Без слов

Глава 19

Пока горячие слёзы прячутся в рубашке Глеба, я толкаюсь носом в горячую мужскую грудь. У Войтова такой запах… закачаешься. Скорее всего это гель для душа – аромат обволакивающей свежести ныряет в ноздри и я расслабляюсь. В эти минуты мне так хорошо, что я забываюсь и медленно тянусь к его губам. Руки с талии поднимаются на грудь Глеба и я чувствую как ускоряется его сердцебиение. Моё сердечко тоже разогналось до бешеных скоростей, потому что сейчас я впервые в жизни по-настоящему поцелую мужчину.

Поднявшись на цыпочки, я толкаюсь в его губы своими и Войтов каменеет. Я не знаю как правильно нужно целовать твердую и прохладную плоть – я просто действую на голых инстинктах, не получая ни малейшего ответного действия. Я грею его губы своими и дико кайфую.

От губ удовольствие спускается ниже и я чувствую как твердеют соски… От груди волна спускается ещё ниже и задерживается в районе пупка. А когда пробую провести языком по согревшейся нижней губе Войтова, низ живота наполняется тяжестью и я чувствую острое желание. Я хочу Глеба! Действительно хочу.

Отстранившись, я глотаю кусочки воздуха и помутневшим взором оглядываю его губы. Только что я прикасалась к ним — ласкала, ощущала их вкус, вбивала в память не с чем не сравнимое наслаждение. Один поцелуй, а столько эмоций.

А потом я поднимаю глаза и морок рассыпается. Взгляд Войтова кусает больнее самой злой собаки, его глаза жалят и пилят мои чувства на кусочки.

Опустив руки, я делаю шаг назад и опускаю глаза.

— Прости, — очень тихо оправдываюсь я, — мне очень сильно захотелось попробовать… это…

Сжав одновременно пальцы на ногах и руках, я отступаю ещё на шаг и ещё тише спрашиваю.

— Ты… ты… сейчас выгонишь меня, да?

Облизав губы, я снова поднимаю голову и сталкиваюсь с его прищуренными взглядом.

— Ты наврала про насильников, чтобы снова прийти сюда? Скажи правду, я тебя не выгоню.

Я интенсивно мотаю головой.

— Я говорю правду.

— Сбежала от насильников, но нашла в себе силы для соблазнения. Сомнительно!

— На какое соблазнение? Я просто захотела тебя поцеловать! Дура, не спорю. Но я не выдумываю. Разве о таком можно соврать?

Войтов накрывает голову ладонью и распахивает дверь. Развернувшись, Глеб шагает вглубь дома, а я плетусь следом.

— Голодная? – тихо спрашивает он, пока я снимаю обувь.

— Голодная.

Я прохожу за мужчиной в кухню и осматриваюсь.

Оказывается он не спал. Включенный ноутбук на кухонном столе и стопка бумаг на стуле говорят о том, что он работал.

Отвлекшись на звук микроволновки, я слежу за Глебом, который наливает в кружку кипяток из чайника. Окунув в воду чайный пакетик, Войтов передаёт мне стакан. Достав из микроволновки тарелку с пирогом, он выходит из комнаты.

Усевшись за стол, я беру предложенный пирог и кусаю кусок по больше. Интересно он сам его испёк или купил в магазине? Вкус превосходный – сочетание груши и творожной начинки с кремом взрывает вкусовые рецепторы.

Когда с пирогом было покончено, в кухню возвращается Войтов. Бросив на диван комплект постельного белья, он тихо бросает.

— Ешь и ложись спать.

— А ты?

— Мне надо работать.

— Ночью?

Не дождавшись ответа, я подхожу к дивану и беру в руки простынь.

— Ты диван не разложишь?

— Нет. Мне надо работать.

В ванной комнате я стягиваю с себя вещи и натягиваю футболку Войтова. Потом стаскиваю с крючка полотенце, чтобы прикрыть ноги, но сразу передумываю. Футболка длинная, а в кухне-гостиной полумрак.

Расчесав руками волосы, я стягиваю их резинкой и выхожу из ванной. Не глядя на Глеба, я подхожу к дивану и сразу же ложусь спать. Голова тонет в мягких объятиях подушки и я мгновенно засыпаю.

Раскрыв веки, я не сразу улавливаю, где нахожусь. Сообразив, что я снова у Войтова в доме, я оглядываюсь и медленно поднимаюсь. Часы показывают половину девятого утра и я поражаюсь — как могла так рано встать без будильника или криков тётки. Ступив на прохладный пол босыми ступнями, я прохожу на кухню, чтобы попить воды. Выпив залпом бокал, я заглядываю в кастрюли, стоящие на плите. В одной – горячая каша, во второй – какао.

Боже! Это сказочный завтрак. Не помню, чтобы кто-то готовил для меня нечто подобное. И пусть Глеб в первую очередь хотел угодить себе, но приготовил-то он достаточное количество, а значит рассчитывал и на меня тоже.

Подпрыгнув на месте, я бегу умываться, но резко затормаживаю у большого террасного окна, которое выходит в огород. На улице я вижу Глеба компании взрослого мужчины. Они сидят в небольшой беседке и что-то обсуждают.

Вот бы подслушать их разговор! Судя по живым эмоциям на лице Войтова, говорят они о чём-то интересном и важном.

Эх, была не была! Натянув джинсы, я торопливо иду на улицу. Аккуратно прикрыв входную дверь, я крадусь к углу дома и замираю, чтобы услышать беседу двух мужчин.

— Да. Можешь забирать.., — слышится голос Глеба.

— Деньги я тебе переведу сразу после проверки. Ты можешь мне сказать на что тебе сразу такая крупная сумма, Глеб? С тебя ведь Борзихин не слезет потом, будешь сутками еб…ть.

— Я разберусь.

— Как всегда как со стеной с тобой, Войтов.

— Саш, у меня к тебе есть еще одна просьба.

— Валяй.

— Ты как то говорил мне про женщину…

— Вот это мне уже нравится. К человеческой жизни приходишь, приятель.

Войтов шумно вздыхает, а я вытягиваю голову, чтобы лучше расслышать его ответ.

— Мне нужна женщина. На ночь, без продолжения.

— Понял. Скину контакт самой чёткой.

Сжав кулаки, я на цыпочках возвращаюсь к двери и захожу в дом. Топая от злости ногами, я прохожу в кухню и шиплю, будто змея.

— Кобель ты проклятый, Войтов. Козёл!