Бар «Сломанный компас» (Тея Морейн) читать бесплатно онлайн полную версию книги

Глава 18: Карта поцелуев

^Лея

Я всё ещё дрожала. Не от холода — напротив, весенний воздух был тёплым и терпким, как глоток вина. А от того, как он смотрел на меня. Как будто в первый раз. Или в последний.

Роман закрыл за нами дверь дома и прислонился к ней, не отрывая взгляда.

Я стояла посреди комнаты, чуть запыхавшись от бега, от эмоций, от фейерверков в небе и в груди.

— Повернись, — его голос был низким. Хриплым. Почти приказывающим.

Я подчинилась.

Его руки медленно коснулись молнии на спине платья. Медленно. Терпеливо. И всё-таки так жадно. Он расстёгивал её, сантиметр за сантиметром, будто открывал сундук с самым драгоценным. Его пальцы касались кожи, и я чувствовала — он не просто раздевает меня. Он рисует. Запоминает.

— Это место… — прошептал он, целуя у основания шеи. — Ты всегда замираешь, когда я касаюсь его.

— Ром… — я выдохнула, слабо.

— А здесь, — поцелуй чуть ниже, — ты начинаешь дрожать.

Он провёл языком по линии лопаток, и я уже не могла стоять ровно.

— И тут, — его руки скользнули по бокам, — ты всегда просишь ещё.

Платье упало на пол, и я стояла перед ним в белье, с растрёпанными волосами и румянцем на щеках.

Он подошёл вплотную, прижимаясь, как будто мог раствориться во мне.

— Я изучаю тебя, Лея. Как карту. Каждый шрам, каждую родинку. Каждую точку, где ты становишься моей.

Он взял моё лицо в ладони.

— Я хочу знать всё. Как трогать тебя, чтобы ты терялась. Как целовать, чтобы ты забывала имя. Как прижимать, чтобы ты знала — тебя больше никто не сможет так баловать.

Я целовала его, как будто хотела захлебнуться. В нём. В этой ночи. В этих руках, которые уже были не просто руками солдата. Это были руки моего мужа. Моего будущего.

Он поднял меня на руки и понёс в спальню.

— Сегодня никто не разбудит. Ни фейерверки, ни письма, ни даже Лив, — прошептал он в шею.

— А завтра?.. — выдохнула я, пока он укладывал меня на простыни, тянулся к бедру, скользил пальцами вверх, медленно…

— Завтра ты проснёшься как моя невеста. А сейчас… будь просто моей.

Он был нежен, почти мучительно — как будто боялся сломать меня, но в каждой его ласке скрывалась жажда. Жажда, которую он больше не мог сдерживать.

Он опустился на кровать рядом, одна рука — на моём бедре, вторая — скользнула вверх, ладонью обнимая затылок, не давая мне отвернуться.

— Посмотри на меня, Лея, — голос стал ниже, чуть хриплым от желания. — Я хочу видеть, как ты таешь в моих руках.

Я смотрела. Не отрываясь. Пока он медленно — слишком медленно — целовал меня под ключицей, ниже…

Он двигался, будто писал письмо по моему телу. Каждое касание — слово. Каждое движение — признание.

Я выгнулась навстречу, и он тихо выдохнул:

— Вот так. Вот моя девочка.

Он изучал меня. Пальцами, губами, дыханием. Он находил все слабые точки. Знал, где я ловлю воздух, где кусаю губу, где начинаю дрожать.

Когда он опустился ниже, я чуть не сорвалась с краёв вселенной. Он не спешил. И даже когда я уже молила — он держал ритм. Свой. Контроль. Его взгляд — прищуренный, сосредоточенный, дикий — не отпускал ни на секунду.

— Скажи мне, — прошептал он, касаясь языком самой чувствительной точки. — Что ты хочешь.

— Тебя… полностью… — всхлипнула я, не зная, где заканчиваюсь.

— Уже давно твой, — выдохнул он. — Но этой ночью, Лея, ты тоже моя. Целиком.

Он вошёл медленно. Почти сдержанно. Я обвила его ногами, вцепилась в плечи, будто хотела впитать его под кожу.

— Ром… — я задыхалась, — пожалуйста…

— Ш-ш. Я здесь. Всегда здесь. — его голос — едва слышный хрип.

Он двигался в моём ритме. Читал мои стоны, как музыку.

Бедра к бедрам, дыхание к дыханию. Ладони в волосах. И сердца, бьющиеся в унисон.

— Я люблю тебя, — прошептал он, когда я разлетелась в тысячу искр. — Слышишь? Ты — моё всё.

А потом он последовал за мной. Глубоко. Сильно. Слишком реально, чтобы быть сном.

Он не отпускал. Даже когда всё стихло. Мы лежали вплотную, обнажённые, покрытые потом, его пальцы всё ещё гладили мою поясницу.

— Нам стоит чаще так отмечать, — усмехнулся он.

— Согласна… если после этого не придёт ещё один проклятый конверт.

— Даже если придёт, — его голос стал серьёзнее. — Мы справимся. Всё уже позади.

Я кивнула, прижавшись к его груди.

А внутри — было чувство. Теплое, тяжёлое, как вино.

Он — дом. Он — мой. А я — его.

* * *

Я проснулась от ощущения тепла.

Тепла, которое не принадлежало ни солнцу, ни пледу.

А ему.

Роман лежал на спине, одна рука — под моей шеей, вторая — всё ещё на моей талии, как будто даже во сне не отпускал. Его грудь размеренно поднималась и опускалась, и я чувствовала, как щекотно от его дыхания у виска.

Я немного повернулась. Осторожно. Но он сразу открыл один глаз.

— Доброе утро, принцесса хаоса. — Его голос был сонным, хриплым, почти смехом.

— Доброе утро, командир сладкой пытки. — Я улыбнулась и медленно провела пальцем по его ключице. — Ты всегда так держишься даже во сне?

— Только если боюсь, что моя зайка сбежит.

— С такой ночью? Я бы сбежала только за кофе… и то вернулась бы.

Он ухмыльнулся, дёрнул меня за бедро и закинул обратно к себе на грудь.

— Кофе подождёт.

— А завтрак?

— Тоже подождёт.

— А я? — спросила я тише, поднимая голову.

Он посмотрел на меня. Прямо. Без улыбки.

— Ты — нет. Ты у меня на первом месте.

Я прижалась лбом к его щеке.

— Хочешь знать, что я подумала, когда проснулась?

— Надеюсь, что это было что-то похотливое.

— Ну, не совсем. — Я засмеялась. — Я подумала… вот бы каждое утро так. С тобой.

Он вздохнул — не тяжело, а глубоко. Как будто впуская эти слова в себя.

— Я хочу, чтобы каждое утро было с тобой. И каждая ночь.

— Даже когда я в «кровавой тревоге» и бросаюсь на всех за шоколадку?

— Даже тогда. Особенно тогда. Я в тебя втрескался по уши, Леечка.

— А ты в меня, Ромка. По самое не хочу.

Он притянул меня ближе, целуя в висок.

— Кстати, Лив у Греты. Ещё вчера договорились.

— Она что, пророк?

— Скорее, ведьма. Она сказала: «Они влюбятся, перепьются и будут трахаться до утра. Я заберу ребёнка заранее».

Я прыснула со смеху и уткнулась в его шею.

— Нам повезло, что наш город состоит из сумасшедших.

— Это ты сейчас про Грету или про себя?

— И про тебя тоже.

Он перекатился надо мной, навис, и я захихикала, когда его волосы щекотнули грудь.

— Думаешь, ты справишься с ещё одним утром “сумасшедшего”?

— Если будет как эта… я справлюсь со всем, Ром.

* * *

Бар был шумным, как обычно в субботу, и пах пряниками, кофе и жареными крылышками — что-то невозможное и родное. Я открыла дверь с лёгкой дрожью в груди и почти тут же пожалела, что вошла одна.

— А вот и невеста! — раздалось из-за стойки.

Грета. Конечно. Эта женщина была громкоголосым сердцем этого города. А ещё — ходячим рупором.

Все головы обернулись.

Все.

Я застыла. На секунду.

— Блядь, — выдохнула я.

— Лея! — воскликнула Наталия. — Ну покажи уже!

Я медленно подняла руку. Сияние кольца поймало свет ламп, и бар взорвался — не фейерверками, как вчера, а криками, хлопками, аплодисментами.

— Он это сделал! — заорал кто-то с кухни.

— Ставлю сто баксов, что она сказала “да” с матами! — засмеялся Эрик.

— Конечно, сказала, она же наша! — подхватила Лара я которой я познакомилась как-то в библиотеки и уже неслась ко мне с объятиями.

Я стояла среди друзей, окутанная их восторгом, их любовью, и черт возьми — это было лучше любого парада.

Дверь снова открылась.

Роман.

Весь в чёрном. Уверенный. Мой.

Он вошёл и увидел, как я стою с поднятой рукой и счастливым лицом.

— Ну что, вы её совсем уже замучили? — пробасил он, подойдя.

— Сам виноват, командир, ты сделал из неё законную барышню Хейвенриджа! — ответил кто-то из зала.

— Она всегда была такой, — тихо сказал он, подходя ближе. — Просто теперь это официально.

Он обнял меня за талию, прижал к себе и прошептал в висок:

— Теперь ты — моя. По-настоящему.

— Я и раньше была, — шепчу в ответ. — Просто теперь у нас есть кольцо… и свидетели. Охуеть сколько свидетелей.

Мы рассмеялись.

А в этот момент Алексей, стоящий у барной стойки, случайно поймал взгляд Мэг.

Она чуть улыбнулась.

Он — тоже.

И где-то в углу родилась ещё одна история.

* * *

— У Лив глаза уже слипаются, — сказала я, держа бокал вина и наблюдая за тем, как она, зевая, прижимается к Роману. — Только говорит, что без своего пледа не уснёт.

— Плед? — переспросил он, не отрывая взгляда от неё. — Тот самый?

Я кивнула с улыбкой.

— Его не было в баре, когда мы всё украшали, — добавила Грета, подмигивая. — Видимо, в том хаосе его куда-то убрали.

— Я схожу домой. Пять минут туда и обратно, — сказала я и поднялась. — Лучше, чем наблюдать, как Лив мучается от холода.

— Я бы пошёл с тобой, — Роман уже встал, но я мягко толкнула его в плечо.

— Ты только разулся. Сиди. Всё нормально.

Он хмыкнул, недовольный, но не настаивал.

— Возьми куртку, ветер поднялся.

— Да, пап, — с усмешкой бросила я и, закутавшись, вышла в ночь.

Хейвенридж был залит тёплым светом огоньков. Ещё до сих пор кое-где слышался смех и музыка — эхо от вечеринки. Я шла быстро, чувствуя, как сердце всё ещё бьётся от эмоций этого вечера. Роман. Лив. Кольцо. Новый этап жизни. Всё казалось идеальным.

Дом встретил тишиной и уютом. Я сунула ключ в замок, но тут кто-то постучал.

— Ром? Ты что, передумал? — с улыбкой открыла я дверь.

И тут сердце ушло в пятки.

Это был не Роман.

На пороге стоял он. Мой бывший. Мрачный, напряжённый, с покрасневшими глазами.

— Привет, Лея, — произнёс он, и голос его прозвучал неестественно мягко. — Давно не виделись.

Я не успела даже вздохнуть — его рука уже потянулась к моей, и в следующий миг он втащил меня внутрь, дверь за спиной захлопнулась.

* * *

Прошло двадцать минут.

Роман посмотрел на часы. Потом ещё раз. И ещё.

— Где она? — спросил он у Греты, вставая.

— Сказала — пять минут. Ты же знаешь, она не из тех, кто теряется.