Без слов

Глава 2

— Софа! – раздается совсем близко и я открываю глаза, — ты что же, сучка, снова драться взялась!

Тетка остановила качели и встала предо мной, уперев руки в бока.

— Весь район стоит на ушах, а ты сидишь тут и качаешься, дрянь. Знаешь кто мне сейчас звонил?

Я откидываюсь на спинку сидения и снова прикладываю салфетку к разбитой губе.

— Мне звонили из прокуратуры! Тот мальчик, которого ты вчера изваляла в куче с навозом, написал заявление в прокуратуру. У него отец в городской прокуратуре работает, а ты его с говном смешала, гадина.

— В следующий раз не будет вести себя как коронованый принц местного разлива.

— ЧТО? Ты совсем оборзела? Он тебя посадит за решетку и ты сгниешь в тюрьме.

— Нет.

— Что нет?

— Так называемый мальчик, который выше меня на голову и тяжелее килограмм на двадцать, вчера разбил мне лицо, а Стасу выбил коленную чашечку. Я тоже умею писать, Анфиска! И обязательно напишу ответное заявление, если мальчик будет рыпаться.

Тетка язвительно и громко расхохоталась, а потом склонилась к моему лицу и глухо прошипела.

— Я пообещала, что уберу тебя с нашего района сегодня же! Иначе завтра ты сядешь в СИЗО, а оттуда поедешь на зону, детка. И никакие твои ответки не помогут, поняла?

— Нет, — упрямо заявляю я, вспомнив как ближе к ночи к нашей троице подошла компания из четырех мажоров и стала издеваться над Стасовым стареньким телефоном, на который он снимал уходящее за горизонт солнце.

Уставшая после смены на автомойке, я попросила их вежливо отвалить от нас, но эти бычары, решили что не слушают всякий биомусор, так они вчера выразились, и щедро оплевали наши кроссовки и сумки.

У меня тогда просто упала планка. Я подбежала к вожаку и смачно плюнула ему в лицо. Тот сразу же заехал мне в висок, а его кореш долбанул поднимающегося с лавки Стаса в колено. С этого момента и началась драка. Я билась как никогда, двоих завалила Стасовым тяжелым самокатом, а ещё один — получил от меня в ухо. Вожак, в это время, бил беспомощного Стаса по разбитому колену и пришлось срезать его валяющейся неподалеку палкой. Получив по ногам вожак завалился на колени и стал вопить как резаный, призывая дяденек в форме. Заметив рядом стоящею телегу с навозом, я попросила Марину помочь мне и мы высыпали эту телегу на мажора. Кое как, но я смогла повалить его грузную тушу на асфальт. После этого, я уселась на него верхом и накуряла его наглую мордаху в свеженький перегной.

Когда очнулась и отступила от вожака, я заметила, что кругом собралось столько людей, что у меня не хватит трех минут, чтобы всех пересчитать. Но главное не это. Главное то, что у всей толпы в руках были телефоны и они активно снимали развернувшееся перед ними представление.

Решив, что пора смываться, мы с Маринкой подхватили под рук раненого Стаса и повели его в травмпункт. После травмпункта мы разошлись, но подниматься в квартиру я не стала, решила проветриться на качелях, где и нашла меня Анфиска.

— У тебя нет права голоса, дрянь. Либо ты сейчас едешь со мной, либо завтра тебя ждет камера с отмороженными заключенными, которым обязательно заплатят, чтобы тебя наказать.

Я несколько секунд непонимающе моргаю, а потом до меня доходит смысл Анфискиных слов.

— Куда ты меня потащишь? В психушку?

— К сожалению нет, но есть место, куда я тебя еще не отправляла. Может там тебя научат правилам нормальной жизни.

Через час мы с теткой выходим на конечной остановке автобуса и идем в сторону небольшого пригородного поселка, где ровными рядами стоят около десятка одноэтажных домов.

— Куда мы приехали? – оглядывая одинаковые дома, спрашиваю я.

— Скоро увидишь, — отзывается тетка и идет к дому под номером 4.

Небольшой, отделанный коричневым сайдингом дом, кажется безлюдным, поэтому я решаю, что вряд ли нам кто-то откроет. Опустившись на крыльцо, я поворачиваюсь спиной к двери и уныло оглядываю окружающую глушь. Вроде окраина города, а кажется, что какое-то глухое село. Здесь живые люди вообще есть?

Когда тетка начинает стучать в дверь кулаком, я с облегчением понимаю, что сейчас мы свалим из этого безлюдного места. Звонки не помогли, долбежка в дверь тоже не поможет и мы наконец свалим. Но как обычно удача не была моей союзницей. Дверь все же открыли и я услышала, что с тёткой кто-то тихо поздоровался.

— Здравствуй, давно не виделись, — тараторит тетка и я опускаю голову на колени, — Мы с Софой к тебе за помощью пришли. Я не справляюсь с её воспитанием, Глеб. Во имя памяти друга, ты должен забрать эту распутную девчонку из моего дома. Не заберёшь – слово, данное Сергею нарушишь.

Я закашливаюсь, потому что слышу как тетка произносит одно из самых ненавистных имён, которое могло быть на свете. Неужели она притащила меня к Войтову?