Бандит. Цена любви (СИ)

Глава 42

Сердце пропускает удар и начинает биться с еще большей скоростью. Кажется, оно сейчас лопнет! Слезы застилают глаза…

Я вижу фотографию и не могу отвести от нее глаз.

Это папа… и он…

Он…

Он мертв! Я вижу, как он лежит на земле, вокруг темно. Кажется он лежит в траве. И только его тело вырвано из этой тьмы светом фотовспышки. А в его груди торчит нож.

Кирилл больше ничего не произносит. Он убирает телефон в карман, уходит куда-то мне за спину. Я пытаюсь обернуться, чтоб понять, что он задумал, но получается плохо.

Но это не обязательно. Я слышу металлический лязг и Кирилл снова появляется в поле моего зрения. Он не смотрит на меня больше. Он проходит мимо, разливая вокруг из канистры… Бензин.

Боже мой!

Нет, нет, нет! Не надо!

Я так хочу заорать, чтоб он прекратил, но рот по прежнему заклеен. Я пытаюсь содрать его плечом. Получается плохо. Должно получиться!

Пока я барахтаюсь на этом чертовом стуле, как бабочка в паутине, Кирилл обходит меня по кругу, разливая бензин. Проходит в столовую и гостиную, разливает и там. По полу, по дивану, креслам, столу и кухонному гарнитуру.

Острый тошнотворный запах бензина забивает мне нос, пробивая меня насквозь. Сердце колотится как бешеное.

— Пока-пока.

Я вздрагиваю от прикосновения чужой руки к плечу. Голос Кирилла спокойный, ровный, безэмоциональный.

Он оставляет меня. Я слышу удаляющиеся шаги и хлопок двери. Этот звук кажется мне точкой в моем приговоре.

Черт!

Я задергалась что есть сил, пытаясь сорвать скотч с рук или хотя бы растянуть его. Но куда там! Кир замотал на славу!

Так, спокойно, спокойно!

Думай, Софья! Думай! Как освободиться⁈

Я оглядываюсь, но рядом нет ничего, что бы мне помогло.

На кухне может быть нож, но как до него добраться⁈ Там же бензин! А Кир может в любую секунду, да прямо сейчас, кинуть спичку!

Я снова пытаюсь содрать скотч. И, о, чудо! У меня получается подцепить краешек. Он липнет к одежде, зацепляется, отдирается.

Больно! Но это совсем ничего не значащая боль по сравнению с тем, что меня ждет, если я не пошевелюсь.

Я наклоняюсь к правой руке, кое-как ухватываю за край скотча, сдираю его.

Уже хочу заорать, но не решаюсь.

Кирилл еще не поджог дом, а значит, он еще рядом. И он может вернуться, если услышит, что я ору…

Надо просто придумать, как выбраться! Как отвязаться!

Ладно, была не была…

Я делаю рывок, подскакивая вместе со стулом. Жутко неудобно, боюсь перевернуться и упасть прямо в лужу бензина. Но продолжаю свои брыканья.

Раз за разом я приближаюсь к кухне. Допрыгиваю до ящика со столовыми приборами, где в том числе лежали и ножи.

Оглядываюсь в окно. Там сумерки, ничего не вижу из-за тюля. Почему Кир тянет? Почему не поджог сразу? Он играет со мной?

Зубами ухватываюсь за металлическую ручку ящика и тяну. Неудобно, неприятно, голова под странным углом. Я ощущаю языком мерзкий привкус металлической ручки, дышу парами бензина. Горло сдавило спазмом, но рыдать сейчас не время! Я не собираюсь сдаваться! Вот еще!

Ящик на уровне моих плеч, я его выдвигаю и замираю на секунду. До содержимого мне не дотянуться зубами. Не получается. Слишком высокие стенки ящика, а я не лебедь. Шея не такая длинная… Черт!

Нагибаюсь, поддеваю плечом ящик, чтоб колесики ящика сошли с направляющих. Острый угол врезается в плечо, но я терплю. Тяну!

Ящик легко вылетает из гарнитура и с грохотом падает сначала мне на колени, а потом и на пол. Содержимое с оглушающим металлическим перезвоном разлетается по кафелю.

— Черт! — я смотрю на все это. Вижу несколько ножей. Все оказывается в бензине.

Некогда раздумывать!

Расшатываю стул и падаю прямо на эту кучу. Больно ударяюсь о пол плечом и рукой, но не замечаю этого.

Бензин пропитывает мой левый бок, волосы тоже оказываются в нем.

Единственная искра и мне конец!

Пальцами дотягиваюсь до рукоятки ближайшего ножа, подцепляю, подтаскиваю к себе. Вцепляюсь в рукоять мертвой хваткой и принимаюсь за дело.

Неудобно жуть! Умудряюсь и себя порезать, но это ерунда! Заживет! Главное — выбраться отсюда.

Когда я освобождаю правую руку, левую освободить — дело нескольких секунд.

И сквозь свое тяжелое дыхание я вдруг неожиданно слышу голоса. Замираю. Прислушиваюсь.

Ни черта не разбираю. Вроде кто-то что-то говорит. Кто⁈

А, к черту!

Освобождаю ноги, разрезая скотч на ножках стула.

Поднимаюсь, оглядываюсь.

Я вся вымокла в бензине! Надо выбираться и срочно. Но куда⁈

— Нет! — слышу знакомый голос. Громкий и неожиданно отчаянный.

Оглядываюсь, всматриваюсь в окно.

Борис?

Но подумать об этом я не успеваю.

Я вижу, как за окном вспыхивает и разливается оранжевое пламя.