Бесконечные мы

Эпилог

Роан

Ферма Нэйшен была обширным владением с небольшим домиком в стороне от главного здания и большим деревянным домом в центре. Я наблюдал за всем этим, прислонившись к дереву, под которым много лет назад, целую вечность назад, Сьюки и Дэмпси прятались в домике на дереве, давно уже развалившемся и обратившемся в руины.

Они не могли меня видеть, как я наблюдаю за ними, за детьми, бегающими вокруг, за их громким и сладким смехом, разносимым медленным ветром, который приносил в воздух аромат жимолости и сладкий запах сахарного тростника.

— Райли, не хочешь занести малыша в дом? — позвала Уиллоу, и я посмотрел на нее, на ее тонкую талию, которая была лишь немного круглее, чем в молодости. Небольшие пряди седины виднелись в ее каштановых волосах, но морщин почти не было, несмотря на свой возраст. Годы, казалось, были к ней очень добры.

На веранде у гриля стоял Нэш, с пивом в одной руке и внуком на бедре, кивая в сторону поверхности, на которой шипели и жарились стейки и гамбургеры

— Нет, — сказал он мальчику, — еще рано. Ты должен подождать, пока они будут готовы, чтобы добавить соус.

Нэш тоже немного округлился в талии, волосы у него все еще были густыми, но потускневшими, а глаза теперь скрывались за очками, которые он почти не снимал.

Когда-то фермерский дом был крошечной, двухкомнатной лачугой, построенной руками, повидавшими слишком много труда и слишком мало заботы. Годы пролетели быстро, а вместе с ними — сломанные стены, которые чинили, и строение, разраставшееся вширь, становившееся больше, чтобы вместить детей и внуков, а затем и кузенов, когда они приезжали, когда старая бабушка Бастьен увидела, как ее дети разлетелись по ветру, к смерти и странствиям, а ее внучка обрела свою награду, слишком рано унесенная дымом и огнем.

Теперь дом был большим — с верандой, опоясывающей его со всех сторон, и двойными деревянными входными дверями, изящно украшенными инкрустацией, с мастерством, которым можно было гордиться и хвастаться Но это было не в характере мистера Нэйшена и его жены, с которой он прожил двадцать пять лет.

Они сочли нужным вернуться в Манчак, когда их четверо маленьких детей стали слишком неугомонными для тесных рамок их бруклинского дома. И потому Нэш привез свою семью обратно, в болота, в то место, где все началось. Там выросли дети: мальчики — Уинстон, Роан и Айзек — и девочка с дикими рыжими волосами и смуглой кожей. Ее назвали Райли.

Они жили здесь уже пятнадцать лет. Пятнадцать лет с тех пор, как владения Басти были расширены, с тех пор, как родня Симоно с радостью приняла предложение Нэша выкупить их землю. Для человека его достатка это не значило ровным счетом ничего, для человека, добившегося успеха и довольного тем, что он построил, и еще больше той жизнью, которую он вел. Так старая ферма Басти разрослась, вышла за пределы скрытых троп, ведущих к старой рыбацкой хижине, и протянулась до полей сахарного тростника, которые Нэш снес. Это был проект, требовавший огромных усилий, как и снос особняка Симоно, к которому не прикасались почти сорок лет, и который пришел в негодность. Приюты и реабилитационные центры получили деревянные элементы из вестибюля, а также изящные отделочные материалы и столярные изделия, которые не сгнили за годы запустения. Остальная часть особняка была сровнена с землей, стала пеплом и грязью — это был тяжелый, но очень удовлетворяющий труд. Нэш и Уиллоу проложили дороги и построили коттеджи, которые однажды могли бы стать домом для их детей и их семей, если те того пожелают.

Две великие линии, столь долго разделенные, были соединены, по крайней мере, на данный момент. Но радость досталась дорогой ценой. Цена есть всегда. Она пришла в дыме и огне. Она пришла с тревогой и беспокойством, с кровью и слезами, с утратой, с гневом, с болью. И все же радость выстояла — она приходила и уходила, а затем возвращалась вновь, пока девочка с дикими, хаотичными волосами и мальчик, которого вовсе не заботили ни любовь, ни радость, не заплатили пошлину, не уплатили долг, который многие оставили неисполненным.

И, как и раньше, как и в предыдущих жизнях, память осталась, переходя из одной жизни в другую, через кости, кровь и клетки, которые составляли одну жизнь, а потом другую.

Там она и осталась.

Конец