Без слов

Глава 20

От злости чувство голода отшибло напрочь.

Значит женщину ему подавай!

От меня вчера морозился — от его губ холодом веяло, словно мертвеца целую, а с другой Глеб готов целую ночь запланировать.

Не выношу этого дурака!

Бросившись к стулу, я усаживаюсь голыми бедрами на прохладную сидение и беспрерывно прокручиваю в голове его слова – «мне нужна женщина», «мне нужна женщина»….

А я кто? Я тоже между прочим женщина. И я, чего врать, тоже хочу провести ночь с Войтовым. Более того, я больше заслуживаю эту ночь, чем всякие неизвестные дамочки. Неужели я настолько ему противна, что он готов хоть с кем лечь в кровать, только бы не со мной? И пусть я не совсем четкая, но я точно знаю, что всегда нравилась парням!

Бррррр. Как представлю его с левыми девками, сердце сжимается. И надо было мне снова встретить на пути этого проклятого Войтова. Как-то жила-ненавидела-винила, а тут накрыло чем-то иным, совсем нехорошим.

Зачем?! Что делать? Снова податься в тишину, а он пусть живет и радуется. Всех четких тёлок перетрахает, мне то что! Мне что?!

Когда хлопает входная дверь, в голове выстраивается одно-единственное решение. От этого решения меня одновременно знобит и печёт, сознание кричит о его неправильности, а голос бессознательного ехидненько шепчет: «правильно, молодец, решение самое верное». Голова точно лопнет от противоречий.

Когда Глеб входит в кухню, мои губы автоматически сжимаются: как-бы не ляпнуть чего, а Войтов замирает и внимательно оглядывает меня. Я слежу за его взглядом и резко опускаю ноги. Оказывается я успела залезть на стул с ногами и мужчине открылся позорный вид на мои трусы и голые бедра. Стыдно, но то что я скоро предложу еще более волнуещее.

— Рано ты, — отвернувшись, прошипел Глеб и опустив голову пошел в мою сторону.

Сегодня он одет в черные широкие штаны и свободного кроя рубашку. Ему идет. Очень.

— Я давно встала, — с вызовом говорю я и слежу как Войтов подходит к кофе машине.

Нажав кнопку, он тянется к пачке сигарет и закуривает.

— Тоже хочу покурить.

Глеб молча качает головой, а потом медленно поворачивается ко мне лицом.

— То, что можно тебе – мне нельзя, так?

В ответ он щурится и делает очень глубокую затяжку.

— Ты куришь – я нет. Тебе сколько угодно можно пить, ругаться.., ходить по всяким четким девкам…

Войтов напрягается, а потом достаёт из кармана телефон и некоторое время водит пальцем по экрану.

Камеры! Точно. У него же везде камеры установлены.

— Шпионила?! – поднимая голову, тихо резюмирует Глеб и сверлит моё лицо пронзительным взглядом.

— Да! – отвечаю я и с трудом, но выдерживаю его взгляд.

Войтов тушит окурок в пепельнице и усаживается за стол.

— Ты врёшь, шпионишь, дерёшься, ведёшь разгульный образ жизни…

— Половина из твоего списка не соответствует реальности, — вкручиваю я, но Глеб словно не слышит моих слов

— …перебиваешь, грубишь, огрызаешься…

— Не хочу слушать, — закрыв руками уши, заявляю я и отворачиваюсь от Войтова.

Пусть перечисляет, я не намерена слушать этот бред. И вдруг мои запястья оказываются зажатыми в тисках теплых пальцев и через мгновение я снова обретаю слух.

— …и ведёшь себя как капризный и очень невоспитанный ребенок, — заканчивает Войтов и отпускает мои запястья.

— Пусть я ребенок, пусть огрызаюсь и перебиваю, но ко мне точно никто не сможет подойти и сказать – тут одному непонятному мужику баба нужна на ночь, без продолжения, сходи-ка ты к нему, Софа. А если и подойдут – зубы выбью.

Голос дрожит, но я всё равно говорю уверенно и четко.

В ответ Войтов сжимает челюсть и сквозь зубы выдавливает.

— Не лезь не в своё дело.

— Это моё дело!

— Не понял?

— Со мной проведи ночь, Глеб. Я лучше… точно тебе говорю…

Я вижу как у Войтова дергается кадык и он на мгновение теряет выдержку. Мужчина нервно сжимает переносицу, а потом хрипло отвечает.

— Ты… ты с ума сошла?

Я облизываю губы и тихо говорю.

— Скорее всего так и есть, но… но я точно знаю, что хочу, чтобы эта ночь была моя. Я хочу быть с тобой по-настоящему...

— Стоп! – перебивает меня Глеб, — хватит! Это лишь часть твоего бесперспективного плана соблазнения! Я сразу понял, что все твои хитрые уловки и подкаты ведут к чему-то подобному, но такого наглого предложения совсем не ожидал.

Войтов накрывает голову руками и отходит от меня к окну.

— Ты вообще соображаешь, что говоришь? Вчерашние якобы насильники возможно тоже стали жертвами твоих планов…

— ЖЕРТВАМИ? — хрипло выдавливаю я и мое сердце сжимается от тягущей и едкой боли.

Вспоминания о вчерашних событиях тяжелым камнем наваливаются на плечи и я начинаю оседать на пол.

— Я… я душу перед тобой выворачиваю, а ты… ты… ты… урод…

Всхлипы заглушают окончание предложения и я прячу лицо в ладонях.

И зачем я полезла со своими предложениями? Бестолочь!

Я никому не нужна настоящая! Надо врать и притворяться!

И тут горячие ладони цепляются за мои плечи и через мгновение я поднимаюсь на ноги.

— Прости, — доносится до сознания тихий голос и я даже рыдать прекращаю, — прости меня, София.

Я открываю глаза и сквозь пелену слёз смотрю на Войтова. Выглядит он виноватым, даже странно видеть его таким.

— Ты никогда не должна предлагать себя мужчине, София. Не при каких обстоятельствах.