Бар «Сломанный компас»

Глава 26: Всегда

^Лея

В доме пахло карамелью и запечённым тестом. Я стояла у плиты в его серой футболке, которая едва держалась на моем плече, и жарила блинчики с шоколадной стружкой. На подоконнике таял утренний иней, а в бокале сока отражался мягкий свет — почти как в тех безупречных утрах из фильмов, только лучше. Потому что здесь был Роман. И Лив.

Он сидел за столом, растрепанный, с чашкой крепкого кофе и сонной улыбкой. А Лив, свернувшись калачиком на диване, вырезала из бумаги сердечки, якобы “для приглашений на самый лучший день рождения в мире”.

— Мам, можно мы позовём Сару и Амели? И ещё Джейсона, но только если он не приведёт свою собаку, она какает везде.

Я засмеялась, повернулась с тарелкой блинчиков и поставила перед ней.

— Хорошо, мини-босс. Сколько у нас гостей?

— Ну… девять. Может, десять. А ещё — можно, чтобы был пирог с клубникой и маршмеллоу? Как в “Пироге недели” у миссис Эллисон!

— Это же пирог для извинений, — хмыкнула я.

— А я заранее за всё извиняюсь! — Лив захихикала.

Роман потянулся за моим запястьем, притянул меня ближе и шепнул:

— Как ты стала такой… идеальной?

— Тайный вкус недели, — подмигнула я, садясь к нему на колени. — Шоколад с корицей и одной большой мечтой.

Он тихо рассмеялся, коснулся губами моей щеки.

— А я мечтал только о тебе.

Снаружи пролетели голуби, и в комнате стало ещё теплее. Я вытащила блокнот с оленями на обложке — тот самый, в котором раньше писала рецепты, а теперь записывала всё о нашей жизни.

Список гостей:

Амели

Джейсон (если без собаки)

Томми

Ава

Мила и её сестра

Сара

Эмма

Макс

Кристи

…и, возможно, та загадочная девочка из книжного, которую Лив «случайно» пригласила вчера.

Я заглянула в глаза Роману.

— Мы справимся?

Он коснулся моего подбородка, провёл пальцем по щеке и сказал:

— Мы — это уже больше, чем достаточно.

^Роман

— Ладно, пацаны, кто за ананас на пицце — тот моет посуду, — заявил Дилан, сдвигая бейсболку и усаживаясь на высокий табурет у стойки.

Я только хмыкнул, наклоняясь над бочонком, чтобы проверить давление в системе.

Бар сегодня закрыт — “по семейным причинам”.

А если точнее — потому что в доме творилась нежная каша из блинчиков, бумаги, детских списков и её запаха. Леи.

И я не хотел ни с кем этим делиться.

— Ты улыбаешься, как будто снова на первом свидании, — буркнул Крис, хлопнув меня по плечу. — Или всё-таки дело в том, что свадьба закончилась и ты теперь женатый мужчина, у которого нет права на телевизионный пульт?

— Нет, — протянул я. — Я улыбаюсь, потому что наконец-то чувствую, что дома.

На секунду в баре стало тихо. Даже Ди, который обычно не затыкается, завис с пивом у губ.

Крис кивнул.

— Слушай, мы с Мэл тоже планируем завести ещё одного. Говорит, если Лив будет звать его “маленьким пирожком”, она купит весь магазин пелёнок. Думаю, тебе стоит с ней поговорить, ты на неё сильно влияешь. У вас там… магия, что ли.

Я вытер руки полотенцем и налил себе лимонада, опершись на стойку.

— Не магия. Просто я почти потерял это. Её. Семью. Себя. И теперь… держусь за каждую чёртову секунду.

— А как Лив? — спросил Дилан. — Она… справляется?

— Лучше всех нас, — сказал я. — Она рисует в блокноте план вечеринки и пугает меня списком гостей. Пятилетняя девочка с логистикой уровня “Организация Олимпиады”.

Парни рассмеялись.

— А что с тортом? — спросил Крис. — Не забудь, у нас традиция — на детском дне рождения кто-то должен уронить кусок в лицо.

— Думаю, это будет ты, брат, — ухмыльнулся я. — Лив уже сказала, что ты “слишком громкий для её вкуса”.

Мы смеялись, спорили про ананасы, обсуждали поставки и кто, чёрт побери, забыл заказать новый ящик рома.

Но внутри, глубоко, я знал: всё это — хорошо.

Но настоящий центр моего мира — в том доме, в её объятиях, в детском смехе и в голосе, который называет меня “папой”.

И, чёрт возьми, я заслужил это счастье.

“Мой дом. Моя семья. Моя любовь.”

Когда я вошёл, запах карамели и клубники ударил в нос, как удар в солнечное — сладкий, теплый и такой… домашний.

Девчонки устроили настоящий уютный апокалипсис: пледы, свечи, кружки с какао, подушки, рассыпанные записки и глиттер. Повсюду глиттер.

— Сюрприииз! — вынырнула из-за дивана Лив, в блестящей короне и с капкейком в руках. — Ты опоздал на совет фей!

Она влетела в мои руки, и я крепко её прижал, уткнувшись носом в её волосы.

— Прости, фея. У нас было экстренное совещание по ананасам, — сказал я, пытаясь быть серьёзным, но она фыркнула, как Лея.

И в этот момент…

Она вышла из кухни.

Лея.

В его футболке, волосы собраны небрежно, лицо в паре карамельных веснушек, а глаза сияют, как тысяча огней. Моя жена. Моя.

— Привет, муж, — мурлыкнула она, подходя ближе, обвивая меня руками за шею. — Мы тут весь день готовили Ливи сюрпризы. И немного… скучали.

Я обхватил её за талию, прижимая к себе.

— Только немного?

— Совсем чуть-чуть, — прошептала она и поцеловала меня.

Сначала нежно. Потом — глубже. Я утонул.

Каждый раз с ней — как впервые. Губы, дыхание, тихий стон где-то на грани шепота.

— Фууу! — донёсся голос Лив. — Опять целуются!

Мы с Леей рассмеялись прямо в поцелуе.

— Ладно-ладно, — сказал я, отпуская её и чмокнув в висок. — Обещаю не засасывать твою маму при тебе. Почти.

— Сомневаюсь, — пробормотала Лив и, важно покачивая короной, вернулась к девочкам — Наталии, Ларе и Мэг, которые перешёптывались на фоне мультика и явно обсуждали нас.

Я подхватил Лею на руки, как тогда, на свадьбе, и прижал к себе, прямо на кухонном полу.

— Я люблю тебя, — сказал тихо. — И каждый день благодарю, что ты выбрала меня.

Она улыбнулась, запуская пальцы мне в волосы.

— А я каждый день влюбляюсь заново. Особенно когда ты приходишь домой, пахнешь деревом, пивом и надеждой.

Мы целовались. Долго. Лениво.

И где-то рядом звучал детский смех, шелест пледов и запах шоколада.

Это был наш Хейвенридж. Наш дом. Наша жизнь.

“Любовь — это когда даже в хаосе ты чувствуешь себя в безопасности.”

^Лея

Когда солнце окончательно спряталось за холмами, а Хейвенридж окутал мягкий закатный свет, в нашем доме уже пахло ванилью, печеньем и детским заговором.

Лив бегала в короне, накинув моё свадебное покрывало как плащ. Девочки пили чай, болтали и смеялись, пока Роман, чертовски красивый даже в домашнем, разогревал в духовке остатки пиццы и жарил маршмеллоу прямо на вилке над свечой. Он реально жарил маршмеллоу над свечой.

— Признайся, ты просто хочешь обуглить весь дом, — хихикнула я, облокотившись на косяк.

Он повернулся, хитро прищурившись:

— А ты просто хочешь, чтобы я тебя за это наказал.

— Роман! — я покраснела, как школьница.

Он подошёл, держа вилку с полуподгоревшим зефиром.

— Открой рот, солнышко.

Я приоткрыла — и получила сладкий, горячий, липкий кусочек прямо на язык. Он быстро поцеловал меня, слизывая сахар с уголков губ, и прошептал:

— Моя хорошая девочка…

Боже, спаси меня от собственного мужа. Или… не надо.

Позже, уже на пледе с кружками какао, Лив устроилась между нами, нацепив очки в форме звёздочек.

— Мам, пап, а можно я позову друзей на день рождения в бар, как взрослые?

— В баре? — Роман поднял бровь. — Это опасный путь, юная леди. Мы там недавно свадьбу закатили, не успели ещё всё отмыть.

— Ну пожааалуйста, — сказала она, вытягивая губки.

Роман посмотрел на меня. Я пожала плечами.

— Мы придумаем. Может, устроим день фей? Со “Стеной Желаний”, тайным вкусом недели, а вместо пива — радуга-лимонад?

— И кексы! — взвизгнула Лив. — С блёстками! И конкурс на самую красивую магическую корону!

Роман рассмеялся и потянулся, обняв нас обеих.

— Ладно. Магический бар будет ждать. Только чтобы потом никто из детей не захотел там работать, понятно?

— Слишком поздно, — прошептала Лив, и мы с Романом разом рассмеялись.

Когда девочки ушли в комнату — усталые, но довольные, Роман накрыл нас одеялом, сел рядом и, не говоря ни слова, прижался лбом к моему.

— Всё идёт как надо, правда? — спросил он тихо.

— Лучше, чем я могла мечтать.

Мы снова поцеловались — медленно, нежно, с огоньком. И в этом поцелуе было всё: наше “сейчас”, наши страхи, наша благодарность и наше всегда.