прерывает истошный писк открывшейся двери.

Я мчусь по лестнице. Вверх, вверх, вверх. Первый, второй, третий, четвертый этаж! Дверь уже открыта, Гриша выглядывает из квартиры.

— Соня, а… — Гриша в растерянности оглядывает меня. Я кидаюсь ему в объятия. Слезы подбираются ко мне, но я их сдерживаю. Хватит реветь! Весь кошмар закончился, все позади. Я дома. Гриша обнимает меня рукой. — Крис? Привет… А ты… э?

— Привезла вот… Привет.

— Сонь, где ты была все это время? В чем это ты? Чей это свитер? — Гриша был очень напряжен. Он отстранил меня и хмуро оглядел с головы до ног.

— Давай пройдем домой, я все расскажу, я очень устала…

— Э… — Гриша замешкался буквально на мгновение, — да, конечно, идем…

Я вдыхаю запах нашей квартиры. Этот аромат такой же непередаваемый, как и запах человека. У него нет названия, но ты его ни с чем не перепутаешь…

Вот только впервые он мне не нравится. Он как будто затхлый, тяжелый, пробивает нос насквозь… Гришка совсем не убирался что ли и не проветривал дома? Хотя ему наверно не до этого было.

Я невольно вспоминаю запах дома Бориса. Чистоты. Вот что это был за запах. Пустоты и чистоты с нотками цитрусовых.

Я насильно отгоняю от себя такие мысли. Я дома. А там было место, где меня удерживали насильно. Там не может быть хорошо.

— Господи, наконец-то я дома, Гришка, прости меня, я не хотела так пропадать. Я очень-очень соскучилась! — я тараторю как заводная, мы проходим все вместе в единственную комнату нашей однушки. Диван расправлен, постель всклокочена. В углу стоит уснувший комп. В противоположном от компьютерного стола углу стоит шкаф-купе и сейчас его дверца отодвинута в сторону, обнажая нутро с вешалками. — Со мной столько всего было, ты не поверишь…

— Да уж, попробуй объяснить, — Гриша хмурый и какой-то закрытый. Я замечаю, как он поджимает подбородок, как скрещивает руки на груди. Он мне как будто не рад или обижен… он наверняка думал, что я его бросила!

— Гришенька, солнышко, я не специально сбежала, правда! Я ведь сначала к отцу поехала, а телефон-то дома забыла в запале. А потом там такое началось…

— Пойду, найду, чего выпить, — бросает Крис и уходит на кухню. Гришка смотрит ей вслед долгим взглядом, потом смотрит на меня. Он недовольный, всклокоченный, но не сонный.

— И где же ты шарилась двое суток?

— Гриша… — выдыхаю удивленно. Его тон далек от мягкого. — Я не шарилась… Я…

— Пойду тоже выпью, — он идет на кухню, я подрываюсь, но он неожиданно резко останавливает меня, оттаскивает обратно к дивану и усаживает на него и придерживает за плечи, как будто боясь, что я снова сорвусь с места. — Посиди, тебе надо отдохнуть. Я тебе принесу.

— Ладно, — покорно киваю, обхватывая себя за плечи.

Мне резко становится неуютно. Гриша выходит на кухню. Я замираю, пытаясь понять, что с ним такое… Я ожидала совсем другой реакции.

Я тру себя руками, пытаясь согреться, но не получается. Хоть я и в свитере с чужого плеча…

Надо переодеться и мне сразу станет лучше. Встаю, подхожу к шкафу, отодвигаю монолитные дверцы на роликах в сторону и замираю.

На дверцах закреплены зеркала в полный рост, поэтому я отлично себя вижу. Волосы растрепанные. Лицо в мелких царапинах, как и руки. Я в этом старом коричневом замусоленном свитере без горла. Впереди пятно крови, как и на левой руке чуть выше локтя.

Я вспоминаю, что распорола кожу, когда перелезала через забор. Как только я это вспоминаю, раны как назло начинают болеть и пульсировать.

Я поднимаю свитер, вглядываюсь в глубокий длинный порез, что чуть наискосок пересекает мой живот от пупка к ребрам. Кожа в крови, джинсы тоже пропитались. Но сейчас кровь уже почти не течет. А я и не заметила! Боже мой! Шрам будет не маленький…

Я всхлипываю и тру глаза. Надо переодеться и обработать раны… отпускаю свитер, опускаю голову и неожиданно ловлю взглядом в отражении зеркала пространство под диваном.

Там лежит телефон. Черный чехол со звездочками и с этим мемным дурацким котом. Я сама его покупала.

В подарок.

Для Кристины.