Бандит. Цена любви (СИ)

Глава 37 Будьте начеку

— Не смей! — орет Михалыч. Его голос сорвался, дал петуха.

Ох, как же я его понимаю…

Я в таком напряжении, что тоже готова завизжать так, чтобы голос сорвался. Как сквозь вату я слышу шаги. Кто-то совсем близко остановился рядом с моим шкафом.

— Ты всерьез полагаешь, что я могу это сделать?

— Ты конченный… — отдувается Михалыч с облегчением.

— Да, да. Слышал уже. Ты запомнил, что Борису передать?

— Мог бы смс-ку ему написать.

— Это слишком… обезличенно. Бывай, Михалыч. Еще увидимся, — тяжело усмехается Кир.

Снова шаги. Хлопок двери. Тишина ударяет по мне слишком неожиданно.

Я не понимаю, можно ли мне выходить. Я боюсь даже лишний раз вздохнуть.

— Сонь… — едва различаю. Приоткрываю дверцу. В щелку вижу ноги Михалыча. — Вылезай, вылезай, они ушли.

Вываливаюсь из шкафа с таким чувством, будто я в нем просидела по меньшей мере сутки!

— Вы… О, боже!

Я падаю рядом с Михалычем на колени. Не знаю, что и делать! Он сидит недалеко от двери, притулился у стеночки.

— У вас все лицо в крови!

— Нормально, не суетись, — с тяжелым придыханием отвечает Михалыч, а сам уже достает телефон. Набирает номер. Гудки тянутся неимоверно долго. Словно издеваются!

— Слушаю.

Я слышу приглушенный голос Бориса из динамика, и у меня в груди екает.

— Борь, приезжай. Кир нашел нас. Надо менять дом.

Я слышу отборный мат, после которого тянутся несколько секунд мертвой тишины.

Я всхлипываю, зажимаю рот руками. Сейчас не до истерик. Соберись, Софья!

Михалыч кидает на меня хмурый взгляд.

— Так, ладно. Кир нашел Софью? Вообще что-нибудь вам сделал? Кто-нибудь пострадал?

— Нет, нормально все. Барышня твоя на месте. Мы живые. Ну, так, меня чутка помяли, но не критично.

— Понял. Ждите. Скоро буду. Софья пусть не высовывается и будет начеку.

— Хорошо, Борь, ждем.

Оглядываюсь. Сумка с моими вещами валяется перевернутая недалеко от шкафа…

Боже…

Что значит «быть начеку»? Одеться? Спрятаться? Убежать? Пушку схватить? Что⁈

Пока я лихорадочно обдумывала слова Бориса, Михалыч убрал телефон и начал подниматься. Я подорвалась ему помочь. Сначала он встал на колени, а потом и полностью, держась за шкаф рукой.

— Пойдем, голову мне замотаешь…

— Про больницу можно даже не заикаться, да?

— На лету схватываешь, малая! Красава. Боря скоро будет, не переживай.

— Слышала. Но вот касательно «не переживать»… Ничего не могу обещать. Слишком все…

— Страшно?

— Волнительно.

— Ну и что? Боря все разрулит.

— Я в этом не сомневаюсь. Но я то не камень и не буддийский монах, чтоб с безмятежной улыбкой на лице все это созерцать.

— Хех, тоже мне, мастерица метафор. Не ссы, прорвемся.

— Ладно, ладно!

Борис задерживался.

Следующие сорок минут для меня тянулись словно кисель. Как в тумане я ожидала, что вот-вот дверь откроется и…

В нее войдет либо Борис, либо Кирилл…

Я успела в нервном состоянии обработать голову Михалыча. По его короткому пояснению я узнала, что ему ударили по голове рукояткой пистолета. Чуть выше лба. И рассекли кожу. Вот лицо и залило кровью.

Но, слава тому растяпе, что бил, удар вышел кривой. Рукоятка только рассекла кожу, и сотрясения вроде бы не было. По крайней мере, Михалыча не тошнило.

К тому моменту как Борис стремительно вошел в дом, я успела себя накрутить до того, что в его объятия буквально влетела! Пружинкой выстрелила!

— Тише, тише! Все хорошо.

Борис выдохнул мне в макушку, крепко удерживая в своих медвежьих объятиях. В этот миг я почувствовала себя защищенной, словно весь остальной мир сузился до границ его тела. Здесь только я и он.

Словно нет никакого Кира. Нет опасности. Нет проблем, которые нужно решать прямо сейчас.

Ничего этого просто нет.

Есть тепло, исходящее от Бориса, что окутало меня как мягкое одеяло. Есть его руки, сильные и надежные. Он сжимал меня так, словно боялся отпустить. И это давление на мои ребра отдавалось сладкой болью в груди.

Мое сердце билось где-то в горле, отбивая бешеный ритм.

И в момент, когда его руки сомкнулись на мне, я поняла — я там, где мне и положено быть. Я дома.

Мое место рядом с ним. С Борисом.

— Ну, что, маленькая, испугалась? — его голос рокотом отзывается в его груди и я прекрасно его слышу, прижавшись к ней ухом.

— Да, это было безумие. Ты бы слышал, что он нес!

— Что?

Я слышу тихие шаги и едва оборачиваюсь. Михалыч подошел.

— Сначала были обычные угрозы. Потом увидел Розу… — тихо поясняет он.

Борис едва дергается, оборачивается, смотрит в зал.

— Она в порядке?

— Да, да, все хорошо… Просто Кир… Слушай, он не в себе. Я давно его не видел, но… Он был другим, Борь. Ты уверен, что он ничего не употребляет?

— Да. Он чист. Ему претят любые зависимости. Он их презирает.

— Тогда он просто чокнутый. Он достал пистолет и хотел пристрелить Розу.

— Чего?

— Ну, это была вишенка на торте. А до этого просил передать тебе, чтобы ты выбирал. Или семья, или девчонка. Ну, по классике, в общем-то.

— Борь, он сказал, что если я не объявлюсь, то он моих подруг заберет, Борь! — вклиниваюсь в их разговор, вспомнив страшные слова. — И что даже Гришу заберет!

— Что, волнуешься за этого говнюка?

— Нет, Боря! — я вспыхиваю. — При чем здесь… Хоть он и говнюк, но это не значит, что он заслуживает смерти или… Или… — я не знаю даже, что может ожидать Гришу в борделях Кира. — И девчонки тоже ни при чем! Тем более они! Я должна прийти к нему! Чтоб он успокоился и…

— Стоп! Софья, на этом ты завершаешь свои панические мысли.

— Но он же…

— Знаешь, я думаю, что Кир мог это специально сказать, — внес свои размышления Михалыч. — Для тебя, Софь. Он нашел сумку и догадался, что ты где-то в доме и вот так решил навести шумихи. Панику развел.

— Нет, — отрезает Борис, продолжая держать меня в объятиях. Его крепкая ладонь начала успокаивающе гладить меня по лопаткам. — Если б он понял, что Софья здесь, он не стал бы играть в эти детские игры. Он бы просто ее забрал, а тебя бы убил. Вот и все. Не придумывайте ерунды.

— Но тогда, получается, он правда может навредить Диане и Крис⁈ — я чувствую, как у меня внутри все начинает гореть он напряжения и страха. Меня сейчас стошнит!

— Может. Это же Кир.

— Боже…

— Тихо. Спокойно. Я направлю кого-нибудь, чтоб их проверили.

— А ты достаточно доверяешь своим людям? Как-то же он нас нашел.

Вопрос Михалыча повисает в тишине.

— Блять.

В итоге, Борис поехал сам. Он не смог с уверенностью в сто процентов сказать, что доверяет своим людям. И ему не оставалось ничего, кроме как сорваться самому, пока мы собирали Розу Викторовну в путь. Нам нужно было уезжать из этого дома, но просто так с бухты-барахты это сделать бы не вышло.

Как только Борис уехал, я тут же переоделась в более приемлемый вид для дороги. Джинсы, толстовка, кеды. Михалыч принялся собирать вещи Розы Викторовны.

Лекарства, одежда, капельница, утка… Еще нужно было обзвонить персонал, что приходил в этот дом, чтобы сказать, чтобы больше они сюда не приходили.

За такой деловой суетой моя тревога несколько снизилась, и я немного успокоилась.

Мы с Михалычем укутывали Розу Викторовну в теплый плед и пальто, чтобы она не замерзла на улице, когда входная дверь открылась.

— Ты так быстро? — я подскочила с улыбкой на лице, но тут же пожалела об этом.

— Да, не хотел заставлять тебя ждать, Софи, — ласково улыбнулся Кир, склоняя голову к плечу.

От этой улыбки меня прошиб озноб, а дыханье перехватило.