Он снова уснул.
Тяжело, с короткими рывками, как всегда после того, как выкинул свою ярость на то, что под рукой. Сегодня это снова была я.
Губа пульсирует, скулы ноют. Спина горит в том месте, куда он врезал локтем, когда я пыталась оттолкнуть его. Не смогла. Не успела. Не посмела.
Я лежу на самом краю кровати, боясь даже вздохнуть слишком громко.
Он храпит. Беззвучная ярость клокочет внутри меня. Как он может спать? Как вообще может?
Я медленно поднимаюсь. Тело болит так, будто я упала с крыши, но это уже не имеет значения.
Под кроватью, в тайнике между досками, лежит мой билет.
Сложенная вчетверо бумажка с размазанным адресом и припиской от руки: “Дом бабушки. Не показывай маме. Люблю тебя. — Ба.”
Наследство. Старый дом в Хейвенридже.
Я украла этот клочок из документов матери ещё в семнадцать. Прятала, будто талисман. Мечту. Побег.
Сегодня — день.
Нет. Ночь. Самая чёрная, самая тихая. Самая нужная.
Я натягиваю джинсы, подбираю толстовку с пола и крадусь в коридор. Пульс гремит в ушах. Дыхание — как пламя в горле.
Он не должен проснуться. Он не должен даже знать, что я ушла.
Навсегда.
Ключи от старого форда лежат в вазе у двери. Я хватаю их и, не оборачиваясь, выскальзываю наружу.
Холод ночи встречает меня липким воздухом и полной луной.
Машина фыркает, как будто сомневается в моём решении.
Но я — нет.
Дорога пуста. Фары вырезают тьму, как нож по маслу.
Я еду. Не знаю точно, что меня ждёт в Хейвенридже. Только знаю одно: всё лучше, чем остаться.
Я больше не буду жить в его тени.
Я выбираю себя.