Ровно в одиннадцать утра я добираюсь до больницы. Почти час потратила на то, чтобы узнать в какую именно дежурную больницу увезли Глеба и столько же ушло на дорогу. Я не помню как добиралась, на каком автобусе ехала, помню только, что на часы смотрела всё время. Гипнотизировала бегущую стрелку на циферблате наручных часов, пытаясь затормозить время. Мысли пугали, а фантазия уже подкидывала ужасные картинки того, что может случиться с Войтовым.
Подбежав к справочной, я молочу ладонью в окошко, пытаясь привлечь внимание двух женщин в белых халатах.
— Что вы долбите, девушка. Ждите!
Одна из женщин, в узких очках, поджала губы, а потом стала отчитывать меня.
— Терпения нет никакого…
— Мне нужно узнать про пациента, его на скорой привезли.
— Всем что-то надо. А я здесь одна, к тому же сегодня выходной день. Ждите.
Попрыгав на месте, я сверлю взглядом женщин, но они отворачиваются от меня, что-то бурно обсуждая.
— Я ждать не могу. Помогите мне, — молю я, умываясь слезами.
Ноль реакции.
Оглядев холл, я впиваюсь глазами в красное пятно у окна. Сука Марианна, в своем ярком пуховике, сидит на лавочке у окна и тоже плачет.
Я бросаюсь к риелторши, но в последний момент останавливаюсь. Не дай бог прибью ее на месте в состоянии аффекта и меня заберут в отделение. В этом случае я точно не смогу помочь Глебу.
— Чего пришла? Уходи из больницы по хорошему, Марианна. Иначе зубов не соберешь и я не шучу.
Эта гадина всхлипывает и достав платок, смачно в него сморкается.
— Хабалка и драчунья! И что он нашел в тебе, а? Скажи мне! Я с ним столько лет была – поддерживала, помогала, а он выбрал тебя – несуразное существо.
— Рот закрой, а то зубы выпадут. Уходи, Глеб из-за тебя попал под машину.
Мари горько смеётся, а потом сипло шипит.
— Нет, из-за тебя. Анфискин дружок хотел тебя убрать, а Войтов кинулся тебя закрывать. Знала бы, что на тебя открыта охота, не пришла бы сегодня. Прибил бы тебя и проблем никаких больше Глебу не доставляла.
Я сжимаю зубы до скрипа, а потом хватаю ее за руку и тяну на себя.
— Убирайся отсюда.
Мари вырывается, а потом снова шипит.
— Глеб у меня был четыре дня, поняла? Это чистая правда. И он мне звонил ночью советоваться. Спроси-спроси у него. Я не врала тебе.
— Врала. Глеб сказал, что ты несешь бред.
— Могу тебе скинуть бумаги и там написана дата его освобождения. А ещё могу сделать распечатку телефонных звонков. Он позвонил мне в 5.30, а закончили разговаривать ровно в 6.00. Я предоставлю тебе доказательства…
— Девушка! – окликают меня сзади и я оборачиваюсь.
Меня подзывает женщина из справочного окна. Подбегаем обе. Я отталкиваю Мари и первая подхожу к окошечку.
— Про кого узнать хотели?
— Войтов… Глеб… Его сегодня привезли…
— Так-так… Есть такой. Пятая палата, этаж второй. Кем вы ему приходитесь?
— Невеста!
— Врёт! – цедит Мари и оттесняет меня от окна, — я ему ближе…
— Это ты врёшь!
— Девушки, хватит орать. Его через час-полтора отпустят домой. Он отказную написал, поэтому я всё равно вас не пропущу в палату. Я хотела вас с доктором связать, но раз вы никем пациенту не приходитесь, то и разговор не состоится.
— Я невеста.
— Но не жена, поэтому отойдите от окна.
Я отпихиваю Марианну и тревожно уточняю.
— Значит с ним все хорошо, раз его отпустили?
— А я почём знаю! Написано отказную написал, а остальное у него спросите.
— Я могу его здесь подождать.
— Можете, лавочки у нас не купленные, — машет рукой женщина и отворачивается.
Я плетусь к лавочкам и обессилено опускаюсь на выкрашенное зеленой краской сидение.
Марианна так и стоит у окна, постукивая острым каблуком по каменному полу. Смотрит на меня в упор, сморщив губы от недовольства. Я показываю ей средний палец и она зло фыркает.
— Все равно он долго тебя терпеть не будет, — стирая слезы со щёк, цедит Мари, — скоро он устанет и выгонит тебя.
— Так с твоих слов Глеб уже устал от меня и не знает как от меня избавиться! – парирую я и вижу как ее лицо краснеет.
— Ты врала мне, Марианна. Я усомнилась в Глебе, но теперь я почти уверена, что всем твоим словам найдется объяснение.
Лицо риелторшы становится огненно-красным. Даже нос у нее краснеет.
— Такие как ты всё портят. Такой был мой бывший муж, который дрался и рушил всё, что строилось с большим трудом. Такие люди не заслуживают счастья. Я и Глеб – идеальная пара. Мы работаем и созидаем, а вы всё изгаживаете.
— Это ты так считаешь!
— Нет! Так и есть. Ненавижу тебя, ненавижу мужа, ненавижу разруху, которую вы создаете. Зачем вы портите нашу жизнь? Сходитесь со своими… с себе подобными… Что вам от нормальных людей надо? Изо дня в день Глеб будет разочаровываться в тебе, ты будешь его позорить и он будет страдать. Сделай хоть одно хорошее дело – уйди с его дороги. Не порти ему жизнь. Уезжай.